Мальчики

      Гарри на смог скрыть удивления, когда Скорпиус захлопнул дверь прямо перед его лицом.       «Ого!» — подумал он раздражённо. — «Что за характер?»       — Ну даёт! — выпалил Рон, догнав его на лестнице.       Гарри кивнул. Раздражение почти сразу сошло на нет. Вместо него навалилась усталость. Не оглядываясь на лучшего друга, Гарри зашагал вверх по лестнице. Рон не отставал. Весь путь до их общей спальни он хранил героическое молчание, хотя был готов лопнуть от любопытства. Ему не терпелось узнать подробности встречи с Дамблдором и внезапного появления мальчиков из будущего в их башне.       Гарри надеялся, что все разговоры удастся отложить до завтра. Но когда они с Роном вошли в спальню, их встретили любопытные физиономии Невилла, Симуса и Дина. Ребята уже переоделись в пижамы, но продолжали бодрствовать, дожидаясь прихода Гарри.       — Ну что там? — спросил Дин. — Узнал что-нибудь?       — Ты о чём? — Гарри старательно изобразил удивление. Как он и предполагал, новость о вызове в кабинет директора быстро разлетелась по всему факультету.       — Не тупи, Поттер! — протянул Симус. — Рассказывай, что узнал.       Гарри вздохнул и направился к кровати, на ходу стягивая грязную рубашку со следами крови. Рон тем временем забрался в свою постель.       — Ничего нового, — ответил Гарри. Рубашка отправилась в распахнутую пасть чемодана. — Дамблдор пока не знает, как этим мальчикам удалось сюда попасть.       — А зачем они тебя позвали? — спросил Рон.       — Чтобы я отвёл их в башню.       — И всё?       — Ага.       Разочарование на лицах друзей едва не заставило Гарри рассмеяться.       — А сами они что-нибудь говорили? — с надеждой спросил Невилл.       — Нет, — соврал Гарри. Рон состроил удивлённое лицо, за что удостоился предупреждающего взгляда. — Молчали всю дорогу.       — Блин! — с досадой протянул Финниган. — Ты бесполезен.       — Ну, прости! — Гарри развёл руками. — Никудышный из меня шпион.       — А сейчас они где? — спросил Невилл. — В спальне для первокурсников?       — Ага, как же! — фыркнул Рон. После конфуза в гостиной его восторженности слегка поубавилось. — На первом этаже башни появилась ещё одна комната, специально для этих двоих.       — Офигеть!       Положа руку на сердце, Гарри и сам был удивлён. Хогвартс, безусловно, волшебный замок: в нём есть лестницы, которые двигаются и меняют направления, Выручай-комната и секретные подземелья, где столетиями мог прятаться гигантский смертоносный змей. Однако все эти места и вещи были созданы задолго до того, как Гарри родился и попал в школу. На его памяти замок впервые отращивал себе новые помещения. Возможно, тут не обошлось без директорской магии.       — Эх! — мечтательно протянул Дин. — Я бы тоже хотел жить в отдельной комнате.       — Чего?! — возмущённо завопил Симус. — Чем это мы тебя не устраиваем?       — Ты храпишь!       — Да кто бы говорил!       Финниган выхватил палочку и запустил в Дина подушкой. Тот успешно отразил атаку, но Симус не был настроен отступать. Между ними завязалась шутливая потасовка. Невилл посмеивался со своего места, не планируя вступать в битву. Зато Рон, схватив свою подушку, отчаянно ринулся в бой.       Улучив момент, когда все про него забыли, Гарри вытащил из чемодана пижаму и ускользнул в ванную комнату. Когда он вернулся, битва уже затихла. Ребята лежали в своих постелях. Рон и Симус дрыхли без задних ног, словно пятнадцать минут назад не мутузили друга подушками. Дин же задёрнул полог, поэтому Гарри не знал, спит он или нет. Из всех четверых соседей лишь Невилл по-прежнему бодрствовал. Он читал какую-то книгу, положив ту поверх одеяла, и водил светящимся кончиком палочки по страницам. Услышав шаги Гарри, Невилл на мгновение оторвался от чтения, но почти сразу вернулся обратно к книге.       