Парень в розовых кедах

Утром следующего дня Влас встал не с той ноги, как и предсказывал накануне. Разбудил его звонок телефона, лежащий прямо около его лица. С тяжестью разлепив глаза , словно воскрешённый он видит, что звонит ему Майя. Берёт трубку и начинает ворчать. -- Я понимаю, что ты – самый жаворонок из всех жаворонков, но я просил не звонить мне с первыми лучами солнца. Ты обещала. Влас поднимается на локтях, смотрит в сторону занавешенного окна, сквозь шторы которого всё равно пробивались рассветные отголоски. -- Поэтому она попросила, чтобы тебе позвонил я, - слышится голос Дёмы с той стороны, -- фактически, она не нарушила обещания. Юноша плюхнулся обратно в постель и замычал. -- И ты туда же. Они замолкают. Влас успевает пройти все стадии горя и поднимается с кровати с ее протяжным скрипом. -- Вы где сейчас? -, спрашивает Влас. -- Мы на площади около администрации, ждём тебя. Влас вздыхает. Молча лежит секунд тридцать. Спать уже не хочется, ложиться спать обратно лишено смысла – не уснет. -- Скоро буду, - он сбрасывает звонок и медленно опускает босые ступни на прохладный пол. Всё тело тут же ранит мурашками, юноша поморщился и, собрав силу воли в кулак, встаёт с постели и идёт одеваться. Синие протёртые джинсы, по карманам которых у него расфасовано всё, что может пригодиться там, куда может повести Майя – швейцарский нож, спрей от комаров, зажигалку, спички на всякий случай, антисептик и немного салфеток. Он помнит, как намучался с этими джинсами, ведь каждый дополнительный карман пришивался самолично и вручную. На это ушло много времени, но теперь у него был инвентарь, как в играх. Только и успевай наблюдать, какого чёрта у него с собой была отвёртка в школе – он тот самый человек, у которого найдётся всё. Даже если он сам не знает, что иногда у него находится в этих карманах.Набрасывает синюю кофту с прожженными от костра рукавами и тихонечко, почти беззвучно выныривает из своей комнаты и крадётся к выходу. Улица встречает его прохладой. Он достает телефон и смотрит время – полшестого утра. Птицы уже давно начали переговариваться, некоторые особо пожилые соседи тоже повыползали к своим огородам, вдоль которых проходил Влас, здороваясь со всеми, кого изредка встречал. -- Влас, - окликнула его одна из соседок, когда тот поздоровался с ней, -- А я видела сегодня Майю с Дёмой, а они без тебя. Вы с Майей поругались? -- Нет, конечно, когда ж мы ругались, - отвечает он. -- Ты смотри, уведёт он твою подружку, - бабушка понизила голос и выпрямилась, заискивающе глядя в глаза Власу, -- О нём такое теперь говорят, я бы не водилась с ним на вашем месте, - она развела руками и покачала головой. Влас вскинул брови, подошёл поближе к забору и сложил на нём руки. Заинтересованно повернул голову вбок. -- Что за слухи? -, спрашивает Влас и думает: «Ей просто не с кем поговорить, интересно, что она сейчас навыдумывает». Часть про Майю его совершенно не удивила и не заинтересовала – в деревне было всеобщее мнение о том, что они встречаются. Они уже просто устали отрицать. Бабушка музыкально повздыхала, уставила руки в боки, еще повздыхала. -- Ты знаешь, у меня же внуки, и ты мне тоже как родной. И Майя как родная. А он… какой-то не такой, ой-ёй, переживаю, как бы он на вас плохо не повлиял. Я же вас как родных люблю, будь я вашей с Майей мамой, запретила бы… «Началось» - подумал Влас и поджал губы. -- Так, а что говорят про него? И кто говорит? -, Влас старается вернутьдиалог в нужное русло. Бабушка не унималась. -- Семья такая хорошая, мама умница, добрая и красивая, но мальчишку воспитать не смогла. Куда глядела, чтобы ребёнок вырос вот таким… Когда я была в его возрасте, у нас