Stand by me

Утро встретило Джотаро привычным гулким безразличием, а второй урок — литература — стал последней каплей. Монотонный голос преподавателя, разбирающего метафоры в стихах какого-то давно забытого поэта, сливался в непонятный шум. Брюнет сидел, подперев голову рукой, и смотрел в окно, где за стеклом разворачивалась куда более интересная драма — борьба старого клёна с порывами ветра. Мысли были далеки от класса; всё его существо жаждало тишины, никотина и того особого уединения, которое давала лишь крыша старого пятиэтажного дома. Как только прозвенел звонок, ДжоДжо довольно спешно вышел из класса первым. Его шаги были твёрдыми и уверенными — путь отточен до автоматизма: покинув территорию школы, он свернул в сторону от главной дороги к группе невзрачных жилых домов, стоявших уже не первый десяток лет. Один из них, самый обшарпанный, с облупившейся краской и забитым мусоропроводом, был его целью. Сначала подъезд, затем — хлипкий замок на люке, ведущему к крыше, что уже давно был сломан и заменён на более прочный личный, к которому был ключ — жильцы ничего не заподозрили, а назойливая молодёжь всё равно не могла пробраться и помешать созданному спокойствию. Казалось, всему миру было плевать на почти что заброшенное здание, и Джотаро это вполне устраивало. Привычные действия: отщёлкнуть замок, подняться по шаткой металлической лестнице, толкнуть тяжёлый люк на крышу. И вот он — простор, омытый бодрящим ветром. Брюнет уселся на привычное место спиной к парапету, достал пачку сигарет. Щелчок зажигалки, глубокий вдох — и мир сузился до тлеющего конца и бескрайнего неба над головой, что застилали холодящие воздух тучи. Идиллия…

***

На пути к столовой после четвёртого урока Какёина перехватил Жан-Пьер, на обычно беззаботном лице которого читалась лёгкая озабоченность. — Нориаки, привет! Постой минуту, — окликнул он, подходя ближе. — Вчера ты как сквозь землю провалился. Я ждал у выхода, но в итоге классный руководитель сам нашёл меня, чтобы рассказать об… инциденте. Я был ответственен за тебя, понимаешь? Всё в порядке? Нориаки остановился, сиреневые глаза оценили беловолосого юношу. — Всё разрешилось благополучно, приношу извинения за доставленные неудобства, — он вежливо, но отстранённо кивнул. — Да уж, — Польнарефф вздохнул, проводя рукой по волосам. — Ладно, не будем о грустном. Нам бы номерами обменяться, чтобы такого не происходило больше… И можем пройтись по территории сейчас. Контакты друг друга сохранились в телефонах, а экскурсия прошла оживлённо: Жан-Пьер оказался прекрасным рассказчиком, щедро сдабривавшим историю школы и рассказ о местности забавными байками, а Какёин — неожиданно внимательным слушателем, ловившим каждое слово. Но чуть сблизившимся одноклассникам было пора возвращаться обратно к кабинетам, а путь их сопровождали диалоги о видеоиграх. — Да. Ты тоже в неё играл? Хотя первая часть мне понравилась больше всего. А те… — розововолосый запнулся, услышав громкий свист, и, зажмурившись, недовольно глянул вглубь длинного коридора, где у стены стоял дежурный преподаватель, убирая в карман металлический свисток. — Кстати, это что ещё такое? — А, это? — Польнарефф махнул рукой, как бы отмахиваясь от назойливой мухи. — Чтобы не орать на весь коридор. Бегают тут некоторые, делают, что попало. Нарушаешь правила — свистят. Обычная практика. И свистки выдают только дежурным. Но звук, видимо, задел Какёина за живое, вызвав глухое раздражение. По мере их приближения к учителю его лицо становилось всё более замкнутым и напряжённым. Рассчитав расстояние и траекторию, он сделал нарочито неловкое движение и слегка, почти вежливо, столкнулся с преподавателем плечом. — Прошу простить, я не специально, — с подчёркнутой, почти театральной вежливостью произнёс он, касаясь руками локтей педагога, будто стараясь удержать равновесие. — Новенький? — строго спросил тот, с неодобрением поправляя очки. — Да, простите, ещё не совсем освоился, — опустил голову Нориаки, и в этом жесте была скрытая насмешка. — Впредь смотри, куда идёшь. Кивнув, Какёин двинулся дальше рядом с Польнареффом. Его пальцы в сопутствии с лёгкой торжествующей ухмылкой сжимали в кармане добычу — тёплый металлический свисток. «Чувствую, я к этим звукам не привыкну, так режут слух», — с холодным удовлетворением подумал он, оглаживая грани желанного трофея.

