Thornbound

      Pov Adeline Rosier.       Школьный звонок прозвучал резко, словно насмехаясь над моим разбитым состоянием. Я ввалилась в класс, чувствуя, как веки наливаются свинцом от бессонной ночи. Голова гудела от вчерашнего бурбона и бесконечных мыслей о ссоре с родителями. А теперь еще и Джейс с его дурацкими попытками «обсудить наши отношения» — будто есть что обсуждать после того, как он назвал меня «невменяемой психопаткой».       Аларик стоял у доски, но вместо того чтобы начать урок, рассеянно перебирал страницы учебника. Его взгляд странно метался по классу, задерживаясь то на Елене, то на мне. Пальцы нервно постукивали по обложке в каком-то своем ритме — словно он отбивал такт невидимой мелодии.       — Он ведет себя странно, — прошептала я Елене, плюхаясь на соседний стул. Она лишь вздохнула, устало потирая виски.       — Дженна, — так же тихо ответила она. — Они снова поссорились. Вчера вечером.       Я хмыкнула и раскрыла тетрадь, машинально выводя на странице знакомые линии. Особняк в Бордо получался у меня почти с фотографической точностью — высокие стрельчатые окна, винтовая лестница у главного входа, та самая терраса на втором этаже, с которой я в пятнадцать лет спускалась по водосточной трубе, чтобы сбежать на ночную вечеринку…       — Это потрясающе, — теплый голос прозвучал прямо у моего уха, заставив меня вздрогнуть. Аларик стоял за моим плечом, его дыхание слегка шевелило мои волосы. Обычно я ненавидела, когда кто-то заглядывает через плечо, но сейчас… что-то помешало мне резко захлопнуть тетрадь.       — Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Он задержал взгляд на рисунке дольше, чем следовало, и в его глазах — тех самых, обычно таких невозмутимых — мелькнуло что-то… узнающее.       — Шато Розье, не так ли? — тихо спросил он. — Юго-западное крыло построено в 1789 году, если я не ошибаюсь.       — Откуда ты…? — удивляюсь я.             Но Аларик уже отошел, бросив через плечо: — Страница 45, «Французская архитектура эпохи Просвещения». На сегодня все.       Он вышел из класса, оставив меня с открытым ртом и миллионом вопросов. Елена удивленно подняла бровь, но я лишь пожала плечами — сама не понимала, что только что произошло.       В коридоре за окном мелькнула чья-то тень. На мгновение мне показалось, что это Аларик остановился и смотрит на меня через стекло. Но когда я моргнула — там никого не было.

