Это мой брат, Сенджу!

С самого утра Хокаге Деревни Скрытого Листа находился на взводе. Вот и настал тот роковой момент, когда должна была решиться его судьба. После этого он, скорее всего, больше никогда не сможет стать прежним. - Я до сих пор не могу поверить в то, что это произойдёт со мной… – сцепив руки за спиной, Хаширама нервно мерил шагами помещение. - Не ты первый и не ты последний, Хаширама. Все люди через это проходят. Кто-то раньше, кто-то позже. - Но я так молод! У меня впереди ещё целая жизнь! – Хаширама резко замер посреди комнаты и кинул на Мадару взгляд, полный мольбы. - Хаширама, женитьба это не конец света. - Но начало конца! Тебе что, совсем меня не жалко? – Хаширама горестно рухнул на стул и, запрокинув голову, трагично уставился потолок. - Мадара, а если она будет некрасивая? У меня же тогда не встанет... Мадара, терпеливо держащий в руках, без преувеличения, целую башню из учётных и инвентарных книг, которые следовало разобрать ещё на прошлой неделе, до последнего пытался сохранять миролюбивый настрой. - Жалко у пчёлки в одном месте, а твои шутки с возрастом становятся только хуже. Хаширама поник. Он спрятал лицо в ладонях, и до Учихи донёсся ещё один, полный мучения, стон. - Это единственный способ, который я могу себе позволить, чтобы справляться с той чудовищной нагрузкой, свалившейся на меня из-за поста Хокаге… - Прости. Хочешь, я сам закончу с бухгалтерией? – Мадара почувствовал себя неловко. Наверное, он и в самом деле перегибает палку. - Опять попался!! – Хаширама поднял на Мадару глаза, в которых отражались все хитрость и коварство этого мира. В них не было и намёка на страдание. И на раскаяние тоже. Мадара на это лишь тяжело вздохнул. Он не привык отказываться от своих слов. И вот что с ним делать? С этим великовозрастным ребёнком? Учиха решительно не знал. А Хаширама, тем временем, заметно оживился, ведь вся тягомотная писанина легла на плечи Мадары. - Надо будет и тебе жену найти. А то у тебя даже дамы сердца всё ещё нет. Эдак ты так и помрёшь холостяком. Мадара, рискуя уронить все документы на пол и тем самым обеспечить себя дополнительной работой, раздраженно потёр переносицу, продолжая поддерживать угрожающе накренившуюся конструкцию одной рукой. - Иди уже домой готовиться к свиданию с будущей женой. - Это не свидание, ведь на этом ужине мы будем не одни. Туда явится вся делегация, с которой моя невеста прибыла. А состоит она из не менее чем дюжины представителей её клана. - Вот и славно, ты же любишь шумные сборища. Всё, иди. Развлекайся. А мне работать надо, – Мадара подошёл к столу и сгрузил на него все бумаги. Сей предмет мебели должен был представлять собой рабочий стол первого шиноби на деревне, олицетворяя то место, за которым Хокаге усердно трудится в поте лица, на благо всех жителей деревни. Но, пока что, Хаширама больше времени проводил вне стен своего кабинета, делегировав часть полномочий Мадаре, как своему Советнику. - Только допоздна не засиживайся, как обычно. Это вредно для здоровья. Я потом приду – проверю! Хаширама успел закрыть дверь прежде, чем в него прилетело ни в чём не повинной книжкой. Учиха не был против такой дикой загруженности. Она помогала ему отвлекаться от нехороших дум. Но иногда, даже огромные объёмы работы не могли спасти от мыслей «интересно, а»… Интересно, а Изуне понравилась бы та антикварная лавка, открывшаяся вчера? Её владелец клялся всеми существующими богами, что посетил каждый уголок Страны Огня, и такого разнообразия предметов декоративного искусства, как у него, больше нет нигде. Врёт, конечно. Но у него действительно большой выбор нэцкэ на любой, даже самый привередливый вкус. В детстве Изуна любил эти фигурки, так что у Мадары вошло в привычку при каждом посещении столицы после выполнения миссии покупать ему новую. Изуна всегда так радовался, словно старший брат ему не безделушку привозил, а драгоценность, не меньше. - Спасибо, братик! Пойду, поставлю на полку к остальным! Он убегал в комнату, вставал на носочки и, пыхтя, пристраивал очередное божество или священное животное подальше от края и поближе к стене, чтобы не разбилось ненароком. Несмотря на то, кем они являлись, Мадара изо всех сил старался, чтобы детство Изуны продлилось как можно дольше. Чтобы его дни были наполнены радостью жизни, а не тленом смерти. - Отец. Я не справился. Снова. За окном послышался детский смех. Ребятня решила устроить соревнование. Кто быстрее добежит от ворот деревни до резиденции Хокаге и обратно. Мадара чувствовал опустошение. Бессилие. - Я всех потерял. У меня больше не осталось братьев. Второе пробуждение оказалось чуть лучше предыдущего. Хотя бы потому, что Изуна в этот раз лежал на земле, а не на груде костей. Правда, как оказалось позднее, это была его собственная могила, что оптимизма отнюдь не прибавило. Какое-то время Изуна провёл «наедине с самим собой», если можно так выразиться. - Я понятия не имею, куда тебя выкинет, - сказал