***

День клонился к вечеру. Джотаро, уже мысленно находясь на пути к заветной крыше, почтительно шагал по пустеющим коридорам, пока путь не преградила знакомая фигура. — Далеко спешим? — его классный руководитель скрестил руки на груди, смотря поверх очков. — Вы с Какёином сегодня отрабатываете наказание в кабинете «11-А»… надеялся, что зайдёте ко мне, но вас всё не было и не было. Брюнет тихо, сдавленно выдохнул, издав коронное «Ну и ну», ведь спорить было бесполезно. Почти сразу же из-за угла, словно из ниоткуда, появился и Нориаки, также получивший замечание от преподавателя, но лицо его было бесстрастным. — Держите, — биолог протянул Джотаро ключ с номерком. — Чем быстрее закончите, тем быстрее освободитесь. Завтра с утра всё проверю. Кабинет встретил их тишиной, приятным запахом мела и медленно близившимся к горизонту солнцем, что светило через окна. Джотаро бросил ключи на учительский стол с таким видом, будто они обожгли ему пальцы, и окинул помещение мрачным, оценивающим взглядом. — Займешься полами, — без предисловий заявил он, направляясь к угловому шкафу и извлекая оттуда длинную швабру. Он протянул её Нориаки, смотря на него прямо, на что тот медленно скрестил руки на груди. Улыбающийся взгляд сиреневых глаз скользнул с нелепого инструмента в чужой руке на невозмутимое лицо её обладателя. — Уж прости, негоже принцам шваброй махать. Но вот тебе этот инструмент удивительно к лицу, — парировал он, с ленцой опираясь о ближайшую парту. Возможно, попроси ДжоДжо вежливо, то и услышал бы согласие в ответ, но на такой приказ спокойно ответить Какёин просто не мог. — Ого, а я-то думал, ты чистюля, — едва заметно в раздражении подняв взгляд к потолку, пробурчал Джотаро и, проходя мимо, концом ещё чистой швабры легонько, почти небрежно толкнул его в бедро. — А ты, оказывается, дома полы не моешь. Нориаки вздрогнул от неожиданного толчка, и на его лице на мгновение мелькнуло неподдельная неприязнь, пока ДжоДжо, возвращаясь к шкафу за тряпками, пытался прикинуть, сколько же им придется спорить. — А я думал, ты закатываешь глаза только в постели, — розоволосый кратко усмехнулся, изящным движением поправив прядь розовых волос. Куджо нахмурился, пока решив направиться к доске с салфеткой из микрофибры в руке. — Какие у тебя интересные фантазии. Много мечтаешь, оказывается. Рука с тряпкой двигалась методично, без намёка на энтузиазм. Мысли её обладателя были далеко — о книге, ожидающей дома, о предстоящей тренировке, о желанном одиночестве на крыше, но для этого сначала нужно было расправиться с уже успевшим надоесть заданием. Доска быстро оказалась чистой, и теперь брюнет должен был приступить к мытью парт. Хоть желание что-либо делать было на нуле, остатки совести Нориаки всё равно не дали скинуть всю работу на «товарища по несчастью», поэтому, с явной неохотой взяв веник, он начал лениво сметать пыль в углах с сопутствующим заключением: — Думаю, достаточно будет пройтись по верхам. Визуально и так чисто. — Тогда с меня полки, с тебя — мытьё пола, — резюмировал брюнет, после чего оставшаяся работа прошла в долгой тишине, нарушаемой только трением швабры о пол и редкими выдохами. Казалось, времени прошло совсем немного, но небо постепенно начинало принимать и желтоватые, и рыжие закатные оттенки, когда со всеми поставленными задачами было покончено. — Всё, до завтра, — быстро попрощался Какёин и с этими словами взял свою кожаную сумку и вышел из кабинета, не оглянувшись. — Ага, — коротко бросил ему вдогонку Джотаро, выходя почти следом. Дверь кабинета закрылась с глухим щелчком, а ключ был сдан вахтёру на выходе. Отработка закончилась, оставив после себя в прохладном вечернем воздухе странное тягучее ощущение, витающее между ними, словно пыль после уборки.