Мальчики

      Если Поттер не был идиотом, безрадостно думал Драко, он должен был обо всём догадаться.       Эта мысль всю ночь не давала ему уснуть. Утром Драко почувствовал себя совершенно разбитым. Голова казалась чугунной, глаза заметно покраснели. Увидев его, Забини бросил ехидное: «Херово выглядишь». Драко невесело усмехнулся и проглотил ругательство, которое уже было готово сорваться с языка — раньше Блейз Забини себе такого не позволял.       Холодный душ немного привёл его в чувство. Наскоро натянув форму, Драко проигнорировал любопытные взгляды Грегори и Винсента, которыми приятели сверлили его с того злополучного разговора в поезде, и поспешил выйти из спальни. Поднимаясь из подземелий в Большой зал, он то и дело хватался за палочку. После ночи без сна внутри поселился страх, что остальные ученики уже знают обо всём. Они знают, что Драко Малфой — Пожиратель смерти.       С другой стороны, успокаивал себя Драко, если бы Поттер догадался, он бы уже караулил его со своими тупоголовыми дружками. Или, если после удара в нос он не лишился остатков мозгов, доложил бы обо всём Дамблдору. В таком случае вместо завтрака Драко ждало бы путешествие прямиком в Азкабан. Однако ни Поттера, ни отряда авроров поблизости не наблюдалось. Ученики, проходившие мимо, едва смотрели в его сторону. Все, включая слизеринцев, что-то оживлённо обсуждали, и Драко с облегчением понял, что речь шла не о нём.       Опустив, наконец, палочку, Драко сунул её в карман мантии. Затем, расправив плечи, как и подобало наследнику Малфоев, он неспешно пересёк вестибюль и вошёл в Большой зал. Ясно-голубой цвет неба и едва заметные полоски облаков, которые показывал зачарованный потолок, говорили о том, что Драко пришёл слишком рано. За четырьмя столами факультетов сидело всего несколько человек. Стол Слизерина оставался почти пустым, если не считать пары зевающих первокурсников, которые от волнения поднялись ни свет ни заря.       Засунув руки в карманы мантии, Драко зашагал к привычному месту посередине стола. На ходу он нащупал в кармане что-то металлическое и тут же вытащил на свет значок, который забыл надеть. В том, что он по-прежнему оставался старостой, была какая-то жестокая ирония. Директор назначал их лично по рекомендациям деканов факультетов. Точно так же он мог изменить своё решение через год, если выбранный ученик плохо справился со своими обязанностями. Драко не сомневался, что его прошлогодняя лояльность Амбридж определённо должна входить в перечень «неудовлетворительного поведения». Почему же тогда чёртов старик снова оставил эту должность за ним?       Стиснув значок в ладони до тех пор, пока острые края больно не впились в пальцы, Драко всё же сдался и прикрепил его к отвороту мантии. Словно в насмешку лучи солнца заиграли бликами на гранях значка. Это мимолётное свечение напомнило Драко блеск крылышек снитча. К счастью, подумал он, опускаясь на скамью за общим столом, его хотя бы не назначили капитаном факультетской команды. Было бы очень трудно выполнять капитанские обязанности и поручение Тёмного Лорда одновременно. Драко сомневался, что вообще будет играть в квиддич в этом году.       Стоило только подумать об этом, как горло сдавило ледяной хваткой. Мгновенно вернулся страх, который преследовал его всю ночь. Если Поттер догадался…       Когда на столе появилась еда, Драко машинально взял тарелку и положил на неё всё самое любимое: глазунью, сосиски, бекон, хрустящий ржаной хлеб. На самом деле, голода он не чувствовал, но ему было необходимо чем-то занять руки, чтобы без конца не теребить рукав рубашки, под которым теперь уродливо чернела Тёмная метка.       До сих пор он каждый раз удивлялся, когда её видел. Принимая душ или переодеваясь, Драко замечал её краем глаза и неизменно приходил в ужас. Потом, конечно, он ругал себя последними словами. Он не должен бояться. Метка — знак отличия. Признание. Тёмный Лорд выбрал его! Он выбрал его!       «Ты должна гордиться своим сыном, Нарцисса!» — без конца звучал в голове голос тётки Беллатрисы. — «Драко выпала великая честь!»       Великая честь, повторил про себя Драко, яростно возная вилку в сосиску. Он выбрал меня. Я — избранный.       Слово «избранный» вдруг показалось ядовитым. Оно было пропитано красной гриффиндорской кровью, которая брызнула из носа Поттера, когда Драко его ударил. Это произошло почти двенадцать часов назад, но он до сих пор помнил её сладковатый металлический запах. Помнил застилавшую глаза ярость, которая выветрилась так скоро, как только Драко оказался сидящим в карете, и на смену ей пришёл настоящий ужас. Что же он натворил?       До сих пор Драко не мог объяснить себе, что же двигало им тогда в поезде. Почему он принялся самозабвенно хвастаться, что не вернётся в Хогвартс уже в следующем году. Как будто старая привычка вечно задирать нос вышла из-под контроля. На деле же в его хвастовстве не было никакой необходимости. Все, кто сидел с ним — Паркинсон, Крэбб, Гойл и Забини — все знали, кем он стал. В глазах Крэбба и Гойла отражались зависть и восхищение. Панси была серьёзно напугана, пусть и старалась этого не показывать. Блейз, самый хитрый мерзавец из всех, кого Драко встречал в своей жизни, очевидно презирал его, но не вступал в открытую конфронтацию. Он, как в своё время отец Драко, старался не лезть на рожон. Чем бы в итоге всё это не закончилось, Блейз склонит голову перед победителем, даже глазом не моргнув.       Когда Драко заметил кроссовок Поттера, мелькнувший на багажной полке над головой Гойла, у него ещё был шанс оставить всё как есть. В конце концов, гриффиндорец не услышал ничего важного — по крайней мере, ничего такого, из чего можно было бы состряпать реальное обвинение. Однако рассказ Забини о собрании в купе у Слизнорта уже слишком распалил Драко. Он разозлился на Поттера за то, что тот украл у него право быть там. Что благодаря этому ублюдку его отец сейчас гниёт в Азкабане, а сам Драко вынужден оглядываться и бояться. Вынужден терпеть косые взгляды, которые бросали на него ученики других факультетов, пока он пробирался к своему вагону через весь поезд. Какой же он Малфой, если позорно снесёт такое оскорбление? Правда, Драко сомневался, что отец одобрил бы столь маггловский способ отомстить.       Только вот отца здесь больше не было.       Расправившись с сосисками и яичницей, Драко потянулся за чашкой чая. Пока он жевал, предаваясь воспоминаниям, в Большом зале прибалось учеников. Теперь его окружали десятков голосов. Старшекурсники Слизерина кивали ему и усаживались на свои места, предусмотрительно оставляя рядом с ним свободное пространство, которое предназначалось для свиты Малфоя. «Свита!» — Драко с отвращением произнёс про себя прозвище, которое выдумали другие слизеринцы. Даже звучало жалко. Будь воля Драко, он предпочёл бы иметь не свиту, а настоящих друзей.       — Ты чего так рано?       Удивленный возглас Панси вырвал его из мыслей. От неожиданности Драко вздрогнул и чуть не пролил на себя чай.       — Не спалось, — ответил он, осторожно опуская чашку на стол. — А ты сама чего так рано?       Панси тяжело вздохнула и опустилась на скамейку рядом с Драко. В ту же секунду его окутал аромат её духов, больше напоминающий зелье от прыщей.       — Миллисента храпит, как стадо буйволов. За время каникул я забыла об этом, поэтому не наложила заглушающее.       В подтверждение слов Панси под её глазами виднелись синеватые круги. Драко прыснул от этой картины и в ту же секунду тугая пружина, всё утро сжимавшая его внутренности, наконец разжалась.       — Искренне тебе сочувствую, — сказал он, совершенно не пытаясь скрыть сарказм в голосе.       — Ха-ха, — угрюмо произнесла Панси. — Смейся-смейся, Драко.       