Иссиня-чёрное небо за окном было беззвёздным. Его заволокло облаками, из-за которых едва пробивался серебряный свет луны. Обычно Гарри нравилось ночное небо: особенно в дни, когда его украшали сотни и тысячи сияющих точек. Ночами на Тисовой улице он подолгу лежал без сна и смотрел в окно. Иногда Гарри казалось, что звёзды говорят с ним. Поют колыбельные. Шепчут о новой жизни, которая ждёт его впереди. В такие моменты Гарри и правда верил, что больше не один. Ведь отныне его путь освещает самая яркая звезда.       Только теперь эта звезда погасла. И ночь превратилась в часы мучительной темноты. Пустота, которую непрестанно чувствовал Гарри, угрожала поглотить его. Он представлял эту пустоту как огромную чёрную дыру, которая разрасталась у него в груди. Днём дыра притворялась, что её вовсе нет. Однако ночами Гарри чувствовал, как она омрачает всё светлое, что оставалось в его жизни.       Эта дыра называлась горем.       Сегодняшний вечер принёс столько впечатлений, что снедающая Гарри тоска ненадолго притупилась. Забравшись в постель, он снял очки и убрал вместе с палочкой на тумбочку возле кровати. Последние нескольких недель лета Гарри провёл в Норе. Поэтому, засыпая, он привык видеть перед собой расплывчатые очертания фигуры Рона и слышать его тихое сопение, время от времени срывающееся на храп. Эти, на первый взгляд незначительные мелочи стали тем немногим, что помогло ему остаться на плаву. Благодаря ним, а ещё поддержке всей семьи Уизли и Гермионы, Гарри удалось не сойти с ума. Хотя порой от их любви и заботы становилось тошно. Потому что никто из них на самом деле не понимал, что он чувствует.       Откинувшись на подушку, Гарри с силой провёл руками по лицу. Ему хотелось хотя бы одну ночь не думать о Сириусе. Хотя бы одну грёбанную ночь! У него и без того было о чём поразмыслить: Малфой и его секреты, Пророчество, индивидуальные уроки с Дамблдором…             И тут Гарри вспомнил о мальчиках. Должно быть, сейчас они очень напуганы. Одни, вдали от родителей. Не понимая, как скоро смогут вернуться домой. Гарри невольно поёжился, представив себя на их месте. Пусть у него не было дома в привычном понимании, у него были люди, рядом с которыми он чувствовал себя как дома. Лишиться их означало бы лишиться последней опоры.       Между тем в голове зазвучал тихий змеиный голосок, преследовавший Гарри с тех пор, как он узнал о своей связи с Волан-де-Мортом. Голосок этот принялся нашёптывать всякую чепуху, пытаясь заставить Гарри сомневаться во всём. Неужели поведение Скорпиуса не показалось ему странным? Мальчик захлопнул дверь у него перед носом! Ещё эта история про экскурсию. Разве она звучит убедительно? Но ведь Дамблдор поверил им… Дамблдор мог ошибиться!       Едва подумав об этом, Гарри нахмурился. Он не привык сомневаться в решениях Дамблдора, даже если порой не видел в них смысла. При этом нельзя было отрицать, что временами директор всё же бывает не прав. Взять хотя бы прошедший год: он отдалился от Гарри, думая, что таким образом защищает его. Но своим решением Дамблдор поставил под угрозу Орден Феникса и всех причастных к нему. Если бы не эта ошибка, Волан-де-Морт бы не проник в разум Гарри и, быть может, Сириус…       На соседней кровати Рон громко всхрапнул. Гарри вздрогнул от неожиданности и потерял мысль. Тогда же он заметил, что Невилл погасил свою палочку. Комнату освещал лишь слабый свет луны. Все, кроме Гарри, спали.       