Парень в розовых кедах

Влас забрался на кровать с ногами. Та протяжно скрипнула. Он не удосужился даже снять кеды, с которых ссыпались грязь вперемешку с песком. Бурый плед, и без того грязный, этого даже не почувствовал. Дёма умостился на кровати напротив, вслед за ним села Майя. -- Что это за здание? -, восхищенно рассматривая помещение, спрашивает Дёма. -- Это «наше» место. О нём либо почти никто не знает, кроме нас, либо никому нет до этого места дела, во всяком случае, я никогда не слышала, чтобы Поле обсуждали, - сказала Майя, шатаясь на кровати, отчего та зашлась чередой коротких скрипов. Влас облокотился спиной на холодную стену позади него. Найда умостилась к нему на колени, и тот, заулыбавшийся, под тёплым светом лампы выглядел по-домашнему уютным и самым счастливым. Потрепал собаку по загривку, называя Найду хорошей девочкой. Майя подтянула к груди колени, опёрлась затылком о разрисованную стену позади и скосила глаза в сторону Дёмы. -- Теперь ты тоже знаешь о нашем месте, - говорит она, улыбаясь. Дёма растаял в неверии сильнее прежнего. Сердце обливалось тягучим, как мёд, чувством тепла и родства с ребятами. -- Спасибо, - сказал полушёпотом Дёма, поджав губы и опустив взгляд на свои руки, сложенные на коленях. Резко по окнам забарабанили отрывистые удары, ветер с новой силой громко засвистел. Где-то наверху что-то громко хлопнуло. Ребята многозначительно переглянулись. -- Дождь, - констатировал Дёма, поворачиваясь к окну. -- Дождь? - повторил Влас. Он ласково столкнул с себя Найду и встал на скрипнувший под его весом пол, -- А у нас ведь лестница сломана, да? Майя подскочила. -- Да, ты же самолично тогда шлёпнулся с неё. Дёма остался сидеть, вопросительно снизу глядя то на Власа, то на Майю. Уловив его недоумение, Майя поспешила пояснить: -- Здесь в крыше окно, и, если мы останемся здесь на время дождя, его надо закрыть. Иначе мы здесь промокнем, - девушка указала на чернеющую дыру в потолке, -- Оно постоянно открывается, потому что неправильно встроено. Дёма глянул наверх – деревянные, кое-где мокрые, прогнившие доски. Над кроватью проём с вырванным люком, на который показывала Майя. Люк же валялся на полу. Голые ржавые петли опасно поблёскивали в свете лампы своими шурупами – вместе с ними эта зияющая дыра была похожа на хищную, стонущую завываниями ветра пасть. Дёма слышал, как на открытом чердаке шумит дождь, попадающий в предполагаемое окно прямо в комнатку наверху. -- Это оно с таким грохотом распахнулось? -- Скорее всего. Надо проверить, - говорит Влас, залезая на кровать и стараясь достать до проёма на чердак, -- Придётся кого-то из вас подсадить, чтобы закрыли. -- Меня! - подпрыгнул со своего места Дёма. -- Да, пусть он лезет, там наверняка пауков много, - скривилась Майя. Влас пожал плечами и подозвал жестом Дёму, тот на манер счастливой собаки подбежал к нему. Будь он щенком, он бы подмёл своим мечущимся от радости хвостом пол. Он неловко запрыгнул на кровать и ступил на сцепленные ладони Власа, как на трамплин, и тот его с лёгкостью поднял. С настолько неожиданной лёгкостью, что Дёма чуть не влетел головой в потолок, не успев среагировать, но повезло вовремя схватиться за край проёма руками. Влас снова подкинул уже держащегося за раму Дёму, и тот, почти без проблем, влетел наверх. -- Я руки об эти железки ободрал, - говорит сверху Дёма, согнутый пополам и пинающий звякнувшие шарниры от отсутствующего люка. -- Осторожнее, они же ржавые! - пискнула Майя, хмуро заглядывая в чердак снизу. Влас отряхнул ладони от песка, который ему оставил Дёма со своих кед. -- Просто захлопни окно и спускайся. Только осторожно, доски старые, не провались, - предостерегает Влас, а сам думает о том, что с таким весом, как у Дёмы, полу ничего не сделается. Сверху послышались медленные скрипучие шаги, пробирающиеся в сторону одной из стенок. Внезапно на чердаке что-то загрохотало с такой громкостью, что Майя зажмурилась в ожидании проломанного потолка. Дёма тихонько ругнулся. -- Ты что опять наделал? -, вытягивая шею, стараясь увидеть хоть что-то, спросил Влас. -- Тут темно, я обо что-то споткнулся… -, цыкнул Дёма, -- Упал. И я тут не один. Наверху что-то зашуршало, заскрипело. Видимо, Дёма поднялся на ноги. -- Не один? -, спрашивает Влас, прислушиваясь. Сверху доносятся