Мальчики

      На выходе из Большого зала Альбус врезался в компанию пуффендуйцев. Пробормотав извинения, он зашагал дальше, не обращая внимания на удивлённые взгляды проходивших мимо учеников.       Взбежав несколько пролётов по Парадной лестнице, Альбус остановился. Перед глазами по-прежнему стояло рассерженное лицо Скорпиуса. В ушах продолжали звучать слова несправедливого обвинения. Альбусу захотелось убраться подальше от Большого зала. Только куда он мог пойти? Возвращаться в гостиную Гриффиндора было бы плохой идеей. Шататься по коридорам тоже. Может, затаиться на кухне? Домовики на станут его прогонять и, если повезёт, даже накормят сладостями.       Тем не менее, исполнить свой план он не успел.       — Альбус! — Снизу раздался взволнованный голос, в котором мальчик без труда узнал тётю Гермиону. — Постой!       Можно было притвориться, что он ничего не слышал, но для такого грубого поведения Альбус был слишком хорошо воспитан. К тому же, Гермиона уже пересекла вестибюль и поднималась по лестнице. На её взволнованном лице светилась ласковая улыбка. Она словно боялась его спугнуть.       Растерявшись, Альбус даже забыл о своей обиде на брата. Он замер, будто статуя, и смиренно дожидался, пока подруга отца подойдёт к нему сама.       — Ты в порядке? — спросила Гермиона.       Вместо ответа Альбус пожал плечами. Ему стало неловко за своё недавнее поведение. Гермиона ободряюще улыбнулась. Присев на ступеньку, она похлопала по камню, приглашая Альбуса сесть рядом. Неожиданно её жест отозвался тоской в груди. Тётя Гермиона всегда приходила ему на помощь, готовая выслушать и поддержать. Обычно Альбус обсуждал с ней всякие мелочи вроде оценок в школе, их с братом шалостей или девчонок, которые ему нравились. Но иногда они говорили на темы, которые Альбус не мог обсуждать с кем-то другим. Даже со своими любящими и понимающими родителями.       Поколебавшись с минуту, Альбус всё же опустился на ступеньку. Он притянул к себе колени и положил на них подбородок, искоса поглядывая на Гермиону. Она сидела подчёркнуто ровно, будто проглотила палку. Взгляд устремлён перед собой. Видеть её такой юной было странно и, отчасти, пугающе. С той Гермионой, которую знал Альбус, эту девушку роднили лишь буйная копна каштановых волос да аромат духов с маргаритками, которыми она не перестала пользоваться, даже когда стала миссис Грейнджер-Уизли.       Из Большого зала доносились голоса. Время от времени оттуда выходили ученики и разбредались по замку, обсуждая новые уроки и свежие сплетни. Альбус попытался представить себя одним из них. Вот он — новоиспеченный первокурсник — спешит на свой первый урок трансфигурации или травологии. Или усердно размахивает палочкой на заклинаниях, а потом сломя голову бежит на обед вместе с другими такими же ребятами. Что-то подсказывало, что Распределяющая шляпа отправила бы его на Гриффиндор. А вот хитрюгу Скорпиуса однозначно ждёт Слизерин.       — Тебе здесь нравится? — вырвалось у Альбуса прежде, чем он успел подумать.       — Да, — ответила Гермиона. — Хогвартс для меня как второй дом.       Голос её прозвучал с такой ровной интонацией, словно она произносила давно заученную фразу. Под конец, правда, Гермиона не успела совладать с лицом: по нему скользнула тень печали, моментально исказившая её черты. Улыбчивая девочка-отличница, которую Альбус привык видеть на школьных фотографиях отца, показалось ему вдруг ужасно уставшей и не по годам взрослой.       — Мои родители не хотели, чтобы я в этом году приезжала.       Признание обрушилось на Альбуса неожиданно, словно кто-то вылил на мальчика ушат ледяной воды. Он не помнил, чтобы Гермиона когда-либо рассказывала о чём-то подобном. Да и отец никогда ничего такого не упоминал. Могло ли быть так, что Гарри не знал? Могла ли Гермиона Грейнджер скрыть от друзей правду о том, что происходило у неё в семье? Зная её самоотверженность и тягу к заботе о других, Альбус бы не удивился. Но почему сейчас она решила поделиться этим с ним?       — Почему? — Альбус заглянул ей в глаза. Гермиона смело встретила его взгляд и заговорила откровенно, как со взрослым.       — Мои родители — магглы, — пояснила она, — но с недавнего времени они стали читать магические газеты. Они знают, что творится в волшебном мире, поэтому боятся, что со мной может что-то случиться.       У Альбуса перехватило дыхание. Безусловно, мистер и миссис Грейнджер оказались правы — с их дочерью случится множество опасных и страшных вещей. Но сказать этого Альбус, конечно, не мог.       — Мы даже поругались, — продолжала Гермиона. — Был настоящий скандал! Папа кричал, что поставит решётки на мои окна!       В её голосе слышался смех, но глаза не улыбались. Альбус с трудом представлял добродушного мистера Грейнджера кричащим на дочь. Он встречался с ним и миссис Грейнджер на семейных праздниках и днях рождения Хьюго и Роуз. Пара пожилых дантистов всегда комично смотрелась среди волшебного убранства и шумного семейства Уизли. За годы жизни с родственниками-волшебниками они успели привыкнуть к магии, но многие вещи по-прежнему вызывали у них искренний детский восторг.       — И как же тебе удалось их убедить? — спросил Альбус.       — Я пригрозила, что сбегу из дома.       Мальчик удивлённо вытаращил глаза. Гермиона тут же поспешила добавить:       — Конечно, на самом деле я бы так не поступила! Но угроза подействовала. Правда, пришлось пообещать, что я буду писать им каждую неделю.       Гермиона снова улыбнулась. На этот раз искорки веселья добрались и до глаз. Похоже, её забавляло, что родители купились на такой детский трюк. Три года назад Альбус со Скорпиусом тоже угрожали родителям, что уйдут из дома. Однажды они правда собрали рюкзаки, сложили туда еду, вещи и любимые игрушки. Уходя, даже хлопнули дверью, но далеко так и не ушли. Они добрели до дома Грейнджеров-Уизли, который располагался на соседней улице, и остаток дня провели у них на заднем дворе, играя с Хьюго в футбол с заколдованным мячом. Вечером родители довольно улыбались, забирая их домой. И потом ещё неделю дразнили: «Никто случайно не собирается уйти из дома?»       Вспомнив о родителях, Альбус загрустил. Наверняка они уже с ног сбились, разыскивая их со Скорпиусом! А что, если они никогда не вернутся? И последним, что он сказал папе, станут те грубые слова?       Заметив его печальное выражение, Гермиона обеспокоенно нахмурилась. Она спросила:       — Переживаешь из-за родителей?       Альбус кивнул. Ему вдруг захотелось рассказать обо всём, чтобы услышать слова утешения. К тому же, Гермиона первая поделилась с ним тайной. Разве не должен он ответить тем же?       — Мы крупно поссорились, — сказал Альбус и опустил глаза, разглядывая носки своих кедов. — Прямо перед тем, как мы оказались здесь.       — И что же стало причиной? — спросила Гермиона. — Если, конечно, ты можешь рассказать.       Скорпиус точно разозлится, если узнает, что он обо всём разболтал. Как только Альбус подумал об этом, то ощутил неприятный холодок в животе. Здравый смысл подсказывал, что раскрывать правду не стоит. Однако, внутренний голос, который отец называл интуицией, утверждал, что всё будет в порядке.       — Мы поссорились, потому что я не хочу учиться в Хогвартсе.       Как он и предполагал, его слова вызвали шок. Брови Гермионы стремительно взмыли вверх. Она, казалось, не верила своим ушам.       — Почему? То есть… Как? — забормотала она. — Ты имеешь в виду, что хочешь учиться в другой школе?       — Да, — ответил Альбус.       — О! Понятно. Наверное, твои родители боятся отправлять тебя одного за границу.       — Нет. — Альбус покачал головой. — Я хочу остаться здесь, в Британии.       — Я так и думала, что в будущем обязательно появится ещё одна школа для волшебников! — Гермиона неожиданно воодушевилась. — А почему твои родители против, чтобы ты там учился?       В эту секунду она выглядела такой радостной, что Альбус отдал бы многое, чтобы не разрушать её фантазию. Однако он затеял весь этот разговор не для того, чтобы в очередной раз соврать.       — Всё совсем не так, — произнёс он. И набрал в лёгкие побольше воздуха, прежде чем продолжить: — Я не хочу учиться в Хогвартсе, потому что хочу остаться в своей маггловской школе.       