Поддавшись уговорам внутреннего голоса, он надел очки, поднялся с кровати и направился к раскрытому чемодану. В потайном кармане на самом дне была спрятана Карта Мародёров. Достав её, Гарри вернулся в постель. Кровать под ним тут же предательски заскрипела. Затаив дыхание, он покосился на Рона, но тот дрых без задних ног. Гарри почувствовал облегчение, за которое сразу же стало стыдно.       Он не хотел ничего скрывать. Гарри ведь даже не знал, что именно ищет! Но если бы он рассказал Рону и Гермионе, они непременно бы стали его отговаривать. Нет, решил Гарри. Для начала он выяснит всё, что сможет, и только потом расскажет друзьям.       Задёрнув полог, Гарри наколдовал Люмос. На кончике палочки загорелся синеватый огонёк. Затем, отодвинув в сторону одеяло, Гарри разложил на матрасе пергамент и произнёс, ткнув палочкой прямо в середину:       — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость!       То там, то здесь стали проступать зачарованные чернила. Через пару мгновений перед Гарри предстала карта всего Хогвартса и его окрестностей. Почти сразу он отыскал на ней башню Гриффиндора, а потом — новую комнату на первом этаже. Сейчас в комнате находились две точки, застывшие на одинаковом расстоянии друг от друга. Одна из них была подписана «Альбус», а другая — «Скорпиус». Гарри успел обрадоваться, что мальчики им не соврали, как вдруг его словно молнией поразило. Фамилии! Он не мог прочесть их фамилий!       Это было немыслимо! Краешком пижамной футболки Гарри протёр стёкла очков. Ничего не изменилось. Буквы на карте плясали, точно живые. Они извивались и расплывались, как чернила на мокрой бумаге. Мозг Гарри никак не мог уложить буквы в одно слово. Карта сопротивлялась тому, чтобы он узнал правду.       Несколько долгих минут Гарри таращился на карту, пока не защипало в глазах. За это время ему удалось выяснить, что фамилии мальчиков были одной длины. Это могло означать, что они действительно братья. Кроме того, в обоих фамилиях Гарри насчитал около десяти букв. Если предположить, что они родственники кого-то из учеников или преподавателей, много кого можно отмести сразу. Однако, не стоит забывать о существовании двойных фамилий, как у Джастина Финч-Флетчли из Пуффендуя.       Ото всех этих размышлений у Гарри разболелась голова. Прошептав «Шалость удалась!», он сложил карту и засунул её под подушку. Затем погасил свет, отдёрнул полог и убрал палочку с очками на тумбочку. Накрывшись одеялом, Гарри устало прикрыл глаза. Темнота под веками постепенно сменилась образами прошедшего дня. Перекошенное лицо Малфоя. Снейп, обижающий Тонкс. Мальчики. Растерянный взгляд Скорпиуса. Буквы, причудливо извивающиеся на пергаменте. Последним, что он увидел перед тем, как провалиться в сон, стали чьи-то серебристые глаза.       Разбудил его шум в комнате. Сев на постели, Гарри надел очки и растерянно заозирался по сторонам. Все четверо его соседей устроились на кровати Рона, точно совы на жердочке. Каждый делал вид, будто занят каким-то делом: Рон и Симус играли в «камень, ножницы, бумага», Невилл читал книгу, а Дин пялился в потолок.       — В чём дело? — спросил Гарри. Голос хрипел после сна.       Друзья мигом встрепенулись и все как один уставились на него.       — Тебе там записка, — ответил Рон. Он указал палочкой на сложенный квадратик пергамента, лежавший на тумбочке Гарри.       — От кого?       — Мы не знаем.       Смерив друзей подозрительным взглядом, Гарри взял записку и развернул.

«Доброе утро, мистер Поттер!

Надеюсь, Вы хорошо спали. Прошу Вас проследить, чтобы наши юные гости не остались без завтрака.