странные звуки. -- Здесь гнездо, кажется. -- Больно упал? -, облегченная пояснением Дёмы спрашивает Майя. -- Больно, на что-то острое напоролся. Влас попытался вспомнить, что такого могло лежать на чердаке – и тут же вспомнил, что останки поломанной лестницы они без разбору покидали на чердак, и, скорее всего, об эти обломки Дёма и споткнулся. А учитывая то, что он упал на что-то острое, этим острым могли оказаться гвозди, торчащие из деревяного хлама. Или стекло. Влас думал и даже не знал, какой из вариантов хуже. Также думал о том, как давно там образовалось это гнездо. И главное – чьё оно? «Лишь бы не осиное» -, надеется он. -- Слезай давай, сам окно закрою, - сказал Влас и шёпотом добавил, -- Горе ты наше луковое. Майя это услышала и хихикнула. -- Подожди, у окна створки одной нет, мы не закроем его, - доносится сверху. -- Вот чёрт, - говорит Влас и смотрит на Майю, -- Выдержишь меня? Я наверху посмотрю, что мы можем сделать. Майя хитро прищурилась. -- Мы с тобой одного роста, я тебя как спичку подниму, - смеётся она, поднимаясь на кровать и подставляя сцепленные руки. С невероятными кряхтениями и усилиями она помогает Власу оказаться чуть выше, Дёма же не стоит в стороне и скользкими ладонями хватает Власа за руки, вытягивая его наверх. Влас вытирает руки об джинсы и смотрит на скошенный потолок, под которым сидят птицы. Выдыхает. В темноте невозможно разобрать, что это были за птицы, но одно только знание того, что это не осы, заставляет его расслабиться. -- Ну, собственно, вот, - Дёма указывает на лежащую на полу створку окна. Влас подходит к распахнутому окну. На чердак влетают струи дождя, доски размокают под дикими дождевыми потоками. Опускается на корточки и рассматривает – насколько позволяла темнота – заржавевшие оконные шарниры, будто вырванные с корнем. -- Вряд ли мы что-то сейчас исправим, тем более, пока идёт такой ливень, - говорит он на повышенных тонах, так как дождь усиливался, и он старался его перекричать. «Хорошо, что мы пешком шли, в такую погоду я бы нас обратно не рискнул везти…» - размышляет Влас и оборачивается. Рядом стоит Дёма и смотрит на него; кивнув друг другу, они решают слезать с чердака. Но слышится треск под ногами. Взмокшие гнилые доски под весом двух парней не выдерживают, одна из них с хрустом надламывается, оцарапывая провалившуюся ногу Власа по колено. Дёма моментально отскакивает, но так резко, что сам проламывает доску под собой и друзья, хватаясь за всё подряд руками, оцарапывая кожу, падают вместе с обрубками надломившихся досок. Влас громко чертыхнулся, Дёма просто бессвязно вскрикнул. Майя завопила. Влас рухнул на стол, лампа в эту же секунду потухла, тьма сгустилась в комнате. Только по треску и крикам можно было понять, что в ту же секунду сверху свалился Дёма и стол накренился, обломавшись в одной из ножек. В темноте послышались протяжные стон и шипение – судя по голосу, это был Влас, который и так свалился с высоты на деревяный стол, так его ещё и прижало сверху упавшим вслед Дёмой. Стол окончательно рухнул, и парни перевалились с него на грязный пол. Птицы взмыли в воздух и закружили под крышей, крича и громко хлопая крыльями. Найда залаяла и заскакала вокруг упавших ребят. Майя спешно достала телефон и включила фонарик. Поднявшаяся пыль и грязь витали в воздухе, подсвечиваясь светлыми лучами. -- Вы живы? -, спрашивает Майя очень обеспокоенным голосом, стараясь перекричать весь наступивший хаос. Дождь барабанил уже не только по чердачным доскам и окну, а и по нижнему этажу, Найда не унималась и тявкала, ребята мычали после падения, а птицы трепыхались где-то сверху. Ослепленный фонариком, Влас бессильно попытался столкнуть с себя Дёму и закрылся ладонью. -- Демьян, больно, слезай с меня, - говорит он, пытаясь разогнуться, но ушибленные спина и руки не давали этого сделать. Дёма перекатился с друга на пол, всаживая под кожу занозы от разрушенных стола и потолка. Майя посветила наверх и присвистнула: в потолке была дыра приблизительно метр на метр, обрамленная оскалом обломков досок. -- Хорошо, что хлам вместе с вами не попадал, иначе придавило бы не на шутку. Нам лучше убираться отсюда, мало ли что. Стоп… - девушка прищурилась и направила луч света на Власа, -- У тебя джинсы в крови! Влас поднялся на локтях и посмотрел