Пешки

      Дверной звонок разрывался долгой, дотошной трелью, непохожей ни на соседские быстрые нажатия, ни на нетерпеливые пассы почтальона или сантехника. Меха уже сидел в прихожей и вопросительно поглядывал на дверь. Как хорошо воспитанный пёс, он не подавал никаких звуковых сигналов в ответ, а терпеливо ждал, пока в двери начнут ломиться. Вот тогда и покусать можно, так же спокойно и молча.       Яцек открыл дверь и недоумённо воззрился на худого мужчину с водянистыми голубыми глазами, желтоватым лицом и чёрными волосами с проседью. Тот был одет в неброский серый костюм и расстёгнутое чёрное пальто.       – Лаврики здесь живут? – осведомился он, оглядывая парня в мягких домашних штанах на босу ногу и мятой короткой футболке и собаку у его пяток. И повторил на всякий случай:       – То е на дум Лаврикам?       Меха сел и наклонил голову набок, разглядывая незнакомца и принюхиваясь к чужому запаху.       – Гав, – негромко подтвердил он.       Яцек кивнул и негромко ответил:       – Да, а кто вам нужен?       Мужчина вздохнул и ответил:       – То верно те, Яцек.       Яцек кивнул и пригласил:       – Во ступайте.       Мужчина вошëл, внимательно поглядывая на собаку, протянул руку и представился:       – Мартын Ружин. Следователь по особо важным делам.       – Гав, – снова негромко подал голос Меха, будто тоже хотел познакомиться, и завилял хвостом.       Яцек шикнул на него, назвался сам и пожал вялую узловатую кисть с выступающими косточками на пальцах.       – Пойдёмте в мою комнату, – неуверенно сказал Яцек, отгоняя пса ногой. Меха почти по-человечески вздохнул и, развернувшись, потрусил на кухню, задрав хвост, точно котяра. Опять у этих людей свои скучные дела. Нет чтобы лишний раз выйти на свежий воздух и там поговорить! Заодно и его можно было бы с собой взять…Эх, вы, люди.       Мужчина кивнул, проводив взглядом собаку, усмехнулся, снял пальто и, повесив на плечики, разулся. Яцек предложил ему тапочки, но тот молча отказался. И просто прошёл вслед за Яцеком по коридору, с любопытством разглядывая фотографии на стенах.       Зеленоглазый рыжий мальчишка в плавках и резиновой шапочке с верхушки пьедестала почёта размахивает кубком над головой.       Рыжий подросток с небольшой озорной чёлочкой в синем костюме на сцене с дипломом в руке и медалью на ленточке на шее смотрит с лёгким смущением в кадр.       Пожилой седовласый мужчина пожимает руку рыжему коротко стриженному парню, одетому в голубую рубашку и синие джинсы, а над головами у них – изображения двух шахматных коней, белого и чёрного.       Рыжий юноша, скуластый, зеленоглазый, с высоким лбом, прямым носом и пухлыми губами над острым подбородком грызёт ручку над листом бумаги, испещрённом формулами, и смотрит искоса вбок.       – Это было до войны, – сказал Яцек, кашлянул и открыл дверь в свою комнату.       Мужчина зашёл и с любопытством огляделся.       Видавший виды письменный стол у окна с тетрадками, учебниками и шахматной доской с несколькими фигурами. Гитара на ремне, повешенная наискось на стену, точно кинжал или сабля. Рядом на гвозде – ворох медалей на ленточках. Карандаши и фломастеры в металлических кубках на столе. Двухэтажная кровать и шкаф в углу.       Карта полушарий на стене, разрисованная дракончиками, единорогами и другими фантастическими тварями. Стопка книжек на окне, книжки на полках, металлический конструктор в деревянном ящике. Куча игрушек на кресле между столом и кроватью.  Потёртый круглый ковëр на полу и лампа без одного рожка из трёх под потолком. В другом углу – реечная стенка и турник.       – Мы привезли всё своё с собой, – сообщил Яцек негромко. – Садитесь.       Мужчина благодарно кивнул, усаживаясь в кресло, с которого Яцек небрежно скинул игрушки на пол. И, протянув руку, покрутил один за другим кубки, читая надписи на них.       А потом сцепил руки и глянул на стоящего перед ним парня со странным выражением на лице.       – У меня только один сын, – произнёс он спокойно. – Сегодня утром он пытался наложить на себя руки…  Я хочу знать, почему. И как сделать так, чтобы это не повторилось.       Яцек закусил губу, глянув на шахматную доску с недоигранной партией, и пожал плечами.       – Ну а я тут при чём?       Мужчина щёлкнул костяшками пальцев, разминая руки.       – Вы полгода дружили, несмотря на мой категорический запрет, – равнодушно проинформировал он. – А третьего дня поссорились. После этого сегодня Казимир вскрыл себе вены. Убеди меня, что это просто совпадение, и я уйду.       Яцек усмехнулся и поинтересовался:       – Это допрос?       Мужчина даже не поморщился, а спокойно ответил:       – Нет, мы просто беседуем.       Яцек помотал головой:       – Тогда я не хочу… беседовать.       Мужчина хмыкнул и заявил:       – Само по себе это много о чём говорит.       Яцек закусил губу и опустил голову.       – Я не знаю, – честно сказал он. – Мне нечего вам рассказать.       Мужчина наклонился вперёд и стряхнул кисти, будто намочил их или долго писал.       – А что он рассказывал тебе? – глухо спросил он.       Яцек пожал плечами.       – То, что вы герой. Воевали, были ранены, вернулись домой. А ваша жена и сын тем временем уехали сюда, как беженцы… То, что вас взяли на работу в полицию, хотя обычно туда не берут иностранцев. То, что ваша жена устроилась в банк, хотя туда и своих-то берут через одного.       Мужчина покивал и усмехнулся:       – И какие выводы ты сделал?       Яцек спокойно ответил:       – Вы опасный человек.       Мужчина быстро глянул на него и хмыкнул:       – Вот как?       Яцек выпрямился и спросил со звоном в голосе:       – А что, неправда?       Мужчина расхохотался и покачал головой:       – Смотря для кого!       Яцек выдохнул и пробормотал:       – Для таких, как я.       Мужчина с интересом глянул на него.       – Брось, Яцек! Как ты зарабатываешь на жизнь, меня не касается. Как и чем ты помогаешь моему сыну в учёбе – тем более. Меня интересует другое.       Яцек удивлённо поднял брови:       – Что?       Мужчина терпеливо повторил:       – Что такое должно было произойти, чтобы здоровый, довольный жизнью молодой человек вдруг решился на самоубийство? Я бы понял, если бы это было чувство без взаимности или страх перед экзаменами… Но, благодаря тебе, оценки у него вполне приличные, и бояться ему нечего.       Мужчина помолчал и вскинул глаза:       – А девушки никакой у него нет, – безразличным тоном проговорил отец Каза. – Только ты, милый друг…  Ну так что у вас там, говори!       Яцек поёжился под его тяжёлым взглядом и, запинаясь, сообщил:       – Не знаю, что вы там себе напридумывали, но у нас с Казом ничего такого не было. Мы просто раньше дружили, и всё.       Мужчина поморщился:       – Не лги мне, Яцек! Я всё равно, узнаю, – раздражённо потребовал он. – Только моё отношение к тебе изменится не в лучшую сторону.       Яцек криво усмехнулся:       – А что, есть, куда хуже?       И тут же смущённо ляпнул:       – А что вы его самого-то не спросите?       Мужчина спокойно сообщил:       – Он в реанимации. Много крови потерял. Еле спасли…       Яцек судорожно вздохнул и спросил:       – Можно к нему?       Мужчина пожал плечами.       – Когда доктор разрешит, почему бы и нет… Ты же меня всё равно не послушаешься.       Яцек едва заметно улыбнулся и покачал головой.       Мужчина встал и молча пошёл на выход. Яцек, запинаясь, побрёл за ним. В коридоре мужчина ткнул пальцем в одну из фотографий:       – Это где? – спросил он.       Яцек нехотя ответил:       – Международная олимпиада по математике в Руме, два года назад.       Мужчина глянул на него искоса и спросил:       – Первое место?       Яцек молча кивнул.       Мужчина протянул руку, откинул чёлку с его левой половины лица, вгляделся и молча отпустил.       – Ладно, мальчик, – сказал он, обуваясь в прихожей при помощи поданного Яцеком рожка для обуви. – Вспомнишь что, звони. Надумаешь, что сказать, приходи.       И подал ему свою визитку. Яцек, не глядя, бросил её на тумбочку. А мужчина хмыкнул и вышел, не попрощавшись.