заместитель директора,       Минерва МакГонагалл»

      Гарри нахмурился и ещё раз перечитал записку. Странно, подумал он. Почему заботу об этих мальчишках снова поручили ему, а не старостам Гриффиндора?       — Ну, что там? — спросил Симус, смешно вытягивая шею в сторону записки.       — Можно подумать, вы не читали, — усмехнулся Гарри.       — Неа, — Невилл покачал головой. Однако по лицам всех четверых скользнула тень стыда.       — Записка заколдована, — объяснил Рон. Он смущённо поднял вверх ладонь, которая была покрыта красными пятнами. — Я не собирался читать, честное слово! Просто хотел узнать, от кого она.       Гарри представил реакцию Гермионы на выходку Рона. Эта воображаемая картина так развеселила его, что он засмеялся. Лица друзей вытянулись и приобрели глуповатое выражение. От этого зрелища Гарри разобрало на смех ещё сильнее. Он хохотал минут пять, пока не заболел живот.       — Фух! — выдохнул он. Насмешливая улыбка так и прилипла к его губам. — Видели бы вы свои рожи!       — Да иди в жопу! — огрызнулся Симус. Гарри на это ничуть не обиделся.       — Ладно, — примирительно произнёс он. — Записка от МакГонагалл. Велит отвести малышей на завтрак.       — Ууу! — в один голос протянули Дин и Симус. — Скукота!       — Да ну вас.       Отложив записку, Гарри выбрался из постели и потянулся во весь рост. Хотя тело чувствовало себя отдохнувшим, да и нос уже не болел, голова по-прежнему ощущалась тяжёлой. Достав из чемодана полотенце, Гарри отправился в ванную комнату. Наскоро приняв душ, он почистил зубы и придирчиво осмотрел своё лицо в зеркале. Нос выглядел таким же, как и раньше — от перелома не осталось и следа. Напоследок Гарри попытался причесать ещё влажные волосы, но даже в таком состоянии они не хотели поддаваться укладке. Решив оставить всё как есть, он вернулся в спальню.       — Завидую тебе, — сказал Дин, когда Гарри появился на пороге. — Ты ещё даже не бреешься.       — Я тоже! — обиделся Невилл.       Ребята рассмеялись. Гарри, улыбаясь, провёл пальцами по щеке и подбородку. А ведь и правда! Интересно, когда у него начнёт появляться растительность на лице?       — А внизу у вас тоже лысо? — с ухмылкой спросил Симус.       На этот раз Невилл выхватил палочку и метнул в приятеля скомканный кусок пергамента.       — Мерзкий придурок!       Симус не остался у соседа в долгу. Гарри, почти сразу перестав вслушиваться в их ругань, вернулся к утренним сборам. Бросив полотенце на спинку кровати, он переоделся в школьную форму. Потом собрал сумку и на всякий случай положил карту. Рон заметил это и нахмурился, но спрашивать ничего не стал. Такая реакция означала только одно: позже друг устроит Гарри допрос с пристрастием.       Покончив со сборами, ребята вышли из комнаты. Дин и Симус сбежали вниз по лестнице, соревнуясь, кто быстрее. Невилл спустился за ними, бормоча себе под нос ругательства. Гарри попросил Рона подождать его в гостиной, а сам постучал в комнату к мальчикам.       — Доброе утро, — сказал он, нерешительно заглядывая внутрь.       — Доброе утро, — хором ответили мальчики, будто только его и ждали.       — Вы готовы идти?       Скорпиус с настороженностью поинтересовался:       — Куда?       Гарри невольно улыбнулся. Несмотря на крупицы сомнений, которые остались после ночи, он почему-то симпатизировал этому мальчишке. До жути серьёзный взгляд его зелёных глаз напоминал Гарри взгляд Гермионы, когда подруга отчитывала их с Роном за не вовремя выполненную домашнюю работу.       — На завтрак, — ответил Гарри. — Вы же голодны?       — Да! — Альбус обрадовался. Спрыгнув с кровати, он направился к выходу. — Я готов съесть огромную яичницу и ведро бекона!       Гарри рассмеялся.       — Тогда стоит поторопиться, чтобы Рон тебя не опередил.       Скорпиус фыркнул. Гарри успел заметить, что мальчик пытается спрятать улыбку. Гордо вздёрнув нос, Скорпиус молча вышел из спальни. Сдержавшись, чтобы не закатить глаза, Гарри закрыл за ним дверь.       Не дожидаясь, пока он догонит их, мальчики засеменили вниз по лестнице. Шагая позади, Гарри невольно отметил различие в их росте — Скорпиус был на полголовы ниже Альбуса. Правда, его белоснежные кудри, напоминающие сладкую вату, удивительным образом скрадывали эту разницу.       