Пособие по выживанию в магическом мире

      Магический выброс — нередкое явление среди маленьких волшебников, еще не поступивших в школу. Рафаэль когда-то читал об этом и, на удивление, помнил каждое слово до сих пор. Интересно, можно ли считать его невероятно хорошую память сверхспособностью или предпосылкой к тому, что он станет волшебником? Всё же, раз уж он попаданец, то, вероятно, должны у него быть хоть какие-то плюшки?       — Черт! — послышалось неподалеку.       Он неосознанно обернулся, встречаясь взглядом с раздраженным черноволосым семилеткой.       — Что такое? — участливо спросил он, не закрывая книгу, что ранее читал. Книга эта была не его, он одолжил её у Реддла. А тот спёр её у какого-то мужичка год назад, который приходил в приют, чтобы посмотреть на «милых» детей. Но из милого тут теперь был только Рафаэль.       «Не упивайся самолюбием, к хорошему это не приведет».       Опять эта чертова система.       Нотт прикусил губу, скрывая за этим свою ярость. В последнее время эта тварь вылезала слишком уж часто, но ничего путного не давала. Единственное, что она делала — это измывалась над беднягой Рафаэлем. Проще говоря, бесполезная штука.       «Только и умеешь, что совать свое окно туда, куда не надо, — со злостью подумал он, зная, что она умеет читать его мысли. — Если ничего полезного не даёшь, зачем тогда вообще мне являешься? Уйди».       «Нет».       Рафаэль раздосадованно вздохнул, натянуто улыбаясь. От злости у него дёргался глаз, но он молчал: сам уже устал от того, что не менее сумасшедший сосед уже окончательно считает его поехавшим.       Тем не менее, сегодня Реддл на его глупости внимания не обращал: он был полностью поглощен отработкой своего парселтанга на практике.       Ему не составило абсолютно никакого труда найти нескольких змеек в приюте и даже в какой-то подворотне, в которую он вчера потащил и отнекивающегося Рафаэля (конечно, зачем его слушать?). Поэтому сегодня весь свой день он посвящал только безобидным змейкам с черными глазами-бусинками, свернувшимся на его кровати.       — Не получается, — ходя взад-вперед, пробурчал Том. — Совсем. Ничего. Не получается!       Он остановился посреди комнаты, закрыв глаза и тяжело дыша от злости.       «Ох, черт, плохо дело…» — понял Рафаэль, уставившись на расстроенно-озлобленного соседа.       — Эй, успокойся…       Не успел он закончить, как вдалеке, в приютском коридоре, взорвалась ваза. «Взорвалась» почти что в прямом смысле. Он слышал, как она рассыпалась вдребезги.       Выражение лица у него стало хмурым. У Реддла — мрачно предвкушающим. Нотт слышал, как громко и взволнованно тот сглотнул. Вероятно, Том уже думал о том, как миссис Коул накажет его на этот раз.       «Подумать только. Уже третий магический выброс в столь юном возрасте всего за неделю!.. — подумал Рафаэль, в каком-то смысле даже восхищаясь. — Он и вправду удивительный. Волшебник с большим потенциалом…»       Но мысль его прервалась, стоило двери в комнату резко открыться.       Рафаэль мгновенно запихнул недочитанную книжку под одеяло и, наигранно удивившись (хотя на деле был удивлен не меньше), обернулся.       В дверном проеме его взору предстала уже знакомая и до жути осточертевшая им обоим женщина. Она стояла, поставив руки в бока и сверля одного юного мага испепеляющим взглядом, не предвещающим для мальчишки ничего хорошего.       — Реддл! А ну быстро за мной! — со злостью гаркнула женщина. Казалось, ей даже не нужно было разбираться в случившемся, чтобы обнаружить виновника.       Не успел тот и слова проронить, как она грубо схватила его за руку и вихрем вывела из комнаты, громко хлопнув дверью.       Рафаэль от увиденного зрелища даже почувствовал к Тому что-то наподобие жалости. Конечно, он прекрасно понимал, почему миссис Коул так относится к мальчику. Любая магия для магглов — вещь опасная и настолько нереалистичная, что и слов не подобрать. Но с таким презрением относиться к ребенку…       Он тяжело вздохнул, поднимая одеяло и сверля задумчивым взглядом книгу.       Читать уже не хотелось.       «Не хочешь помочь своему другу?»       Перед его лицом вдруг вспыхнуло уже привычное, голубоватого оттенка полупрозрачное окно системных сообщений. Он нахмурился. Ответ последовал незамедлительно:       — Нет.       