По ступенькам мимо них пробежала стайка первокурсниц. Одна из них заинтересованно взглянула на Альбуса и улыбнулась. От неожиданности тот покраснел, из-за чего подружки девочки захихикали. Первокурсница тоже смутилась и убежала. Гермиона проводила девочек задумчивым взглядом. Затем перевела этот взгляд на Альбуса, что-то решая в своей голове.       — Вы с братом не похожи на магглорождённых, — наконец сказала она.       — Мы полукровки. Хотя волшебной крови в нас больше.       Последние слова заставили Гермиону нахмуриться, но она не стала уточнять, что они означают. Вместо этого она огляделась, чтобы удостовериться, что их никто не подслушивает. Альбус знал, что во времена юности родителей полукровные волшебники обычно не посещали маггловские школы. Писать и читать их учили родители. Если семья была обеспеченной, то могли даже нанять персонального учителя.       Но в будущем всё было иначе.       — Когда пришло письмо из Хогвартса, — продолжил Альбус, — я сказал родителям, что не хочу туда ехать.       — Почему? — удивилась Гермиона.       Она как будто действительно не понимала. Альбус её не винил. Когда Гермиона училась в маггловской школе, у неё совсем не было друзей. Подруга отца даже в ту пору старательно училась и получала только высокие отметки. Одноклассники дразнили её заучкой и не хотели с ней дружить. Единственным другом маленькой Гермионы был мальчик Генри, чья бабушка жила в доме напротив. К сожалению, Генри приезжал к своей бабуле только на каникулах. Но когда он появлялся, мир Гермионы приобретал краски. Генри тоже любил учиться и много читал. Вместе они ходили в библиотеку за новыми книгами и комиксами. Или смотрели по телевизору детские викторины, пока бабушка Генри на кухне готовила сахарное печенье. Однажды родители подарили Гермионе велосипед, и до конца каникул они с Генри катались по округе, наперегонки удирая от уличных собак.       Что стало с Генри после того, как Гермиона начала учиться в Хогвартсе, она не рассказывала. Возможно, эта летняя дружба не выдержала конкуренции с волшебным миром, Роном Уизли и Гарри Поттером. Необходимость хранить секрет о магии был тяжёлым бременем. Альбусу самому приходилось скрывать правду о себе от школьных друзей. Он с тоской наблюдал, как дети других волшебных семейств переставали общаться со своими маггловскими друзьями, когда начинали учиться в Хогвартсе. Альбус не собирался становиться одним из них. Разумеется, он мог солгать, как делали другие — сказать, что поедет учиться в закрытую частную школу в Шотландии. Он бы писал друзьям письма, ссылаясь на то, что в школе строгий запрет на интернет. Встречался бы с ними на каникулах, но рано или поздно они бы отдалились друг от друга. Пропасть между ними стала бы непреодолима. И Альбус не хотел, чтобы так вышло.       — Я не хочу расставаться с друзьями, — сказал он. — А ещё мне нравится математика и всякие… другие науки!       — А как же магия? — спросила Гермиона с заметным волнением в голосе. — Тебе же нужно освоить хотя бы базовые заклинания!       — Отец может меня научить. — Альбус покосился на двери Большого зала, проверяя, не выходит ли оттуда кто-нибудь знакомый. — Вообще-то, он даже согласился. Сначала, правда, тоже хотел, чтобы я поехал в Хогвартс, а потом сдался.       — Но твоя мама против?       При слове «мама» Альбус вздрогнул. В ту же секунду в дверях промелькнула высокая светловолосая фигура в слизеринской мантии. Сердце совершило кульбит, в один миг подскочив к горлу и затем стремительно рухнув вниз. Альбус вскочил на ноги, желая рассмотреть лицо этого человека, но тот уже исчез в одном из коридоров, ведущих в подземелья Слизерина.       — В чём дело? — спросила Гермиона, тоже поднявшись на ноги.       — Ни в чём. — Альбус выдавил из себя слабую улыбку. — Может, вернёмся? Не хочу, чтобы из-за меня у Гарри были проблемы.       Он знал, что чутьё Гермионы не обмануть. И если бы на месте шестнадцатилетней подруги отца была её взрослая версия, она бы точно выпытала у мальчика правду. Но эта Гермиона понимала, что и без того узнала слишком много. Поэтому, смерив Альбуса недоверчивым взглядом, она всё же кивнула и вместе с ним отправилась в Большой зал.