Это мой брат, Сенджу!

К Изуне подошли и водрузили его на плечо, словно мешок с картошкой. - А поаккуратней нельзя? У меня сейчас все внутренности наружу вывалятся. Раз его оставили в живых, значит, пришёлся по вкусу. Считают, что польза от него будет. Но то, что Учиха собирался оправдать возложенные на него ожидания, отнюдь не значило, что он станет мириться со скотским отношением. - Я тебе сейчас, в эти самые внутренности, нассу. Если не заткнёшься, - тон гнусавого был почти что ласковым. Они покинули зал. Какое-то время подчинённый Такаши петлял по коридорам и лестницам, которые уходили всё ниже и ниже, пока не остановился перед невзрачной, как и почти всё в Аду, дверью. - Мы-то с Хотару уже привыкшие, а вот ты восстанавливаться будешь долго. Так что побудешь на время регенерации в относительно безопасном месте. - Можно задать вопрос? - Какой? - Его имя реально означает «светлячок»? - А ты что думал, он таким родился, что ли? – гнусавый фыркнул, вкладывая в это фырканье всё то презрение, которое он испытывал к Учихе. Приземление на пол вышло довольно жёстким. - Мать его любила, вот и дала красивое имя. Хотя, я не жду от такого как ты, понимания. Ты ещё не знаешь, во что вляпался. Работа на господина Канэко - это как величайшее благо, так и величайшее проклятье. А пока тебе будет, чем заняться и помимо восстановления. Гнусавый порылся у себя в набедренной сумке и достал оттуда обсидиановый шар, размером с небольшую дыню. Затем приспособил его на Изуне таким образом, чтобы тот мог хорошо его видеть. - Чтобы ты не томился в ожидании, пока к тебе не вернётся возможность управлять своим телом, посмотри-ка, как там твой старший братик поживает. А я пойду. Наслаждайся. - Стой! Подожди! Что ты имеешь в виду? – отчаянный крик Изуны раздался уже в пустой комнате. - Куда ты меня тащишь, отвечай! - Тут недалеко. Мадара уже догадался, какие у Тобирамы на него виды. Но Учиха продолжал говорить, потому что, в противном случае, отключился бы. А он не собирался облегчать Тобираме задачу. - Почти пришли. Смотрю, тебе не терпится начать. Не переживай, я буду иметь тебя до тех пор, пока у тебя сперма изо всех отверстий не потечёт. Мадара продолжал активно сопротивляться, вынуждая Тобираму причинять ему вред для того, чтобы держать в узде. Этого шиноби и добивался. Боль помогала ему оставаться в сознании. Иначе, ничто не помешает Сенджу совершить над ним насилие. И Учиха не горел желанием проверять, сможет ли он после этого хоть когда-нибудь оправиться. Тобирама негодовал. Он итак увеличил рекомендуемую дозу препарата в три раза. Эффект должен был наступить практически мгновенно. Как назло, у Учихи двигательная активность снижалась до безобразия медленно. Но Тобирама именно поэтому и остановил свой выбор на нём. Сенджу не согласился бы на меньшее. Раз Хаширама не позволил ему убить Мадару тогда, он отыграется на нём сейчас. «Всегда может быть хуже. Это лучше может быть не всегда и далеко не у всех». Теперь Изуна мог в полной мере прочувствовать всю глубину высказывания Такаши. За всю свою непродолжительную, но такую яркую и насыщенную жизнь, он ещё не испытывал такого всепоглощающего чувства бессилия и отчаяния. Даже если бы он и захотел, то не смог бы отвернуться, оставаясь недвижимым, без малейшей возможности пошевелиться. Не получится закрыть глаза, если их у тебя нет. В тот момент, когда Тобирама начал срывать с Мадары одежду, Изуна чётко решил для себя, что пойдёт на что угодно, даже если для этого весь мир придётся утопить в крови, но он больше не позволит подобному кошмару повториться с его старшим братом. Никогда. Мадара опустил руки и больше не пытался оттолкнуть от себя Тобираму. - Замечательно, что ты больше не планируешь оттягивать неизбежное. Ты уже не в состоянии для этого, - на губах Сенджу играла кривая ухмылка. Учиха, как только Тобирама затащил его в комнату, находящуюся в отдалении от других помещений, с порога оглядел её на предмет подручных