В том, как она произнесла его имя, проскользнула тщательно скрываемая нежность. Драко вновь ощутил себя разбитым, только уже по другой причине.       Он знал, что Панси в него влюблена. Это было так очевидно, что даже не требовалось говорить об этом вслух. Изначально Драко относился к ней как к надоедливой собачонке. С самого первого курса Панси крутилась вокруг него, старательно набиваясь в подружки. Всюду таскалась за ним, Крэббом и Гойлом, и в какой-то момент действительно стала частью пресловутой «Свиты Малфоя». Драко был не против, потому что, в отличие от двух тупоголовых лбов, от девчонки было меньше всего проблем.       Когда на четвёртом курсе он пригласил Панси на Святочный бал (потому что приглашать кого-то по-настоящему четырнадцатилетнему Драко казалось ниже своего достоинства), она загорелась идеей стать его девушкой. И Драко мог бы дать ей этот статус, но вместо этого предпочёл сохранить дистанцию. Панси была симпатичной, когда не гримасничала, подражая ему самому. И довольно смешно шутила, особенно если дело касалось тупых прозвищ для Поттера и его дружков. Они даже поцеловались однажды под омелой, и поцелуй вышел сносным, но… Драко не испытывал к ней никаких романтических чувств. И не хотел давать Панси ложную надежду. Особенно теперь, когда его жизнь висела на волоске.       Вскоре после Паркинсон на завтрак спустились Забини и Нотт. Втроём они завели разговор о предстоящем уроке защиты от Тёмных искусств у Снейпа, про который Драко благополучно забыл. Он также не успел заметить, когда к ним присоединилась Дафна Гринграсс. Она редко общалась с Драко и другими парнями, зато дружила с Панси, так что её появление за их частью стола обычно никого не удивляло.       — Что думаете про этих мальчишек? — спросила вдруг Дафна.       — Каких мальчишек? — удивился Драко. Он вспомнил, что когда уходил из гостиной, там тоже шептались о каких-то мальчиках.       — Ты чего, Малфой? — Дафна усмехнулась, будто Драко сморозил какую-то глупость. — Забыл уже, что было вчера на ужине?       Вчера Драко был так сильно погружён в себя, что едва замечал, что творилось вокруг. Неужели он пропустил что-то важное?       — Говори яснее, — произнёс он намеренно равнодушно. — По-твоему, я слежу за всеми сплетнями?       — Уж такое нельзя было пропустить! — Дафна ехидно ухмыльнулась. — Два мальчика из будущего. Здесь, в этом самом зале. Припоминаешь?       Вспомнить хоть что-нибудь оказалось довольно непросто. Вчерашний вечер словно окутал туман. Яснее всего Драко помнил грозный взгляд Поттера, который тот метнул в него сразу как уселся за свой стол, чёрт знает как выбравшись из треклятого поезда! Как, Мерлин, ему это удалось?!       — Да, — соврал Драко, осознав, что уже слишком долго молчит. — Что-то такое припоминаю.       Против его воли взгляд устремился к столу Гриффиндора. Поттер, Грейнджер и Уизли ещё не появились. Зато младшая девчонка Уизли уже была там и о чём-то весело переговаривалась с Дином Томасом.       — Вам не кажется, что это бред? — услышал он голос Панси. — Ну какое, в самом деле, путешествие во времени!       — Ты же в курсе, что маховики времени существуют? — спросил Тео.       — Да, умник! А ещё я в курсе, что с их помощью можно вернуться в прошлое не больше, чем на пять часов!       — Снейп верит в это, — вмешалась Дафна. Она наклонилась над столом и её длинные каштановые волосы чуть не угодили Драко в чай. — Кое-кто слышал, как он обсуждал эту ситуацию с Дамблдором.       — «Кое-кто», — усмехнулся Забини. — Очень надёжный источник.       Дафна поморщилась.       — Заткнись, Блейз!       Забини в ответ лишь нахально заулыбался. Драко вдруг вспомнил, что в прошлом году эти двое встречались. И сам себе удивился, почему вообще помнит о таком.       — Дамблдор сумасшедший! — не унималась Панси. — Кто в здравом уме поверит, что они переместились на двадцать лет назад?       