на ноги – и вправду, синие джинсы теперь были грязными и буро-красными. -- Но у меня вроде не идёт кровь, - он прислушался к своим ощущениям и уловил только ноющие ушибы. Тогда Майя посветила на Дёму – тот ошарашенно сидел на полу и не спешил подниматься. Попытался укрыться ладонью от света фонарика, и тогда Майя поняла, почему ребята были перепачканы кровью. -- Дёма! Твои руки! -, охнула Майя, прикрывая рот ладонью, -- И твоя щека, ты весь изодранный… Дёма приподнял брови и оглядел себя. И в правду – руки рассекали рваные кровоточащие полосы, смешанные с грязью. -- Это от креплений люка, я еще тогда руки расцарапал. -- Расцарапал? Дём, у тебя все руки разодраны, это не просто царапины, - серьёзным голосом говорит Майя, -- Поднимайся, если можешь, и пойдём под дождём промоем. Влас, ты как вообще? Влас молчал. -- Ты там умер? -, спрашивает Дёма, медленно вставая на ноги. -- После того, как ты придавил меня, странно, что нет, - тихо отозвался снизу Влас, кашляя и стараясь подняться, при этом издавая мученические звуки. Майя подлетела к нему и подставила руку, чтобы помочь ему подняться. -- Здесь теперь еще менее безопасно, чем было до этого -, сказал Влас, -- Промокнуть теперь не так страшно, пойдёмте-ка отсюда, - он, кряхтя, поднялся на ноги. Майя понимающе кивнула и ребята двинулись к выходу. Открыв дверь, они увидели, что дождь стоял водной стеной. -- Оу, - только лишь протянула Майя, прежде чем, как ни в чём не бывало, Дёма не вышел в объятия ливня. Влас истерично хохотнул и посмотрел на Майю, которая, улыбнувшись ему, шагнула на улицу. Даже Найда не хотела выходить, но стоило Власу сделать шаг к ребятам, как она пустилась носиться по улице. -- Вечно с тобой что-то происходит, - подметил он, догоняя друзей и обращаясь к Дёме. Дёма лучезарно улыбнулся – несмотря на темноту, ушибы, боль и холод он будто светился. Дождь прилизал им волосы, заставил одежду потяжелеть и облепить их тела, но Дёма источал свое безумное счастье так же приторно, как и прежде. Подставил ладони потокам воды, смывая кровь и морщась от ощущений.

***

Добирались до посёлка кое-как. Молчали – перекрикивать дождь было сложно, но постепенно он сдавал обороты, и, пройдя под ливнем всего минут тридцать, в конце концов дождь кончился. Ребята выдохнули. Влас слегка прихрамывал, за то Дёме всё было нипочём – он носился и играл с Найдой, пока Майя и Влас спокойно шли. Желательно было бы ускориться, ведь было темно, и опустившийся вечер принёс с собой и холод, который с ног до головы окутывал промокших подростков, но ушибленный Влас не мог идти быстрее. -- Мне кажется, что он проклятый, - сказал Влас, посмеиваясь. Майя пихнула его в плечо и засмеялась. -- За то, как с ним весело, - иронизировала девушка, улыбаясь и наблюдая за игрой Дёмы и Найды. Влас артистично закатил глаза. -- Это потому, что он не на тебя свалился, вот тебе и весело. Ребята засмеялись. Дёма, привлечённый этим звуком, прибился к ним; так они и дошли до посёлка, выйдя из темноты на освещённую фонарными столбами тропу. Первыми показались крыши домов парней, но все дружно прошли мимо, провожая Майю. Обступая лужи чисто из привычки, они доплелись до частного домика с тёплым светом в окнах. Майя пригладила чёрные, блестящие на фонарях волосы и обняла друзей. -- Старайтесь не падать по пути, - сказала она, прощаясь, -- Особенно ты, ты в этом профессионал, - обращается к Дёме. Она юркнула на участок и уже около входной двери помахала парням рукой, те ответили тем же, и девушка пропала в доме. Влас посмотрел на Дёму. -- Ну, пойдём, - говорит он. -- Угу, - разворачивается в сторону окраины юноша, -- Ты как? -- Завтра не с той ноги встану, наверное, - Влас со смешком кивает на ушибленную конечность. Дёма шутку не оценил. -- А ты? Что с руками? -, в ответ спрашивает Влас. -- Да, пустяк, главное, чтобы заражения не было. Влас приподнял брови, удивляясь такому халатному отношению к собственному телу. Но развить эту тему он бы не смог, так как понимал, что уже прокололся сегодня, заговорив о порезах. Да и пришло время расходиться. -- До завтра, Влас, - протягивает руку Дёма, прощаясь. Влас протягивает руку в ответ, и они расходятся в противоположные стороны. Он чувствует, что ладонь снова перепачкана, и он, даже не смотря, понимает, что это Дёмина кровь.