не было таких, сейчас все какие-то больные пошли. -- Тёть Лида, так что за слухи-то? -, Власу стало неприятно от этого разговора. Ему не хотелось, чтобы Дёму оскорбляли ни за что. А может, и есть за что, но когда Тётя Лида дойдёт до конкретики, будет уже далекое завтра. Старушка махнула на Власа рукой. -- Да мы с дедом на чай их приглашали всё, они пришли, даже тортик взяли с собой. Семья божьих одуванчиков, но, как говорится – в семье не без урода, да? -, она злорадно хохотнула, -- А у нас же внучек приехал на летние каникулы, Антошка, помнишь его? Уже богатырь, садик окончил, вымахал – во! -, она отмеряет ладонью рост Антошки, сравнивая его с собой, -- Ну так он и думал, что весело будет облить в саду из шланга Дёму вашего. Мы его отругали конечно, в угол поставили, столько рёву было. А Дёме кстати хоть бы хны, за это уважаю, не стал ныть, хотя не удивилась бы, если бы начал. Ну и кофта была на нём такая, белая, она вся вымокла и прозрачной стала. Попросила деда дать ему что-нибудь из шкафа сына нашего, его помнишь? Он оставлял какие-то вещи, прежде чем в город свой уехать жить. Он ещё… -- Помню-помню, и что дальше было? -, Влас уже начинал теряться в этом почти бессмысленном потоке слов. -- Так пока он в ванной переодевался, мы Антошке сказали, что извиниться надо бы, а то не дело. Ну он и пошёл извиняться, в ванну ворвался. Мы ж не знали, что он прям сразу выскочит из угла и побежит к Дёме, правильно? И увидел он у него вот такие, - бабушка корчит гримасы и показывает на себе полоску от локтя до запястья, -- шрамища. Здоровенные, противные. «Та-ак» -, думает Влас, -- «Наконец-то добрались до сути». -- Антошка сразу к нам побежал и рассказал, тогда мы сказали ему не сочинять глупостей, но вскоре из ванной вышел сам Дёма, и Антошка ему рукав задрал. Мы сами всё и увидели. Антошку на второй этаж погнали, сами смотрели с дедом то на Дёму, который стоял как мышка, то на красных родителей. --И что они сказали? -- Ну, неприлично было бы спрашивать о чём-то таком, всё и так понятно стало сразу. Но Дёма первый заговорил, извинился и спросил, можно ли ему пойти домой. Мы, конечно, из вежливости сказали, что ничего страшного не случилось, но в душе я подумала, что таким лучше не находиться рядом с моим внуком. И он ушёл. Дома сразу так напряжённо стало, между нами будто кошка чёрная пробежала. Старшие Рыжковы все в краске, извиняются, папа семейства пошёл покурить, и мой дед подскочил, вместе с ним пошёл травиться. Я тогда постаралась ненавязчиво спросить, чтоу них с ребёнком творится? Мама долго отмахивалась от вопроса, ничего мне не рассказала, и вскоре она с мужем ушли. А дед то языкастый, пока они курили, смог паруслов выудить из отца Дёмы. Влас понимал, что дико опаздывает, что сильно застрял здесь, но он не мог уйти. Не тогда, когда был шанс узнать о том, что его интересовало последние недели. У него вспотели ладони, он вытер их о джинсы и придвинулся ещё ближе к забору, потому что старушка с каждым предложением начинала говорить всё тише и тише. -- Он и рассказал, что они переехали сюда, потому что подумали , что это поможет мальчику бороться с какой-то особой депрессией. Какими-то умными словами назвал лентяйство и неуважение к родителям. Если жить не хочет, так чё-ж руку себе сразу не отрезал? Вот не водились бы вы с ним. Вы у нас нормальные, не дай Боже увижу, что вы с Майей тоже таким занимаетесь, - женщина снова махнула рукой в сторону Власа. Влас, сметённый и озадаченный, вежливо поблагодарил за разговор и начал собираться уходить. Старушка уже не обращала на него внимания, и он просто двинулся в сторону администрации. Задумался обо всём, что узнал и увидел. Пинал камешки