В гостиной они встретили Гермиону.       — Доброе утро! — сказала она Гарри. Затем её взгляд упал на мальчиков. На лице отразилось такое удивление, словно она увидела посреди гостиной по меньшей мере гиппогрифа.       — Доброе утро, — усмехнулся Гарри.       Гермиона, надо отдать ей должное, на удивление быстро пришла в себя.       — Привет, — улыбнулась она мальчикам. — Альбус и Скорпиус, верно? Меня зовут Гермиона.       Мальчишки переглянулись между собой и неловко кивнули.       — Очень п-приятно. — Альбус запнулся. На секунду в глазах отразилась паника, но он быстро взял себя в руки.       «Как интересно!» — подумал Гарри. — «Что же это может значить?»       — Ну, идёмте уже! — простонал Рон, который всё это время ждал у выхода. — Я жрать хочу!       Покинув башню Гриффиндора, все пятеро оказались в коридоре седьмого этажа. Альбус и Скорпиус уверенным шагом направились к лестнице.       — Вы куда? — оторопело спросил Гарри.       — На завтрак, — ответил Альбус. — Ты же сам сказал…       — Мы знаем дорогу, — объяснил Скорпиус. Гарри показалось, что он даже закатил глаза.       — Ладно. — Он сдался. — Идите.       Стоило мальчикам отойти чуть дальше, Гермиона крепко схватила Гарри за локоть.       — Рассказывай немедленно, — строго велела она. — Что. Здесь. Происходит?       Гарри привычно огляделся, проверяя, не подслушивает ли кто. Группки учеников проходили мимо, занятые своими разговорами. Изредка кто-то поглядывал на их троицу, но и только. В основном все пялились на Альбуса и Скорпиуса.       Убедишься, что их не слушают, Гарри пересказал друзьям всё, что услышал в кабинете Дамблдора и от мальчиков по дороге в башню. О своём ночном открытии он пока решил умолчать.       — Экскурсии по Хогвартсу?! — удивлённо воскликнул Рон. Прозвучало громче, чем следовало. Поймав на себе взгляд проходившей мимо второкурсницы, друг понизил голос: — Им тут что, музей?       — В этом нет ничего необычного, — отозвалась Гермиона. — Магглы часто проводят так называемые «дни открытых дверей». В эти дни любой желающий может прийти в школу, чтобы побольше о ней узнать.       — Зачем?       — У магглов много школ, Рон. В сотни раз больше, чем у волшебников. Обычно родители стараются выбрать самую лучшую школу для своих детей.       — Но Хогвартс — единственная школа в Британии! — заметил Рон. — Не из чего выбирать!       — Это сейчас, — возразила Гермиона. — Мы же не знаем, вдруг через двадцать лет появится ещё одна школа для волшебников! А может даже и несколько…       Слушая их рассуждения, Гарри воспроизвёл в памяти вчерашний разговор с Альбусом и Скорпиусом. Теперь он не сомневался, что мальчики ему соврали. Невозможно после одной или даже нескольких экскурсий так хорошо изучить место, чтобы ориентироваться без каких-либо подсказок. Даже им с друзьями на первом курсе понадобился почти месяц, чтобы освоиться в замке.       — Не знаю, — произнёс он, привлекая внимание друзей. — Возможно, экскурсии действительно существуют, но…       — Но? — протянул Рон.       — Что-то здесь не сходится. — Гарри взъерошил волосы на затылке. — Мне кажется, они знают замок по какой-то другой причине.       — Выходит, они солгали, потому что правда способна изменить будущее? — спросила Гермиона, поправив ремень сумки на плече.       — Не знаю.       Гарри пожал плечами. Он перевёл взгляд на мальчишек, которые уже добрались до конца коридора и теперь спускались по ступенькам движущейся лестницы. Рон и Гермиона тоже посмотрели им вслед.       — Я не знаю, — повторил Гарри. Внезапно на грудь будто положили камень, от веса которого стало тяжело дышать. — Возможно.       Друзья понимающе вздохнули.       Когда они добрались до Парадной лестницы, Гермиона вернулась к этой теме:       — Допустим, с этим всё ясно, — сказала она. — Но с чего вдруг возиться с детьми поручили тебе?       — Вот именно! — подхватил Рон. — Почему не поручили кому-то из нас? Мы же старосты!       — Не знаю, — ответил Гарри. — Потому что Дамблдор мне доверяет?       — Даже если и так, разве это безопасно? У тебя же буквально мишень на спине.       — Гарри умеет сражаться! — возразила Гермиона. — И его защищает Орден.       — Рон прав, Гермиона. Находиться рядом со мной опасно всем. Даже вам.       От этой мысли неприятно кольнуло в груди. Чувствовать себя источником опасности для близких людей было невыносимо. Гарри зажмурился, стараясь прогнать невольно возникшее перед глазами лицо Сириуса. Сейчас у него не было времени, чтобы предаваться горю. Тем более, что Большой зал был уже рядом.       Альбус и Скорпиус дожидались своих провожатых у огромных дубовых дверей. Гарри задался вопросом: они постеснялись войти без сопровождения или просто напросто растерялись? Обоим вариантам он бы не удивился. Мальчикам могло казаться, что их окружают знакомые вещи и места. На деле же этот Хогвартс был для них чужим. А люди, которых они знали в будущем, даже не подозревали об их существовании.       Когда их компания вошла в Большой зал, гул голосов, звон тарелок и смех в ту же секунду прекратились. Все, кто был в зале, уставились на них. Гарри к такому привык, поэтому даже не обратил внимание. Зато Гермиона первая заметила, как Альбус и Скорпиус неожиданно стушевались. Она ткнула Гарри локтем в бок и кивнула на гриффиндорский стол.       — Давайте, садитесь, — сказал Гарри. Он положил руки на плечи Скорпиусу и повёл его за собой к столу. Гермиона проделала то же самое с Альбусом.       Как только все расселись, на столе появилась еда. Вопреки опасениям Гарри, мальчики не застеснялись толпы гриффиндорцев. Как ни в чём не бывало они принялись наполнять свои тарелки. Альбус в самом деле водрузил на тарелку большую яичницу и много бекона. Скорпиус взял овсянку с ягодами. Гарри положил себе скромный кусок пастушьего пирога и с тоской подумал о кофе, к которому пристрастился у Дурслей. Ученикам кофе не полагалось.       На пару минут за их частью стола воцарилось молчание. Все слаженно жевали, утоляя утренний голод. Гарри есть не хотелось, хоть он и знал, что до обеда не протянет. Поэтому он давился через силу, развлекая себя тем, что наблюдал за мальчишками. В выборе еды, как и во внешности, они были совершенно разными. Между тем оба брата обладали весьма изысканными манерами. Что Альбус, что Скорпиус — оба сидели прямо, с ровной спиной. Локти на стол не клали и приборами пользовались не как попало, а строго по их назначению. Скорпиус даже салфетку на колени положил!       Гарри и сам не понял, почему этот факт так его удивил. Он никогда не считал столовый этикет чем-то важным в реальной жизни. Однако, глядя на мальчиков, Гарри впервые осознал собственное варварство.       — Ну фто? — спросил вдруг Рон. Он, как всегда, говорил с набитым ртом. — Как фпалофь?       Сидящие за столом не сразу поняли, что он обращается к мальчикам.       — Нормально, — ответил Альбус. Скорпиус неопределенно пожал плечами и сунул в рот ложку каши, очевидно, чтобы не отвечать.       Возникла пауза. Рон растерянно посмотрел на Гермиону, словно пытаясь понять, что он сделал не так. Подруга едва заметно покачала головой. Никто не знал, о чём говорить с мальчиками. Любые их слова могли изменить будущее.       Тем не менее, Гарри казалось, что он должен разрядить обстановку. Он перебрал в голове безопасные темы для разговора и выбрал одну, на первый взгляд совершенно безобидную.       — Вы любите квиддич?       Альбус вежливо улыбнулся.       — Я — нет, но Скорпиус настоящий фанат.       — Здорово! — Рон повернулся в сторону светловолосого мальчишки. — А за какую команду болеешь?       — «Холихедские гарпии», — нехотя ответил Скорпиус.       Разочарование Рона явственно проступило на его лице. Даже мальчишки из будущего не разделяли его страсти к «Пушкам Педдл».       — А, ясно.       Гермиона закатила глаза — страдания Рона по поводу квиддича своим драматизмом превосходили только страдания из-за домашек Снейпа.       Тем временем Гарри обратился к Альбусу:       — Какой тогда спорт тебе нравится?       — Футбол.       Такого ответа Гарри точно не ожидал.       — Футбол? — с удивлением спросил Рон. — Это же маггловская игра!       — Ага, — пролепетал Альбус.       Выражение его лица сделалось испуганным, как будто он проговорился о чём-то значимом. Гарри уже пожалел, что задал свой вопрос. Потому что в один момент испуг на лице мальчика превратился в гримасу раздражения.       — Что? — буркнул Альбус, обращаясь к Скорпиусу. Гарри перевёл взгляд на второго мальчика и наткнулся на сердитые глаза и поджатые губы.       — Ещё что-нибудь расскажешь?       — А то что?       — Мальчики, — примирительно произнёс Гарри. — Давайте не будем ругаться.       — Он первый начал, — обиженно засопел Альбус, вперив в Скорпиуса покрасневшие глаза. — Как будто это только моя вина, что мы тут застряли!       — Альбус, — мягко произнесла Гермиона.       — Если бы ты не был таким упрямым ослом, — пробормотал Скорпиус, — мы бы тут не сидели.       В голосе мальчика сквозило неприкрытое раздражение. Очевидно, между братьями произошло ещё что-то помимо спонтанного перемещения в прошлое. Гарри ощутил укол странного чувства, похожего на вину. Хотя с чего бы ему чувствовать себя виноватым?       Слова брата задели Альбуса за живое. Слёзы уже готовы были пролиться, а на лице отразилась смертельная обида. Отбросив вилку, которую до этой минуты яростно сжимал в ладони, мальчик вскочил из-за стола. Его испытывающий взгляд вонзился в Гарри, будто Альбус ждал, что тот сейчас что-нибудь сделает. Так и не дождавшись, мальчик бросился прочь из зала.       От такого стремительного развития событий Гарри растерялся. Он посмотрел на Скорпиуса, который уставился в свою тарелку, кусая нижнюю губу и стыдливо пряча глаза. И тут Гарри настигло осознание: если по его недосмотру с кем-то из мальчишек что-нибудь случится, ему не сносить головы.       Поэтому Гарри поднялся на ноги, собираясь догнать Альбуса и вернуть обратно. Но его остановила Гермиона.       — Давай я, — предложила подруга. Она кивнула на Скорпиуса, который усердно гипнотизировал тарелку.       — Да, спасибо.       Гермиона ушла. Гарри сел обратно на скамью и повернулся к мальчику, который весь будто съёжился над своей остывшей кашей. Спины им прожигали любопытные взгляды учеников из других факультетов. Да и одноклассники Гарри, замершие в ожидании, настырно дышали ему в затылок. Все ждали, что же он скажет. Гарри малодушно подумал, что сражаться с василиском было проще, чем находить подходящие слова.       — Скорпиус, — наконец произнёс он, стараясь вложить в голос побольше ласки. — Я не знаю, что произошло у вас с братом. И не говорю тебе, что ты не должен на него злиться, но сейчас вы оба оказались в неприятной переделке. Я знаю, как это бывает, не раз в них попадал. — Гарри улыбнулся. — Но мне всегда помогали друзья. А у тебя есть брат! Разве вы не должны сейчас держаться вместе?       — Я знаю, — прохрипел в ответ Скорпиус.       — И я понимаю, — продолжил Гарри, невольно вспомнив свою ссору с Роном на четвёртом курс, — что иногда друг или брат может ужасно тебя раздражать. Ты можешь даже злиться на него, но это не значит, что вы не выручите друг друга в трудную минуту.       Поддавшись порыву, Гарри положил ладонь мальчику на плечо. Скорпиус развернул к нему лицо, неожиданно мокрое от слёз, и смог только кивнуть.       — Всё будет хорошо, — сказал Гарри. Исполнившись решимости, он погладил мальчика по голове. — Помиришься с Альбусом?       Скорпиус утёр ладошкой мокрые щёки и шмыгнул носом.       — Ладно.       — Молодец.       Гарри улыбнулся ему, хотя внутри содрогался от ужаса. Момент был таким хрупким, что он всерьёз боялся всё испортить. Однако его пламенная речь, похоже, сработала.       — Вау! — прошептал Рон, наклонившись к его уху. — Ты прямо как тогда, со змеёй…       — Перестань, — отмахнулся Гарри.       — Нет, правда!       Под столом Гарри стукнул друга кулаком по ноге. Не так, чтобы очень сильно, но Рон всё равно болезненно зашипел и на всякий случай отодвинулся. От вида его недовольного лица Джинни не смогла сдержать смех. Скорпиус тоже улыбнулся, и Гарри с облегчением выдохнул, понимая, что буря миновала. Оставалось надеяться, что Гермионе удастся успокоить Альбуса.       Через пару минут к их половине стола подошла МакГонагалл. Она держала в руках стопку пергаментов с расписаниями уроков.       — Итак, мистер Поттер и мистер Уизли, — сказала она, глядя в свои записи. — У вас обоих неплохие баллы. Вы оба можете продолжить курс заклинаний, защиту от Тёмных искусств, травологию, трансфигурацию… Должна сказать, Поттер, я очень довольна вашей экзаменационной оценкой.       — Спасибо, профессор.       — Только я не вижу в ваших заявках зельеварения. — МакГонагалл посмотрела на обоих учеников с лёгкой иронией. — Разве вы не хотели стать аврорами?       На этих словах Рон покраснел и промямлил:       — Вы же говорили, что для этого нужно получить «превосходно» на экзамене.       — Так и было, когда зельеварение преподавал профессор Снейп. Но профессор Слизнорт с удовольствием принимает для подготовки к Ж.А.Б.А. учеников с оценкой «выше ожидаемого».       Честно признаться, последние сутки Гарри даже не думал об учёбе. Оценки и экзамены казались отголосками какой-то другой жизни. Он уже не понимал, действительно ли хочет стать аврором. Раньше это казалось логичным, но теперь, когда Гарри знал о пророчестве, будущее сделалось чрезвычайно туманным. Есть ли смысл готовиться к экзаменам, когда его жизнь висит на волоске?       — У меня нет учебника. — Гарри предпринял слабую попытку уйти от ответа. — А ещё ингредиентов и всего остального…       — Уверена, профессор Слизнорт сможет одолжить вам всё необходимое.       — Мы согласны, — сказал Рон, не дав Гарри выдумать новую отговорку.       МакГонагалл кивнула. Она взмахнула палочкой и передала ученикам заполненные пергаменты. Гарри, не глядя, сунул своё расписание в сумку.       — Это ещё не всё, — сказала МакГонагалл. — Вам, Поттер, профессор Дамблдор оставил персональное поручение.       — Какое? — удивился Гарри.       — Вы должны присмотреть за нашими юными гостями.       — Зачем? — Скорпиус, кажется, разволновался от этой новости. — Нам не нужна нянька!       — Официально вы не являетесь учениками, — ответила МакГонагалл, смерив мальчика строгим взглядом, — поэтому мы не можем позволить вам бродить по школе без надзора.       Скорпиус насупился, но дальше спорить не стал.       — Я могу помочь Гарри, — подал голос Рон, — ну, присмотреть за ними. Я же староста, как никак.       — Думаю, мистер Уизли, Поттер и без вас прекрасно справится.       Рон состроил такую кислую мину, что Гарри едва удержался от смешка.       — Это ещё не всё, — сказала МакГонагалл. — Профессор Дамблдор также хочет, чтобы мадам Помфри обследовала мальчиков на предмет ран, болезней и возможных повреждений. — Скорпиус хотел что-то возразить, но профессор невозмутимо продолжила: — А после обследования я буду ждать вас троих в своём кабинете.       Стараясь не выдать своего замешательства, Гарри кивнул. Ситуация становилась всё более запутанной. Он понадеялся, что позже декан ему всё разъяснит.       — Да, кстати, — добавила МакГонагалл, — в команду Гриффиндора по квиддичу уже записались двенадцать человек. Я передам вам список чуть позже, чтобы вы могли назначить отборочные испытания на удобное для вас время.       Похлопав Гарри по плечу, декан Гриффиндора пошла дальше. Ему захотелось стукнуть себя по лицу: как он мог забыть? Он же теперь капитан! Правда, капитанский значок так и остался лежать в чемодане. Странно конечно, что Рон ещё ни слова не сказал об отборочных, хотя за каникулы он прожужжал Гарри все уши о своём желании попасть в команду.       — Везучий ты говнюк, — сказал Рон, старательно маскируя насмешку.       — Иди в жопу! — выругался Гарри. И тут же добавил, смутившись: — Извини, Скорпиус.       — Я ничего не слышал.       Голос мальчика прозвучал безучастно. Только сейчас Гарри заметил, что его взгляд неотрывно прикован к слизеринскому столу. Глаза Скорпиуса скользили по рядам лиц и голов, словно он кого-то искал. Но почувствовав, что Гарри смотрит, отвернулся.       Желудок Гарри совершил кульбит. До этой минуты он почему-то не задумывался, что родителями этих мальчиков могли быть и слизеринцы. Ведь их одежда и слова Альбуса про любовь к футболу буквально кричали об обратном. Конечно, даже на Слизерине учились полукровки. Многие терпимо относились к магглам и не проявляли открытого пренебрежения, но чтобы носить маггловскую одежду и заниматься маггловским спортом? Это уж вряд ли!       От дальнейших размышлений Гарри отвлёк вопрос Рона. Он ответил и включился в беседу с ним и Джинни, напрочь выбросив всяких слизеринцев из головы.