Двадцать лет… Что?! Драко вскинул голову и уставился на подругу.       — Это невозможно, — растерянно произнёс он.       — Вот видите! — самодовольно воскликнула Панси. — Даже Драко со мной согласен!       — Конечно! — Забини окинул Драко снисходительным взглядом. — Он же у нас большой эксперт во всех областях магии.       — Проблемы, Забини? — Драко ощетинился, из последних сил сдерживаясь, чтобы не выхватить палочку и не оглушить этого придурка.       — Никаких проблем, дружище! Просто подумал, что если бы такое было возможно, твой отец наверняка бы тебе об этом рассказал.       «И не оказался бы в тюрьме».       Слова Блейза были призваны задеть Драко, однако кое в чём он оказался прав. Если бы Люциус Малфой действительно знал, как путешествовать во времени, он бы не преминул поделиться этим знанием. Только вряд ли отец рассказал бы об этом Драко. Люциус использовал бы эту информацию, чтобы выслужиться перед Тёмным Лордом. И если бы это случилось, они не сидели бы сейчас здесь, в этом чёртовом замке, обсуждая всякую ерунду. Вероятно, каждый из них принял бы Тёмную метку, а Поттер… В голове возникла картина безжизненных зелёных глаз, смотрящих на него сквозь треснутые стёкла очков.       Поттер был бы уже мёртв.       Драко крепко зажмурился, и образ мёртвого гриффиндорца исчез.       — Всё в порядке, Драко? — спросила Панси.       — Да, — ответил он, игнорируя усмешку на губах Забини. — Просто голова болит.       — Эй! — громким шёпотом позвала Дафна, дёргая Паркинсон за рукав мантии. — Смотрите! Это они!       Девушка указала на дверь. Драко, Панси, Тео и даже Блейз — все устремили взгляды в ту сторону. Оказалось, что не одни они. Практически весь Большой зал теперь таращился на двоих мальчишек, которые растерянно смотрели по сторонам. Рядом с ними вовсю суетились Поттер, грязнокровка и нищеброд Уизли.       Игнорируя столь пристальное внимание, гриффиндорцы усадили мальчиков за свой стол. Одного Драко увидел лишь со спины, про себя отметив странную мешковатую одежду (неужто маггловскую?) и короткие тёмные волосы. Второй же, сев за стол, оказался к нему лицом. У мальчишки были белоснежные кудрявые волосы, аккуратный нос и ярко-зелёные глаза, скрытые за круглыми очками. На мгновение Драко показалось, что он знает этого мальчика. Только никак не получалось вспомнить, откуда он мог его знать.       — Я слышала, что они братья, — снова заговорила Дафна. — Двойняшки, вроде.       — Ты знаешь, как их зовут? — спросил Драко, стараясь не слишком показывать свой интерес.       — Блондинчик представился Скорпиусом. Второй сказал, что его зовут Альбус. Да-да, — со вздохом произнесла девушка, отвечая на удивлённые взгляды одноклассников. — Мальчишка сказал, что его назвали в честь старика Дамблдора.       Внезапно завтрак Драко совершил опасное шевеление в животе. Он потянулся к левой руке, чтобы поправить рукав мантии, но вовремя себя одёрнул. Мама всегда говорила, что нельзя полагаться на совпадения. В мире всё случайно. Прорицания Нарцисса Малфой не считала сколько-нибудь полезной дисциплиной, и даже Пророчество о Тёмном Лорде и Поттере, из-за которого отец угодил в Азкабан, по её мнению не имело настоящей силы.       Однако Драко не был настолько скептиком. Однажды Трелони предсказала ему смертельную опасность, а через пару дней Грейнджер ударила его по лицу. С тех пор он верил в любые предзнаменования. Появление в Хогвартсе мальчика по имени Альбус не сулило ничего хорошего.       — Как они сюда попали? — спросил Драко у Дафны.       — Очевидно, пришли из будущего. — Девушка пожала плечами.       — Да брось, Гринграсс! Неужели ты веришь во всю эту чушь?!       — А чем тебя не устраивает эта версия, Малфой? У тебя есть другие объяснения, как они появились здесь прямо во время речи Дамблдора?       — Их могли трансгрессировать сюда, — предположил Драко.       — В Хогвартс нельзя трансгрессировать, ты же знаешь, — встрял Блейз. Разумеется, Драко знал, но ему отчаянно хотелось найти какое-то разумное объяснение.       — Когда они появились, их окружал белый дым, — сказала Дафна. — Где ты видел такую трансгрессию?       К сожалению, она была права. Драко яростно смял салфетку, не желая признавать поражение. Он был уверен, что правильный ответ существует. Нужно лишь собрать воедино все кусочки головоломки.       Неожиданно голос подал Тео, во время их спора хранивший молчание.       — А вам не кажется, — спросил он тихо, глядя на одноклассников с опаской, — что в этом как-то замешан Тёмный Лорд?       Не удивительно, что именно он задал этот вопрос. Отец Нотта, как и отец Драко, был Пожирателем смерти. Оба сейчас отбывали срок в Азкабане. Только вот их сыновья оказались в разном положение. Драко теперь занимал место Люциуса, в то время как Нотт-младший оказался на попечении Министерства магии, потому что отец был его единственным родственником.       — Зачем бы ему это? — спросила Панси. — Они же дети.       — Оборотное зелье, — одними губами произнёс Забини.       Дафна фыркнула.       — Ерунда! — сказала она. — Дамблдор их проверил.       — Откуда такая уверенность? — Драко нахмурился, совершенно сбитый с толку её словами.       — Поттер. — Девушка кивнула на гриффиндорской стол. — Просто так старик бы не подпустил их к своему любимому Избранному.       Стоило признать, что это имело смысл. Драко ещё раз взглянул на мальчиков и застал неожиданную картину. Брюнет — тот самый Альбус — выскочил из-за стола и бросился к выходу. На лице Поттера застыло тупое выражение растерянности, но затем его маггловская подружка поднялась на ноги и тоже ушла. Кажется, гриффиндорской придурок не мог справиться даже с двумя малолетками. Куда ему тягаться с Тёмным Лордом.       Дафна и Панси снова завели спор о путешествиях в прошлое. Драко не хотелось вникать и забивать себе голову подобной ерундой, поэтому он поднялся на ноги и направился к преподавательскому столу.       Снейп, в отличие от деканов других факультетов, никогда не разносил расписания лично. Чтобы получить своё, нужно было отстоять очередь и выдержать насмешливые взгляды гриффиндорцев, пуффендуйцев и когтевранцев, которым для этого не требовалось отрывать задницы от скамьи. В этом, как считал Снейп, состояла важная часть дисциплины слизеринцев. Он называл её «уважением к иерархии».       Когда подошла очередь Драко, профессор Снейп не глядя протянул ему пергамент.       — Ваше расписание, мистер Малфой, — сказал он. — Если имеются возражения, у вас есть две минуты, чтобы их озвучить.       За последние пару недель результаты С.О.В. выветрились у Драко из головы. Похоже, он хорошо сдал заклинания, травологию, защиту от Тёмных искусств и зельеварение, если ему разрешили продолжить эти курсы. Кроме того, в расписании значились трансфигурация, астрономия и история магии.       — Сэр, я могу отказаться от астрономии?       Снейп поднял голову от пергамента, который читал. Драко невольно отметил усталость в глазах декана и сероватый цвет лица. Неужели профессор тоже провёл ночь без сна?       — Можете. Это всё?       — Да, сэр.       Взмахом палочки Снейп поправил расписание Драко и жестом велел уступить место следующему ученику.       Первый урок на сегодня оказался свободным. Следующим в расписании значилась защита — разумеется, сдвоенная с Гриффиндором! После обеда стоял ещё один урок с ними, на этот раз зельеварение. Поттер и облизывающий его с ног до головы Слизнорт, что может быть восхитительнее?!       Убрав свиток пергамента в сумку, Драко выругался себе под нос и поспешил на выход. Проходя мимо приятелей, он бросил Панси, чтобы не искала его. Драко было жизненно необходимо побыть одному.