по пути, некоторые улетали в траву и приходилось искать новый камень. Из собственных мыслей его выдернул очередной телефонный звонок. -- Ты там что, на свадьбу собираешься? Почему так долго? -, первое, что услышал Влас с той стороны. Говорила Майя. -- Я уже иду возле гаражей, скоро буду, - ответил Влас и сбросил звонок. Продолжил идти, завернул за последим гаражом, прошёл вдоль двух детских площадок и оказался на территории администрации. Ребята увидели его издалека раньше, чем он заметил их, потому что, когда он их увидел, они уже бежали к нему. Майя набросилась на Власа с объятьями, а когда отпустила, Дёма протянул ему руку. «Ладони в бинтах. Рукава длинные» -, сразу подмечает у себя в голове Влас, «Как бы вывести его на разговор о том, что рассказала тётя Лида, и чтобы это не было неуместно?» Влас аккуратно пожимает ему руку. -- Ладони болят после вчерашнего? -, первым заговаривает Влас. Дёма смотрит на руку, окруженную бинтом с багровыми пятнами. -- Болят – мягко сказано. Влас кивает и смотрит на Майю. -- Вам дома не сидится? Зачем к администрации пошли? Еще и в таком странном порядке – почему я узнаю о встрече последним? -- Спокойно, Влас, не ревнуй, - смеётся Майя, -- Мы случайно встретились. -- В шесть утра, здесь? -, Влас скрестил руки на груди и подспудно улыбнулся, из-за чего это не выглядело как отчитывание. -- Я подсолнухи с утра поливала, как всегда. Вижу издалека Дёму, вот и встретились. -- Она-то понятно, а ты чего в такую рань не спишь? -, спрашивает Влас. -- Мне хватает часов четыре для сна, вот и не сплю. Влас вскинул брови. Посмотрел на Майю – та не удивилась. Скорее всего, они уже успели обсудить это до его прихода. Больше Влас ни о чем не спрашивал, Майя сама начала рассказывать. -- Мы именно сюда пошли потому, что здесь дороги самые ровные и гладкие во всём посёлке, - девушка подошла к траве и подняла с неё скейт, который ранее Влас не замечал, -- Дёма кататься не умеет, представляешь? Я его учила. -- И как успехи? -, спрашивает Влас, глядя на Дёму. Тот широко улыбнулся и поднял тёмно-синюю штанину до колена. На коже красовалась большая ободранная рана. Кровь не шла, но была содрана кожа до красных ссадин и пары зелёных синяков. Влас присвистнул. -- Сильно ты расшибся… Тренер из тебя так себе, Майя. Он же такими темпами умрёт раньше, чем пять метров без твоей руки проедет. Майя хлопнула себя по лбу. -- Точно, когда ты меня кататься учил, ты придерживал меня! Не подумали как-то, -, сказала она, виновато улыбаясь и глядя на Дёму, -- Я уже привыкла, что мы катаем уверенно, вот и сглупила. Влас засмеялся и взял из рук девушки доску. Поставил её на асфальт, указал на неё рукой. -- Вставай. Дёма смятенно поглазел на доску, потом на Власа. Потом на свою коленку. -- Я что-то передумал учиться кататься на этой машине смерти. -- Всё нормально будет, я буду придерживать тебя. Дёма ещё немного помялся, но под строгим взглядом всё же неустойчиво умостился на скейте. Развёл руки в стороны для равновесия, уткнулся одной ладонью в руку Власа, которую тот вытянул для страховки. -- Держись за меня. Поставь ноги вот так, - Влас встал на асфальте в правильную стойку. Дёма повторил, -- Теперь отталкивайся левой ногой, правую согни немного в колене. Да, вот так, молодец, - Влас начинает медленно идти вперёд, крепко держа руку Дёмы. Дёма, с трясущимися ногами, отталкивается с места и устремляется вперед так быстро, что теряет равновесие, и доска улетает вперёд. Он, к своему же счастью, успевает спрыгнуть на твёрдую землю, но всё равно вскрикивает от боли. -- Не сжимай мою руку так сильно, она очень болит, - прошипел Дёма, но руку не вырвал. -- Понял, извини, - Влас расслабил