***

      Школьный спортзал преобразился до неузнаваемости. Бумажные гирлянды в стиле 60-х свисали с баскетбольных колец, создавая причудливую игру света и теней. На столе у входа горой лежали виниловые пластинки — The Beatles, The Rolling Stones, The Doors. Их обложки с выцветшими фотографиями выглядели так, будто действительно пережили несколько десятилетий.       Я прислонилась к стене, наблюдая, как Кэролайн в ярко-розовой пышной юбке кружится в танце с Мэттом. Ее смех звенел над всей музыкой, но что-то в этом звучало… натянуто. Как будто она слишком старалась казаться счастливой.       — Ты выглядишь убийственно, — знакомый голос прозвучал прямо у моего уха, заставив меня вздрогнуть.       Я медленно повернулась. Джейс стоял слишком близко, его дыхание пахло мятной жвачкой и чем-то алкогольным. На нем была винтажная рубашка в стиле хиппи, расстегнутая почти до пояса.       — Сомнительный комплимент, — я скрестила руки на груди, чувствуя, как под ногтями загораются знакомые искры гнева. Он сделал шаг ближе, и я почувствовала запах его одеколона — тот самый, что он носил, когда мы впервые встретились два года назад.       — Может, хватит уже дуться? Я просто… — его рука внезапно вцепилась в мое запястье с такой силой, что я еле сдержала вскрик. — Хочу понять, что случилось с тобой, Аделин. Ты стала… другой.       Боль пронзила руку, но я лишь стиснула зубы. В глазах потемнело от ярости.       — Отпусти. Сейчас же, — Говорю я. Но он только сильнее сжал пальцы. В этот момент тень упала на нас.       — Она сказала, отпустить ее. — Голос Аларика прозвучал тихо, но с такой ледяной угрозой, что даже я почувствовала мурашки по спине.       Джейс резко разжал пальцы, как будто обжегся. Его глаза расширились, перебегая с моего покрасневшего запястья на Аларика. Учитель стоял необычно прямо, и в его обычно спокойных глазах горело что-то… другое. Будто это был не его взгляд.       — Мистер Картер, у нас есть правила поведения на школьных мероприятиях, — Аларик говорил ровным тоном, но каждый звук был как удар хлыста. — И если я еще раз увижу, что вы пристаете к…       — Все в порядке, мистер Зальтцман, — я резко перебила его, отступая на шаг. — Мы просто… поговорили.       Джейс бросил на меня взгляд, полный немого вопроса, но я избегала его глаз. Когда он наконец ушел, бормоча что-то под нос, я вдруг осознала, что дрожу. Аларик изучающе смотрел на меня, его взгляд скользнул к моему запястью, где уже проступали красные следы от пальцев Джейса.       — Тебе нужен лед, — сказал он просто и повернулся, чтобы уйти.       — Рик, почему ты так грубо с ним? — вырвалось у меня. — Ты ведь знаешь, что я смогла бы…       Он обернулся, и в его глазах внезапно мелькнуло что-то знакомое — то же выражение, что было у него сегодня в классе, когда он разглядывал мой рисунок.       — Потому что иногда даже самым сильным из нас нужна помощь, — он произнес это так тихо, что я еле расслышала. — Даже если они никогда в этом не признаются. И прежде чем я успела ответить, он растворился в толпе танцующих, оставив меня. Где-то в углу зала мелькнула фигура Деймона, наблюдающего за всей сценой. Его ухмылка говорила, что он все видел и слышал.