средств. Заприметив компактную, но, без сомнения, прочную вазу из костяного фарфора, он начал действовать. Первым делом, Мадара прекратил давать отпор. Необходимо, чтобы Тобирама уверился в его полной беспомощности. И тогда он закончит всё за один точный удар. - Я из тебя шлюху сделаю, для личного пользования. Вы, Учихи, только на это и годитесь, больше ни на что. Мадара и не думал отворачиваться, продолжая смотреть Тобираме прямо в глаза. - Даа, вот так. Не отводи взгляд. Правда, Шаринган применить у тебя не получится. Это чудное средство, что я тебе дал, постепенно лишает разум возможности оперативно анализировать окружающую обстановку. Его крайне не рекомендуется смешивать с алкоголем, так как это вызывает потерю памяти. А так, употребление на постоянной основе в скором времени превратит тебя в глупую и похотливую куклу. И уж можешь мне поверить, я прослежу за тем, чтобы ты регулярно его принимал. - Как проходит адаптация Изуны? – осведомился Такаши. - Растерял всё своё бахвальство, как только увидел, что там с его старшим братом творится. - Это хорошо. Теперь до него определённо должно дойти, что права на ошибку у него не будет. А если провалится, то боком это выйдет не только ему. Как же я обожаю таких пацанов, которым есть, что терять, помимо своей головы. С ними одно удовольствие иметь дело. Как только придёт в форму, надо будет его поощрить за великолепно проделанную работу. - Это значит…? - Да, ты всё верно понял. Я близок к титулу Верховного, как никогда ранее. Совет Старейшин рассмотрит мою кандидатуру. Освободив Мадару от верхней одежды, Тобирама начал водить языком по его шее, собирая испарину, выступившую на коже. Бог знает, каких усилий стоило Учихе сдержать дрожь отвращения, которая так и норовила пробежать по телу. Повезло, что Сенджу не полез целоваться, вот тогда Мадара точно бы не сумел сохранить самообладание и откусил бы ему язык нахер. До заветного спасения в виде вазы было рукой подать. Но спешить нельзя. Ведь у него будет только одна попытка. Это надо было просто сделать и всё. Мадара прикрыл глаза и издал тихий, протяжный стон, медленно поднимая руки, чтобы провести ими по плечам Тобирамы. Заметив изменение в поведении Мадары, Тобирама преисполнился чувством собственного превосходства. Его движения стали агрессивнее. Он сжал зубы на коже прямо над ключицей, пока что не очень сильно, скорее демонстративно. У Мадары внутри всё сжалось, но он продолжил плавно водить пальцами по спине Тобирамы, притягивая к себе ближе, чтобы ограничить ему, таким образом, обзор. - Вот так бы сразу… - Тобирама не успел договорить. Мадара со всех сил, что у него ещё остались, ударил Тобираму по голове вазой. С того положения, в котором он находился, сделать это было довольно затруднительно, ведь замахнуться, как следует, к сожалению, не получилось бы. Но и этого хватило, чтобы Тобирама упал на него, схватившись за голову. «Жаль, что не насмерть», мимоходом отметил про себя Мадара, торопясь из-под него вылезти. Учихе больше не было жарко. Теперь его бил сильный озноб. А Тобирама, тем временем, начал приходить в себя. Когда Сенджу поднял на него лицо, сплошь залитое кровью, Мадара прочитал в его взгляде обещание во чтобы то ни стало с ним поквитаться. - Ты определённо пожалеешь об этом, Учиха. И то, что я трахну тебя на могиле твоего брата, будет меньшим из того, что я с тобой сделаю. «Я должен покинуть это место как можно скорее, мне нельзя здесь оставаться», - твердил Мадара про себя, как мантру, пока двигался прочь отсюда, шатаясь во все стороны. Тобирама не преследовал его лишь по той причине, что пока был не в состоянии подняться. - Господин, куда вы? Вам нельзя выходить в таком виде на улицу! – Молоденькая девушка попыталась было остановить Учиху, но он её не слышал, полностью игнорируя чужие попытки преградить ему дорогу. - На нём хоть штаны были? - Только они на нём и были! А взгляд-то какой! Безумный. Я так испугалась! Думала, что