пальцы, -- И вы на такой скорости пытались научиться кататься, я правильно понял? Ранние пташки переглянулись, улыбнулись и смущённо посмотрели на вздыхающего Власа. Тогда он медленно походит к уехавшей доске, встаёт на неё и подъезжает обратно к ребятам. -- Я всё еще хромаю, поэтому бегать с тобой за ручку не буду, будем медленно кататься. Да и рано тебе гнать, - говорит Влас, слезая с доски и пододвигая её Дёме. Тот становится на неё, и они снова сцепляют руки. Дёма отталкивается правой ногой и устремляется вперёд, держась за ладонь Власа, опираясь на неё, как на спасательный круг. Влас следует за скейтом сбоку, подстраховывая. -- Вот так, не торопись. У тебя хорошо получается. -, подбадривает его Влас. Пара секунд спокойного, уверенного пути, и скейт налетает на камешек или находит иную неровность дороги, от чего его резко уводит в сторону, и Дёма почти теряет равновесие, но в итоге находит баланс, справляясь. Покатавшись с черепашьей скоростью еще пару минут без происшествий, Влас останавливается и отпускает руку. -- Ты и без меня сможешь кататься, тебе только камни мешают, а так, ты будто уже учился. Просто не гони, это главное. Давай дальше сам. Влас отходит к Майе, и они наблюдают за тем, как потерявший с уходом Власа уверенность Дёма встает трясущимися ногами на шатающуюся доску. Он нервно сглатывает, смотрит на ребят, затем на скейт. Отталкивается от асфальта и начинает езжать вперед. Сначала медленно и неуверенно, потом – чуть быстрее. Дёма начинает улыбаться. Скейт немного уводит в сторону, но Дёма хорошо держится, справляясь с неровностью дороги. Поверив в себя, онещё немного набирает скорость и, пролетая над стыком бетонных плит, улетает в куст с крапивой с невероятным грохотом.

***

Теперь они хромают вдвоём – Влас и Дёма. Дёма сильно ушибся несколько раз, падая то на асфальт, то в траву, ударясь локтями и коленями, сдирая бледную кожу в кровь и пачкая свою одежду. Они могли бы прокататься так до самого вечера, если бы здравый смысл не подсказывал, что ещё чуть-чуть, и Дёма рассыпется на кровавые детальки. Занятыйобучением Дёмы, Влас не думал ни о чём, но как только они прекратили этим заниматься, голова снова включилась. Он вспомнил утренний разговор с тётей Лидой. Внутри снова вспыхнул комочек недовольства. «Ни за что не поверю, что у этого человека депрессия. Даже если она какая-то «особенная». Но то, что шрамы есть – это факт, тётя Лида не выдумала. Насколько вообще уместно будет спросить хоть что-то из того, что меня интересует?..» - думает Влас, пока они хромают по улице, как подстреленные. -- Слушай, Дём, тебя может лучше домой проводить? Ты едва ходишь, -спрашивает обеспокоенным голосом Майя. Дёма активно помахал руками, открещиваясь от её слов. -- Я в порядке! -, лучезарно уверяет он подругу. -- Ты не в порядке, - выделяет каждое слово Влас, строго глядя на Дёму, -- Ты выглядишь так, будто в любой момент сдохнешь. Мы тебя до двери проводим, - железным голосом заключилон. Дёма лишь вздохнул, но не прекратил улыбаться. -- Сейчас всего лишь два часа дня, что мне одному делать? -, говорит Дёма. -- Придумаешь, но слоняться в таком состоянии по улице – явно не лучшая идея. Тебе надо обработать колени. И локти, - перечисляет ушибленные места Влас. Майя вздохнула. -- Он прав, Дём, тебе лучше домой, - она посмотрела на Власа, -- И мы по домам пойдём, что нам без тебя делать? -, она заботливо улыбается, и Дёма тепло улыбается в ответ. Влас никак это не комментирует, но чувствует укол в груди. «Быстро ты стал нашей, судя по её словам, неотъемлемой частичкой. Мы теперь трио? Мы совсем не знаем тебя, я боюсь подпускать тебя настолько близко…» - проносится в его голове.