ему тогда Канэко Такаши. - Но это будет место, непосредственно связанное с тобой, так что сориентируешься по ситуации. Длительность пребывания в мире живых зависит от того, насколько сильным был тот, над кем ты одержал победу. Изуна, не ради приличия, на такое понятие было плевать, но для собственного понимания, как обращаться к новому знакомому, поинтересовался его именем в их первую встречу. Случилось это после того, как он победил своего соперника на Арене. Такаши любезно одолжил Изуне перед боем не только своё оружие, но и склянку с кровью для того, чтобы Учиха мог восполнить свои силы. - У меня ничего нет. Чем я должен буду потом с тобой расплачиваться? – спросил Изуна перед тем, как выпить чёрную, густую жижу с отвратительным запахом. Ему стоило неимоверных усилий не выблевать всё обратно. Эта дрянь просилась наружу с завидным упорством, достойным лучшего применения. - Успеешь ещё меня отблагодарить. Шиноби ненавидел такие туманные намёки, но ему итак невероятно повезло, так что он не собирался и дальше испытывать фортуну на прочность. Впрочем, пояснение Учиха всё же получил. - Я вижу в тебе потенциал. Постарайся оправдать мои ожидания, и тогда мы поладим. Союзник в таком месте не помешает, согласен? Читая своё имя, выгравированное на могильном камне, Изуна испытывал иррациональные чувства. Не живой, но и не совсем мёртвый. Кто же он теперь такой? А главное, как там его старший брат? Изуна хотел верить, что с ним всё в порядке. Поднялся ветер, но призрачное тело не ощутило его прохладных объятий. Зато паучьи лилии склонили свои головы под резким дуновением. Изуна провёл пальцами по красным лепесткам. Мадара посадил? Дома Учих были не просто пустыми, они выглядели заброшенными. Обойдя всё поселение и не найдя хоть каких-нибудь признаков жизни, Изуна почувствовал, как в груди поднимается гнев и зарождается ярость. Неужели, больше никого не осталось? Мадара. Надо найти его как можно скорее. Изуна бежал, не разбирая дороги. Лихорадочные мысли о брате и соклановцах вытесняли собой всё остальное. Поэтому парень не замечал того, как ветви деревьев отчего-то не хлещут его по лицу, а камни не мешаются под ногами, хоть он и не думает их огибать или перепрыгивать. Новое, доселе неизведанное чувство подсказало ему, куда следует бежать. Он не понимал, почему ему надо именно в ту сторону, но тянуло именно в том направлении с непреодолимой силой. - Это… что это? Уже не бьющееся сердце сейчас готово было выпрыгнуть из груди. Огромное поселение раскинулось перед его взором у подножия скалы, на которую он выбежал. Это место было ему смутно знакомо. Лет десять назад он останавливался здесь на ночлег. Несмотря на то, что вид на лес здесь открывался потрясающий, особенно когда утром солнце встало из-за горизонта и озолотило своим светом верхушки деревьев, Изуна тогда испытал неясную тревогу. Как будто с ним случится что-то очень плохое, если он решит задержаться в этом месте. Поэтому в будущем шиноби больше здесь не ходил. Передвигался Изуна по крышам домов, скрывая, по старой привычке, своё присутствие. Он ещё не знал, что в этом больше не было нужды. Рядом с торговыми рядами Учиха задержался, чтобы послушать людские разговоры. Лишь к вечеру, собрав воедино разрозненные обрывки чужих речей, он смог составить целостную картину происходящего, которая не укладывалась у него в голове. Изуна почувствовал, что начинает сходить с ума. - Сегодня был тяжёлый день. - И не говори. Может, выпить сходим? - Не пойду, Киносита. - Боишься, что тебя жена снова на порог не пустит? - Можно подумать, что твоя супружница будет ждать тебя дома с распростёртыми объятиями, в середине ночи да с пустыми карманами. Но не в этом дело. - А в чём? - Сегодня у старика Кикути и яблоку негде будет упасть. Всё зарезервировано для сопровождающих невесты господина Хаширамы. - И правда! Как я только мог об этом забыть! Дела… - У тебя голова, как решето. Ничего там надолго не задерживается. - Да я-то что. Я простой ремесленник, но дело своё знаю. А всякими заумными делами пусть Хокаге и его Советник занимаются. - Кстати, об нём… Ходят слухи, что человек он тёмный. И более того, опасный. - Да? Я у него разрешение на строительство дома получал. Был он тогда очень немногословным и показался мне суровым человеком, но ничего плохого или подозрительного не приметил за ним. - Ну, разговоры-то ходят, а они на пустом месте не возникают. Он, всё-таки, из клана, который обладает какой-то специфической техникой, способной на разум влиять. - Как так? - А вот так. Посмотрят тебе, значит, в глаза, и внушат мысль любую, или картинку покажут, которую ты за правду примешь. - Ничего себе! Слушай, а взгляд-то у него, действительно, тяжёлый такой. Я в тот момент даже струхнул маленько. На характер списал, а оно эвона как… Изуна не помнил, как добрался до резиденции Хокаге. Он замер на крыше первого этажа перед открытым окном. За ним стоял Мадара и смотрел прямо на него.