***

      Мы с Еленой и Сальваторе вошли в поместье братьев. Вечер закончился неожиданно. Бонни — умерла, а Джер исчез с ее телом. Клаус же раскрыл себя, сначала песней для Елены. А после еще и оказалось, что он был в теле Аларика.       — Ты дал ей умереть! — Стефан набросился на Деймона.       — Я спас ее! — рявкнул тот в ответ. — Клаусу нужна была ее сила, и если бы она не сделала вид, что умирает…       — Вид?! — Елена вскочила. — Она умерла у меня на глазах!       — Магия, Елена. Иногда нужно умереть, чтобы выжить. — Деймон усмехнулся. Я наблюдала за этим из угла комнаты, чувствуя, как в груди нарастает холод. Мне так не нравились драмы Елены и братьев Сальваторе.       — А что насчет Аларика? — спросила я. Все замолчали.       — Клаус в его теле, — Дэймон повернулся к окну.       Елена вдруг выпрямилась.       — Хватит, — ее голос звучал ледяно. — Я больше не позволю вам решать за меня.       Она вышла, хлопнув дверью. Стефан и Дэймон переглянулись — впервые за вечер они были согласны в одном: Она что-то задумала. Я лишь устало налила себе бурбона падая на кресло у камина.       — Ты слишком много пьешь для подростка, — говорит Стефан так же падая на другое кресло.       — У моей семье винодельня, я в первый раз напилась в тринадцать с внуком одного из наших садовников, — говорю я.       Деймон фыркнул: — Очаровательно. Но, может, хватит о твоих подростковых бунтах и алкоголизме? У нас тут настоящий кризис.       — Кризис? — я подняла бровь. — Ты имеешь в виду Клауса, который сейчас ходит в теле Аларика, или Елену, которая, кажется, наконец-то устала от ваших вечных спасательных операций?       — Она не понимает, с чем имеет дело. Клаус не остановится, пока не получит то, что хочет, — Стефан сжал кулаки.       — А она не остановится, пока не попытается взять контроль в свои руки, — пробормотал Деймон, наливая себе виски. — Это почти… восхитительно.       — Боги, вы оба невыносимы. Она не игрушка, которую можно перетягивать между собой, — Я закатила глаза.       — Кто-то говорит из личного опыта? — Деймон ухмыльнулся, отхлебывая виски.       Я бросила в него подушкой с кресла. — Очень смешно. Но давай лучше обсудим, почему ты до сих пор не научился закрывать за собой дверь холодильника?       Стефан застонал, потирая виски. — Вы серьезно сейчас об этом?       — А что? — я пожала плечами. — Раз уж мы собрались обсуждать кризисы, давайте начнем с самого важного. Деймон, твои запасы крови в холодильнике портят мне аппетит.       Деймон притворно возмутился: — О, извини, принцесса. Не знал, что твои изысканные вкусы страдают от моего «варварского» меню.       — Могла бы и привыкнуть, если бы ты не оставлял пакеты открытыми, — проворчала я. — Однажды я думала, что это вишнёвый сироп, и чуть не добавила в блины. Я начну их выливать в раковину, если ты не перестанешь.       Деймон приложил руку к сердцу. — Ранен. Глубоко. Учитывая, что это наш холодильник и наш дом. Иногда, ты тусуешься здесь чаще, чем в своем доме, должна была привыкнуть.       — Ладно, хватит, — Стефан поднялся, пытаясь вернуть разговор в серьезное русло. — Нам нужно решить, что делать с Еленой и Клаусом.       — Ага, — я кивнула. — Но сначала — кто последний брал мой свитер? — Деймон невинно поднял глаза к потолку. — Опять ты?! — я швырнула в него ещё одну подушку. — Он мне нужен!       — Он мне тоже, — он ухмыльнулся. — Он пахнет твоим раздражением. Очень бодрит.       Стефан закрыл лицо руками. — Вы оба невыносимы.       — Зато весело, — сказала я, допивая бурбон. — Ладно, ладно. Елена. Клаус. Аларик. План есть?       Деймон вздохнул. — Если бы.       — Тогда я предлагаю классику, — я подняла стакан. — Выпьем, а утром разберёмся.       Стефан посмотрел на нас обоих с отчаянием. — Мы все умрём из-за алкоголизма.       — Ты бессмертный умник, — говорю я.       — Это не значит, что я хочу наблюдать за вашим сползанием в пьянство, — проворчал Стефан, но всё же взял стакан из рук Деймона.       — Вот так-то лучше, — довольно улыбнулся Деймон. — Теперь ты наконец-то начинаешь понимать, как справляться со стрессом.       — Просто говорите, что у вас есть идеи, — устало протянул Стефан, сделав глоток. Я откинулась на спинку кресла и задумчиво постучала пальцами по стеклу.       — Ну, технически, у нас есть три проблемы, — начала я. — Клаус-Аларик, Елена и то, что Деймон ворует мои вещи.       — Первая и вторая связаны, третья… просто раздражает, — вмешался Стефан.       — Спасибо за признание, братец, — Деймон ехидно улыбнулся.       — В любом случае, — я продолжила, — Клаус хочет провести свой ритуал, а Елена хочет взять всё в свои руки. Что, если… дать ей?       — Что? — одновременно сказали братья, уставившись на меня. Я пожала плечами.       — Дайте ей возможность почувствовать, что она контролирует ситуацию. Пусть думает, что это её план, а мы будем контролировать его из-за кулис, — говорю я.       Стефан выглядел задумчивым, но Деймон уже ухмылялся.       — Ты коварна. Мне это нравится, — говорит старший Сальваторе.       — Как приятно, — я закатила глаза. — Вопрос только в том, что именно мы ей предложим?       Стефан вздохнул и потер виски.       — Мы могли бы… — Только Стефан хочет озвучить это, как в этот момент дверь распахнулась.       — О, смотрите, кого принесло, — Деймон поднял брови. Я обернулась и встретилась взглядом с Еленой. Она выглядела решительно.       — У меня есть план, — сказала она. Мы переглянулись.       — Конечно, у тебя есть, — протянула я, делая последний глоток бурбона. — Ну, выкладывай.       — Я поговорила с Элайджей, он тоже хочет убить Клауса и поможет нам, — говорит Елена. Мы лишь удивленно переглядываемся. Элайджа, вроде как должен был защищать его, ведь как мы узнали не давно они братья.