он меня убьёт... Кикути нервно пожевал нижнюю губу и почесал затылок. И, несмотря на то, что он поступил очень дальновидно, сделав это мероприятие закрытым, нехорошие слухи всё равно поползут. Кто-нибудь обязательно заметит, что Советник самого Хокаге вышел из его заведения полуголым и в абсолютном неадеквате. - Мадара, ну ты вчера и устроил, конечно, представление! - казалось, возмущению Хокаге не было предела. Советник Первого молчал, ведь ему ответить было, в общем-то, нечего. Он помнил, как пил и ел без особого удовольствия под нестройный хор чужих голосов. Помнил, как под самый конец заявился Тобирама, и как Хаширама пытался сделать обстановку между ними более дружелюбной, а потом… Полный провал в памяти вплоть до сегодняшнего утра, когда Хаширама ворвался к нему в спальню и растормошил, подняв с постели.  - Я не помню, что вчера было. - Ага! Так значит, я был прав! – Хаширама ткнул друга пальцем в грудь. - По поводу… чего? - Мадара растерянно посмотрел на Сенджу, не понимая, что тот имеет в виду. - Ты пить не умеешь! От слова совсем! – Хаширама прямо-таки лучился самодовольством. Гордо сложив руки на груди, он возвышался над Мадарой, который опустился на кровать, почувствовав непонятную слабость. - Как же жаль, что мне пришлось отлучиться. Я пропустил всё самое интересное! Наверняка ты там так выплясывал, любо-дорого посмотреть! - Я? Выплясывал? - Ну, а что ты ещё мог делать полуголым? А! Или же ты… - Хаширама хитро прищурился, наклонившись, чтобы пихнуть Мадару локтем в бок. - Предался страсти с одной из прелестных чаровниц? - Хватит нести ерунду, Хаширама! – Мадара, разозлившись не на шутку, вскочил и принялся выпроваживать господина Первого из своей обители. - Я рад, что ты наконец-то позволил себе расслабиться! – Хаширама не унимался даже после того, как Мадара захлопнул за ним дверь. - Ну что, Изуна. Теперь ты можешь получить свою награду. У тебя есть какие-то предпочтения к телу человека, в которого предстоит вселиться? - Мне не нужно чужое тело, хочу своё. - Материализоваться в собственном теле для тебя на этом этапе будет затруднительно, - протянул Такаши, задумчиво постукивая себя указательным пальцем по подбородку. - Одолжив тело у не слишком психически устойчивого бедолаги, ты бы смог разгуливать в нём довольно долго. - Я не нуждаюсь в том, чтобы пользоваться телом какого-то сумасшедшего, левого мужика. Я хочу быть собой. - Слишком я тебе потакаю, конечно, но так уж и быть. Только учти, твоё тело будет выглядеть ровно так, как и на момент твоей смерти. Любому нормальному человеку не составит труда понять, что перед ним стоит нежить. И надолго твоего воплощения не хватит. Максимум, пара часов. Но раз ты так решил, то я не буду тебя отговаривать. Проведи их с пользой, чтобы потом ни о чём не жалеть. Мадара, как обычно, направлялся в резиденцию Хокаге, по пути перебирая в уме документы, которые следовало заполнить безотлагательно, а какие без зазрения совести можно было отложить в долгий ящик. Хаширама, как ни странно, был на месте. - Ничего себе, - невольно вырвался у шиноби удивлённый возглас. - У меня такое чувство, что ты не ожидал меня увидеть в моём собственном кабинете, - Первый подмигнул своему Советнику. - Сегодня, я намерен сполна выполнить свой долг, как Хокаге этой деревни! – Хаширама кивнул на стопку документации, над которой он начал работать. Мадару тотчас же одолели сомнения в том, что сия затея увенчается успехом. И он как в воду глядел. Не прошло и часа, как в кабинет постучали. Господин Первый отбыл, чтобы решить чрезвычайно важный вопрос, требующий его непосредственного вмешательства. Солнце завершало свой круг над землёй и готовилось уйти за горизонт, а Мадара продолжал сидеть за столом, прилежно трудясь на благо деревни. Он не почувствовал заранее чужого присутствия, как это обычно бывало. Просто, когда в один момент, Учиха решил дать своим глазам немного отдыха, мужчина увидел его. - Изуна?! - Это я, Мадара.