И, недолго думая, он добавил:       — И он мне не друг.       Но система считала совершенно иначе.       «Он твой друг. Иди и помоги своему другу, ленивый кусок дерьма!»       Рафаэль подавил в себе подступающий приступ раздражения и сжал кулаки от злости.       — Не лезь туда, — он сделал угрожающую паузу, чтобы выразить всю серьёзность своих слов, — куда не просят. Понятно?       Система, как и предполагалось, замолчала. Но, к сожалению, ненадолго. Не успел Нотт и передохнуть, как на приевшемся окне системных сообщений вновь появились слова:       «Какой ты злой! Вот уйду от тебя насовсем…»       Рафаэль закатил глаза, поражаясь тому, насколько обидчива система. Фактически ничего обидного он даже не сказал.       Тем не менее, система от него не отставала и продолжала стоять на своем, игнорируя полный ненависти взгляд на себя и далеко не самые приятные фразочки, брошенные Ноттом с целью избежать дальнейшего продолжения так называемого «диалога».       «Рафаэль, помоги Тому! Не будь злюкой! Он нуждается в твоей помощи!»       — Дура! Единственное, в чем он нуждается, так это в мозгах, — небрежно отмахнулся Рафаэль, не собираясь признавать поражение в данном споре. — Ну, по большей части…       Он отвернулся от окна системы, злобно хмурясь, точно ребенок. Да и в чем проблема, если он находится в теле ребенка? Теперь он склонен делать все, что пожелает.       «В твоих мечтах. Серьёзно, помоги Тому, придурок. Он бы тебе помог…»       — Ага, как же, — Нотт закатил глаза, всё же поднимаясь с места. Система уже совсем осточертела своим упрямством. Проще было пойти у неё на поводу. — Он бы мне с гораздо большим удовольствием еще работы навалил, чем попытался бы помочь.       Путь от комнаты до места, где были разбросаны осколки разбитой томовым магическим выбросом вазы, был совершенно недолгим. Менее чем через двадцать секунд Рафаэль уже нашел бедолагу, подметающим пол и собирающим осколки.       — Ну прям Золушка, — усмехнулся он, насмешливо глядя на виновника торжества.       Тот послал озлобленный, полный ненависти взгляд на подошедшего соседа.       — Свали, — бросил он, сужая от злости глаза и крепче сжимая в руках метлу. — Или я долбану тебя метлой по башке.       — Ну-ну, — бесстрашно ответил Рафаэль, радостно улыбаясь. Видеть надоевшего малявку, убирающего собственный же бардак, было странно весело. — Рукоприкладство запрещено.       — Здесь на это всем плевать. Никто и не заметит, если один надоедливый червь внезапно пропадет или сляжет с ушибом или переломом. Лечить тебя, к слову, никто не будет.       — Ах, как жаль, — наигранно жалостливо ответил Нотт.       Реддл стиснул зубы от злости. Недолго думая, он отвернулся, возвращаясь к своей работе. Видимо, осознал, что этот сумасшедший придурок его не покинет. А ломать что-то еще у него не было совершенно никакого желания.       «Помоги ему».       Вновь попросила система. Рафаэль это проигнорировал. У него был план получше — гораздо лучше.       — Том, — торжественно начал он, театрально положив руку на грудь. — Я пришел тебе помочь!       Названный обернулся к нему с хмурым, но озадаченным выражением лица, явно не веря сказанным словам.       — Ты? — переспросил он. — Помочь?       — Верно, — подтвердил Рафаэль.       — Да кому ты сказки рассказываешь? Я что, на идиота похож? Рассказывай, зачем ты припёрся, и просто вали отсюда. Бесишь жутко.       Нотт сделал вид, что глубоко оскорблен томовыми словами. Хотя на деле он испытал чувство, схожее с эйфорией: он был рад получить эту негативную, греющую душу и тешащую его самолюбие реакцию.       — Ни стыда, ни совести! Я правда пришел тебе помочь… — он выдержал короткую паузу, придавая вес своим словам. — Морально.       Реддл закатил глаза и отвернулся. Более он этот концерт терпеть не собирался, как и этого наглого, несносного, идиотского, глупого, сумасшедшего и просто невозможного ублюдка.       — Кхм. В народе известно, что самый лучший способ моральной поддержки — это спросить, чем человек может помочь другому, — произнес Нотт, ярко улыбаясь. — Итак, Том, чем же я могу тебе помочь?..       Не успело и секунды пройти после произнесения им своих слов, как открылась дверь комнаты для персонала и оттуда с самым злобным видом выплыла строгая миссис Коул.       — Это еще что такое?! — взревела она, быстро направляясь в сторону остолбеневших от шока мальчишек.       