Это мой брат, Сенджу!

В питейном заведении царила тишина, непривычная для подобного рода мест. Хоть Хаширама и пытался всячески убедить владельца, что остальные посетители им не помешают, и будет достаточно отдельной комнаты, старик всё равно настоял на том, чтобы на таком важном мероприятии «не отирались всякие пьянчуги, могущие своим поведением выставить жителей Скрытого Листа в неприглядном свете в глазах представителей другой деревни». - А вот и вы, господин Первый, - со своего места поднялся пожилой мужчина, протягивая руку для пожатия. - Добрый вечер. Прошу простить за задержку. Дела государственной важности. Уверен, вы понимаете, - Хаширама, напустивший на себя степенный вид, ответил на рукопожатие. «Ага. Как же, дела. Просто ты целый час крутился перед зеркалом, выбирая какой плащ на тебе лучше сидит. Даром, что они все у тебя одинаковые», - хмыкнул про себя Учиха. Затем настал черёд Мадары. Хаширама представил его всем собравшимся, подчёркивая, что тот играет первостепенную роль в управлении деревней наравне с ним. Такое откровенное признание его заслуг смутило Мадару, но слышать подобное было приятно, и настороженности у него поубавилось. Когда обмен любезностями окончился, Мадара заметил, что рядом с ними пустует одно место. - Мы ещё кого-то ждём? – негромко осведомился Учиха. Гостями на сегодняшнем вечере были исключительно мужчины, так как помолвка уже была заключена, то в присутствии невесты и дам, сопровождавших её, не было нужды. - Я сказал оставить место для Тобирамы, но я не уверен, что он придёт. Всё-таки, Тоби только что вернулся с продолжительной миссии, и ему требуется отдых. - Понятно, - коротко ответил Мадара, уставившись на своё отражение в чашке. Со всех сторон прозвучало традиционное «кампай», и Мадара тоже выпил вместе со всеми. - Ну как тебе? – Хаширама не мог не спросить, внимательно наблюдая за выражением лица друга. - Слегка жжёт, а так нормально. - Скууучно… - А чего ты ожидал? Нереального всплеска эмоций? Это обыкновенный алкоголь, да к тому же, не особо крепкий. Мадара, потянувшийся было за стручковой фасолью, прикрыл глаза и терпеливо вздохнул, прежде чем продолжить общение. - Я не впервые пробую алкоголь, Хаширама. Можешь даже не надеяться, что меня развезёт от пары чашек, и я устрою тут пьяные танцы тебе на потеху. - А было бы славно… - Что? - Ничего. Время давно перевалило за полночь, а возлияния только начали набирать обороты. Хаширама переместился в противоположный конец зала, и сидел там в обнимку с будущим шурином. - Хороший ты, ик, человек, Хаши! Я вот когда тебя впервые увидел, то сразу понял, что моя сестра будет в надёжных руках! А потом они затянули очень проникновенную песню о тяжёлой судьбе двух возлюбленных, обречённых на вечные страдания вдали друг от друга. С Учихой тоже поддерживали разговор, но больше из вежливости, чем по причине искреннего интереса. Да и сам Мадара отвечал немногословно, явно не желая много о себе распространяться.  Работницы приносили новые закуски и бутылки с саке. Некоторые из них не уходили сразу, а задерживались, находя себе приют на коленях какого-нибудь мужчины. Периодически такие парочки куда-то отлучались. Всё больше гостей начинали со временем чувствовать естественные позывы организма, поэтому друг за другом отлучались до мест, не столь отдалённых. И тогда Мадара решился. Он, с абсолютно непринуждённым видом поднялся, лениво потягиваясь, делая вид, будто у него затекли ноги от длительного сидения в одной позе. Когда до заветной цели в виде двери на выход оставалось только протянуть руку, она внезапно открылась с противоположной стороны. - Извините за опоздание, - в противовес словам, в голосе вошедшего не было сожаления. Скорее присутствовало холодное равнодушие и незаинтересованность.    - Тобирама, братишка! – завопил Хаширама, лихо размахивая бутылкой во все стороны, и тем самым поливая её содержимым татами. Видимо для того, чтобы оно росло лучше. Младшего Сенджу вяло поприветствовали те немногочисленные гости, которые ещё находились в осознанном состоянии. Но он едва ли обратил на них внимание, вместо этого кинув на Мадару колкий и какой-то странный, оценивающий взгляд.  - Мадара, будь другом, проводи Тоби до его места. Мадаре ничего не оставалось, как скрепя сердце и зубы выполнить просьбу Хаширамы. Если бы он проигнорировал слова Хокаге и вместо этого молча ушёл, такое не осталось бы незамеченным. Изуна успел насчитать не меньше двух сотен, прежде чем все они, нестройными рядами, разом ринулись в атаку. У него больше не было преимущества в виде Шарингана, но это не помешало ему с успехом отразить первую волну нападавших. И всё же, их было слишком много. Он лежал на животе, щекой чувствуя холодную поверхность каменного пола. Продолжая до последнего сжимать в руке катану, милостиво одолженную ему господином Танэко. Да славься он на многие лета́, мразь. Способных стоять на ногах шиноби почти не осталось. Но и одного такого хватит, чтобы покончить с Изуной, который больше уже не мог подняться. Да что там, он и пошевелиться не мог, безразлично