S.C.I Mystery Series|S.C.I Коллекция загадочных дел. Том 1

      Возвращаясь с кладбища в участок, Бай Юйтан наконец нарушил затянувшееся молчание:       — Кот, как думаешь, стоит ли нам доложить начальнику Бао о вмешательстве Чжао Цзюэ?       Чжань Чжао ненадолго задумался:       — А ты не предполагаешь, что он узнал об этом раньше нас?       — Чёрт… — Бай Юйтан с досадой провёл рукой по волосам. — Что ещё скрывают эти старики? Я ничего не понимаю.       — Хм… — Чжань Чжао прислонился лбом к прохладному стеклу. — Давай пока отложим этот вопрос. Когда всё уладится, я как-нибудь спрошу их.       — Кстати! — Бай Юйтан внезапно оживился. — Почему бы тебе не спросить у твоего отца?       — А? — Чжань Чжао оторопело посмотрел на него. — С чего бы вдруг?       — В прошлый раз, когда Бао Чжэн водил нас к Чжао Цзюэ, по его тону было ясно, что тот определённо знаком с твоим отцом, — Бай Юйтан многозначительно улыбнулся. — А с твоим отцом договориться куда проще, чем с моим стариком!       — С чего ты взял, что с ним «проще»? — Чжань Чжао горько усмехнулся. — Он всегда так холоден. Мы никогда по-настоящему не разговаривали. С какой стати я вдруг стану его о чём-то расспрашивать?       — В худшем случае он просто ничего не ответит, но ведь не ударит же? Мой отец — человек действия, а не слов. Но если уж на то пошло… — Бай Юйтан внимательно посмотрел на Чжань Чжао. — Мне всегда казалось, что твой отец был к тебе как-то особенно суров, ещё с самых ранних лет.       Чжань Чжао замер, и его взгляд потускнел.       — Я бы лучше предпочёл, чтобы он меня отчитал. Он всегда был совершенно равнодушен ко мне, даже взгляда лишнего не удостаивал.       — Не говори глупостей. Он просто человек сдержанный, — поспешил утешить его Бай Юйтан, замечая, как меняется выражение его лица. Каждый раз, когда речь заходила об отце, Чжань Чжао погружался в мрачное настроение. Он вспомнил, каким милым и любимым всеми взрослыми ребёнком был Чжань Чжао в детстве. И лишь его собственный отец, казалось, не замечал его. Бай Юйтану даже в голову приходила мысль, что Чжань Чжао, возможно, и не родной сын, но их портретное сходство было столь очевидным, что в этом невозможно было усомниться…       — Ладно, не будем об этом, — Чжань Чжао отмахнулся, словно сбрасывая с себя груз тяжёлых мыслей. — Давай лучше сосредоточимся на деле.       Бай Юйтан кивнул:       — Я поручил Чжан Луну и Ван Чао допросить Кун Чэна и Вэй Юна. Результаты должны быть скоро… Но меня больше беспокоит другое: зачем напали на Бай Чи?       — Это и вправду странно, — согласился Чжань Чжао. — Бай Чи никак не связан с этим делом. А почерк нападавшего… — Он провёл пальцем по собственной шее. — Разрезание шеи ножом — это классический почерк убийцы-мага.       — Кот… — Бай Юйтан ненадолго замолчал, обдумывая слова. — Чжао Чжэнь отлично владеет боевыми искусствами.       — А? — Чжань Чжао не сразу понял, к чему клонит напарник. — В каком смысле?       — Я заметил это ещё в вертолёте, — продолжил Бай Юйтан. — Он определённо профессионал высокого уровня.       — И что ты хочешь сказать? — Чжань Чжао пристально посмотрел на него.       — В тот день у него было множество способов спасти Бай Чи, не получая ранения. Более того… он мог бы поймать нападавшего.       — Ты считаешь… — Чжань Чжао слегка нахмурился. — Что Чжао Чжэнь намеренно позволил ему скрыться?       Бай Юйтан многозначительно улыбнулся:       — Не берусь утверждать наверняка. Но его ранение — отличное оправдание тому, почему преступник не был задержан…       — Значит, Чжао Чжэнь знает этого человека… — Чжань Чжаo задумался. — И этот человек, должно быть, очень важен для него.       — Именно, — кивнул Бай Юйтан. — Его руки — его главный инструмент… И… я уверен, что на Бай Чи напали именно из-за Чжао Чжэня.       — Хм… — на губах Чжань Чжао промелькнула загадочная улыбка. — Мне кажется, для Чжао Чжэня важнее был Бай Чи, а не тот нападавший.       — В каком смысле? — Бай Юйтан с интересом наклонился ближе.       — Подумай: если на Бай Чи напали из-за Чжао Чжэня, то его действия были не просто спасением… они были посланием, — Чжань Чжао словно читал мысли иллюзиониста. — «Я знаю, кто ты. Я могу закрыть на это глаза, но тронь этого человека — и это будет равноценно тому, что тронешь меня самого».       — Интересный ход мысли… — Бай Юйтан одобрительно кивнул. — И это вполне логично… Выходит, разгадка всего дела — в Бай Чи?       — Именно. Этот малыш, сам того не ведая, наверняка что-то обнаружил, — Чжань Чжао задумчиво провёл пальцем по подбородку. — Ключ к разгадке… у него.       Когда они вернулись в участок, у дверей кабинета их уже ждали Чжан Лун и Ван Чао, только что вышедшие из комнаты допросов.       — Ну, что? — сразу спросил Бай Юйтан.       — Эх… — Ван Чао тяжко вздохнул. — Не знаю, называть этих двоих отбросами общества или жалкими несчастными.       — В каком смысле? — уточнил Чжань Чжао.       Пока все четверо шли по коридору, Чжан Лун и Ван Чао кратко доложили о результатах допроса. Оба подозреваемых были необычайно откровенны и ответили почти на все вопросы. Оказалось, когда Кун Чэну было тринадцать, его соседи удочерили девятилетнюю девочку — Сюй Цзяли. Они выросли вместе, и между ними зародилась детская любовь. Но спустя четыре года Сюй Цзяли трагически погибла при загадочных обстоятельствах.       Последующие десять лет Кун Чэн не оставлял попыток докопаться до истины. Он продолжал собирать информацию о магических символах, лелея надежду когда-нибудь отомстить за Сюй Цзяли. Судьба распорядилась так, что Кун Чэн случайно стал юристом Shen Group и заслужил доверие Шэнь Цяня. До того дня, когда он случайно подслушал ссору между Шэнь Цянем и Шэнь Лин и узнал наконец горькую правду.       Годы изучения магических символов не прошли даром — у Куна Чэна родился план: использовать магические круги, чтобы совершить свою месть.       Сначала он под предлогом «знания правды о том, что произошло тогда», обманом выманил Чжан Чжэньчжэнь и убил её в классе. Затем он напал на Кун Липин. Он проследил за ней до класса и в первый раз был потревожен охранником. Именно охранник сказал, что в классе водятся призраки. Во второй раз он проследил за ней до строительной площадки, той самой, на которой ее впоследствии арестовала полиция.       Чжань Чжао и Бай Юйтан переглянулись и улыбнулись:       — И там он встретил Вэй Юна, верно?       — Боже… — Ван Чао и Чжан Лун в изумлении посмотрели друг на друга. — Как вы двое всегда угадываете?!       Бай Юйтан лишь загадочно улыбнулся:       — Продолжайте ваш доклад.       Ван Чао и Чжан Лун продолжили повествование.       Кун Чэн в панике бежал, когда чья-то рука внезапно втянула его в тёмный переулок. После нескольких поворотов им удалось оторваться от погони.       Его спасителем оказался Вэй Юн. Тот уже был знаком с делом и понимал, что Чжан Чжэньчжэнь не была жертвой так называемого убийцы-мага. Но вскоре он осознал нечто ужасное: настоящий убийца Сунь Цянь был тем, кто разрушил и его собственную жизнь! Это открытие вновь зажгло в нём решимость поймать преступника.       Обменявшись историями, Вэй Юн узнал от Куна Чэна всю правду. Именно то последнее дело привело к его увольнению, после чего убийца-маг таинственно исчез. Это подтолкнуло Вэй Юна присоединиться к безумному плану мести Куна Чэна — ему казалось, что они шаг за шагом приближаются к настоящему магу-убийце, а их жертвы были лишь заслуживающими наказания пешками… Именно поэтому он намеревался убить Ли Сюй.       — Однако, доктор Чжань, — внезапно вмешался Чжан Лун. — Мне всё время кажется, что с психическим состоянием Вэй Юна и Кун Чэна что-то не так!       — Точно! — энергично кивнул Ван Чао. — Все замешанные в этом деле — Кун Чэн, Вэй Юн, Ли Сюй, даже Шэнь Цянь… все они ведут себя странно, будто не в себе.       — Хех… — Чжань Чжао усмехнулся. — Слышали ли вы о препарате «Radix pedis diaboli»?       — О чём это вы? — Ван Чао и Чжан Лун в недоумении переглянулись.       — «Стопа Дьявола»… — Бай Юйтан произнёс это название с лёгкой усмешкой. — Это из «Шерлока Холмса».       — Верно! — кивнул Чжань Чжао. — На латыни, языке древней Европы, Radix pedis diaboli означает «корень дьявольской ноги». При сгорании он выделяет токсичный газ, поражающий нервную систему. Чем дольше воздействие, тем опаснее последствия — в лучшем случае безумие, в худшем мучительная смерть.       — Я припоминаю этот сюжет из «Его прощального поклона», — поддержал Бай Юйтан. — Владелец яда познакомил с ним брата своей возлюбленной, тот украл препарат и убил собственную сестру. А затем, мстя за любимую, этот человек отравил настоящего убийцу… — Он вопросительно посмотрел на Чжань Чжао. — Но как это связано с нашим делом?       Чжань Чжао на мгновение задумался:       — Если проводить параллель, то сам этот магический круг в нашем деле и есть Radix pedis diaboli. Он — и орудие убийства, и инструмент, но это не отменяет его смертоносной сути.       — То есть ты хочешь сказать, что эти символы — словно обоюдоострый меч, который ранит не только жертву, но и самого убийцу? — уточнил Бай Юйтан.       — Помнишь, когда Чжао Чжэнь рассказывал нам об этих изображениях, он упомянул, что они возникли из древнего родового проклятия? — напомнил Чжань Чжао. — Я попросил Гунсуня подсчитать количество ран на теле Кун Липин, и оказалось, что каждое число кратно 13.       — И символы в её доме тоже были кратны 13, — добавил Бай Юйтан. — Этого достаточно, чтобы свести с ума кого угодно.       — Именно… — Чжань Чжао с лёгкой грустью покачал головой. — У каждой древней цивилизации есть свои тёмные тайны и табу, к которым лучше не приближаться. Это может объяснить, почему настоящий убийца-маг лишил жизни столько людей. Возможно, он и сам стал жертвой проклятия… Как и Кун Чэн с Вэй Юном — они слишком глубоко погрузились в изучение этих символов и попали в их сети…       Бай Юйтан задумчиво опустил голову:       — Значит, когда Вэй Юн тогда так импульсивно исправил схему магического круга… это было потому, что он уже находился под влиянием символов? Возможно, он и тогда был уже глубоко отравлен ими. Дядя Вэнь и остальные, наверное, заметили его неадекватность и поэтому выгнали из полиции…       Чжань Чжао ободряюще похлопал его по плечу:       — Когда ты пришёл его допрашивать, дядя Вэнь колебался. Возможно, его первой мыслью было, что это работа Вэй Юна. Кто знает…       Бай Юйтан с облегчением пожал плечами, словно сбрасывая с себя груз.       — Вот именно. «Стопа Дьявола»… Как всё сходится.       Вернувшись в офис S.C.I., Бай Юйтан занялся отчётами. Дело было близко к завершению. Оставалось найти настоящего убийцу-мага. Ключ к разгадке зависел от того, сумеет ли Чжань Чжао выудить его у Бай Чи.       А чем в это время занимался сам Сяо Бай Чи? Он находился в кабинете Чжань Чжао, присматривая за ребёнком Кун Липин. С того утра, когда малыш Бай Чи впервые увидел младенца, все с удивлением обнаружили, что они хорошо ладят… Когда ребёнка принесли в кабинет, все слышали их непрерывный смех. Коллегам за дверью не терпелось узнать — неужели Бай Чи обладает особым талантом общения с младенцами?       Чжань Чжао вошёл в кабинет, закрыл дверь и присоединился к игре с ребёнком, непринуждённо болтая с Бай Чи… Затем все за дверью услышали, как детский смех начал перемежаться с плачем…       Спустя полчаса Чжань Чжао вышел оттуда с сияющим лицом, в то время как из кабинета доносились непрекращающиеся рыдания. Сяо Бай Чи, укачивая младенца на руках, мысленно взывал: «Гэгэ, тебе категорически запрещено приближаться к детям!»       Бай Юйтан вынул беруши из ушей и с притворной строгостью спросил Чжань Чжао:       — Кот, скажи честно — ты там допрос проводил или издевался над ребёнком?!       Чжань Чжао рассмеялся:       — Сяо Бай, дети такие забавные — мягкие, тёплые и ещё не умеют жаловаться на нас…       — Кхм… — Бай Юйтан не знал, смеяться ему или плакать. — Ладно, хватит о ребёнке. Как прошёл «допрос»? Я вижу, ты очень доволен собой. Удалось что-то выяснить?       — Хе-хе… — Чжань Чжао самодовольно приподнял подбородок. — Это была лишь увертюра… Настоящее представление ещё впереди. Нам нужно завершить это безумное действо до того, как оно достигнет кульминации. — Он многозначительно приподнял бровь, глядя на озадаченное лицо Бай Юйтана. — Готовься закидывать сети, капитан Бай. Пора ловить крупную рыбу!