Рафаэль пришел в себя именно тогда, когда до него донесся тихий шепот Реддла:       — Иди… иди отсюда. Скорее.       Не медля ни секунды, Рафаэль направился в сторону своей комнаты спокойными и размеренными шагами, будто не устраивал ранее никакой сцены.       Сзади доносились гулкие шаги воспитательницы и ее неприятный, пронзительный голос:       — Вот расхаживают тут… работаешь? Работай! Усерднее мети, Реддл! Тебе еще весь коридор мести!       Дверь, ведущая в злосчастный коридор, со скрипом закрылась, а Нотт остался стоять на месте, смотря пустым взглядом в маленькое приютское окошко. За ним — деревья, пока что еще голые, но скоро они начнут цвести и позеленеют. Еще в первые дни нахождения здесь он узнал, что сейчас весна. В общем-то, как и до его попадания сюда — еще в жизни Владислава Авдеева.       Но в голове было странно пусто, а в душе разливалось непонятное чувство и беспокойство. Рафаэль понимал, что жизнь в приюте ни за что не будет легкой. Это знает, наверное, чуть ли не каждый человек — сиротой в принципе быть сложно.       А теперь представим, каково быть сиротой в нищем приюте, где все друг друга ненавидят и даже самый маленький ребенок уже знает, что здесь каждый сам за себя? И, боже, впереди еще война. А там, наверное, вообще ад будет.       Нотт тяжело вздохнул, поднимая взгляд чуть выше. Перед ним сразу же предстала уже знакомая табличка, представляющая собой окно системных сообщений, на которой мгновенно появились слова:       «Дорогой Рафаэль, в этом мире просто уже не будет».       Он закатил глаза. Он и так это знал. Зачем повторять очевидное?       Тем не менее, система не умолкала.       «Я веду к тому, что тебе, друг мой, нужно быть готовым ко всему. Все твои мечты и планы на счастливое будущее в скором времени рухнут. Ты будешь строить новые, но и те упадут. К сожалению, это замкнутый круг. Ты будешь разочаровываться и в себе, и в мире, вновь и вновь».       — Вот уж спасибо! — саркастично поблагодарил Рафаэль, раздражаясь. — Я никак не пойму, ты специально надо мной стебешься или что? Чего ты вообще хочешь добиться? Чтобы я окончательно упал духом?       «Ты бы уже давно это сделал, если бы не я! Разве не я заставляю тебя двигаться дальше?»       Нотт почувствовал, что у него начал дергаться глаз. Снова.       Его бушующее в груди недовольство просто нельзя было выразить словами. Но благодаря тому, что он оказался здесь, и благодаря наблюдательности Реддла, который всякий раз напоминал Рафаэлю о том, что он ругается с воздухом или, что еще хуже, дерется с ним, он более-менее научился сдержанности.       Но факт того, что он был достаточно вспыльчивым, все еще оставался фактом.       «Рафаэль. Ты ничтожество без меня и без своего друга, который, кстати, действительно готов тебе помочь, а ты и не заметил».       Рафаэль проглотил внутри себя небольшую обиду и, чуть успокоившись, спросил:       — То есть ты намеренно хотела показать мне именно это?       «Верно».       Рафаэль закрыл глаза, на удивление умело подавляя волну раздражения. Теперь у него в голове скрутилось в один большой запутанный клубок множество мыслей, которые за короткое время навряд ли получится распутать.       — М-м…       Он чувствовал внутреннюю тяжесть от факта того, что его жизнь, если судить по сообщениям от системы, уже полностью предопределена и расписана, а он, вероятно, не имел возможности изменить её ход или переписать хотя бы свою историю.       Но он мог изменить канон. Изменить его так, как ему нравится, и так, чтобы он мог здесь находиться, как рыба в воде. И чтобы его жизнь была безопасна ровно настолько, насколько он сможет себе это предоставить.       На его губах расползлась довольная улыбка, и он открыл глаза, встречаясь с окном системных сообщений.       «Тебе нужно много сил, уж поверь. А ты слабак. Примирись с этим. И располагай теми силами, что у тебя есть и будут, правильно».       Какая занудная ему, однако, попалась система… и немного противная. Но в любом случае он попытается обеспечить себе хорошее будущее, окружив себя правильными людьми и полностью полагаясь на своего несчастного помощника в виде системного окна.       Кстати говоря, о нём…       «Ты совершенно невозможен, Рафаэль! Надо было и тебя тоже наказать!»       — Ишь чего захотела!