наблюдая за тем, как к нему направляются пятеро оставшихся на этот раз в живых, Сенджу. - Как же я мечтал поквитаться с тобой, Учиха. Не проходило и дня, чтобы я не представлял, как выпотрошу тебя, только попадись мне, - начал один из них, без лишних церемоний, дёргая Изуну за волосы так, чтобы их лица оказались на одном уровне. - Если будешь нас старательно умолять, тогда, может и оставим тебя в качестве подстилки. Изуна собрал последние силы для того, чтобы смачно харкнуть чёртовому уёбку в рожу. Благо, во рту скопилось для этого предостаточно крови. - Ах ты… - ожидаемого удара не последовало. Кто-то перехватил занесённый кулак у самого лица Учихи. - Уважаемые дамы и господа! Согласитесь, сегодня вы стали свидетелями поистине великолепного представления! Только сейчас Изуна обратил внимание на царившую в зале тишину. Которая через мгновение взорвалась оглушительным воем и улюлюканьем. Когда шум начал сходить на нет, Такаши продолжил. - Когда в последний раз вы видели, чтобы юнец, почивший буквально вчера, сражался против такого количества бойцов? Что-то есть в этом пареньке особенное, раз столько мертвецов сплотилось в едином порыве не оставить от него и мокрого места. Я предлагаю вам решить его судьбу. Поднимите большой палец вверх, если хотите ещё понаблюдать за его приключениями. А если он не вызвал в вас особого интереса, то опустите ваши пальчики вниз, дабы раз и навсегда избавиться от этого бесполезного мусора! Было две новости. Хорошая и плохая. Хорошая заключалась в том, что между ними должен был сидеть Хаширама. Плохая – тот планомерно кочевал по всему помещению, налаживая, таким образом, полезные связи. Воздух между ними электризовался от взаимной неприязни. Они, конечно, и раньше пересекались, но это было мимоходом, и они тут же расходились по своим делам, каждый в свою сторону. Сейчас они сидели рядом друг с другом. Мадара чувствовал, что Тобирама на него смотрит. Не просто смотрит, а в прямом смысле, разглядывает безо всякого стеснения. Вполне резонный вопрос «Какого хуя ты пялишься?» так и просился с языка. Поэтому Мадара его прикусил и пообещал себе, что больше, на подобного рода «официальные встречи» он ни ногой. У него, как у Советника, существуют обязательства. Которые он должен выполнять, но такое времяпрепровождение в этот список точно не входит. Хаширама, почувствовавший нарастающее напряжение, которое витало в воздухе, поспешил разрядить обстановку. - Почему бы нам не накатить ещё по одной? – громко поинтересовался он, возвращаясь на своё место. Мадара разжал пальцы. Он и не заметил, как сжал их в кулаки. - Отличная идея. Я разолью, - раздался голос Тобирамы. Мадара вместе с Хаширамой синхронно повернули на него головы от удивления. - Ох, совсем большой стал, братишка мой… я же тебя ещё вот таким помню… - Хаширама показал от пола едва ли пару сантиметров. У него двоилось в глазах, и правильно определить расстояние ему было затруднительно. Первого начало конкретно развозить. Ещё немного, и он ударится в ностальгию о прошлом. «Если брат начнёт сейчас болтать лишнего, тогда Учиха точно уйдёт, и мой план провалится». А Тобирама потратил уйму времени и средств не для того, чтобы вот так просто упустить свой шанс выебать эту сладкую сучку. Поэтому он оперативно разлил саке из бутылки, которую принёс с собой. Достать её и незаметно поставить к другим не составило особого труда. Он специально для этого в открытую пялился на Учиху, чтобы тот разозлился, став менее внимательным, и не заметил его подозрительных манипуляций. - Я не буду пить, - сказал Мадара, намереваясь поставить чашку обратно. Что он творит? Как можно принимать саке из рук убийцы его брата? Да, им приходилось взаимодействовать, но исключительно по вопросам, касающимся деревни. А вот это было уже слишком. - Мадара, ну не начинай! Пожалуйста, только не сейчас. На нас смотрят, - зашептал ему на ухо Хаширама. - Я последний раз иду у тебя на поводу, Хаширама. Запомни это, - Мадара поднёс чашку ко рту и выпил. Хаширама хотел было тоже опустошить и свою, но Тобирама «случайно» задел его локоть, и всё саке выплеснулось Хокаге на одежду. - Прости, брат. Но тебе лучше сходить и привести себя в порядок, – как бы между делом бросил Тобирама, который только сделал вид, что пьёт. - Ты прав, - согласился Хаширама, поспешив удалиться. Мадара в этот момент был полностью сосредоточен на собственном состоянии, которое начало стремительно ухудшаться. «Какое странное чувство. Почему мне вдруг стало так жарко? И тело плохо слушается… Что со мной происходит?» Шиноби попытался было подняться, но сразу рухнул обратно, глубоко и часто дыша через рот. - Мадара, тебе плохо? Пойдём, я тебе помогу. Мужчину будто ледяной водой окатило. Тобирама никогда раньше не называл его по имени. - Отпусти меня, я никуда с тобой не пойду… - прошептал Учиха еле слышно. Он чувствовал себя марионеткой, у которой разом обрезали все нити. Тем временем, Тобирама оставался совершенно глух к его протестам, и, закидывая чужую руку себе на шею, обнял Мадару за талию, крепко прижимая к себе.