Дело №5. Теневой убийца. Глава 12. Жестокость
20 ноября 2025 г., 10:55
На следующее утро Гун Сунь застал Бай Юйтана и Чжань Чжао спящими на диване. Разбуженные, они с трудом приподнялись, глаза слипались, а лица выражали полную прострацию.
Гун Сунь смотрел на них, не зная, смеяться или плакать:
— Что вы вдвоём вчера вытворяли? Посмотрите на себя — под глазами синяки до самого подбородка.
— Ох… не спрашивай, — Бай Юйтан болезненно потер онемевшую шею и повернулся к Чжань Чжао. Тот сидел, уставившись в одну точку, сознание явно ещё не вернулось к нему полностью.
Бай Юйтан вдруг оживился и ущипнул Чжань Чжао за нос. Тот даже не дрогнул. Гун Сунь, хихикая, ткнул его в щёку. Чжань Чжао медленно моргнул, но взгляд оставался затуманенным.
— Интересно, он что, перестал быть котом и превратился в панду? — Гун Сунь с недоумением посмотрел на Бай Юйтана.
— Он ещё не проснулся, — тихо объяснил Бай Юйтан.
Существуют разные типы людей, тяжело просыпающихся по утрам: одни — буйные, другие — кроткие. Если Гун Сунь был типичным представителем первых, то Чжань Чжао принадлежал ко вторым. Невыспавшись, он на какое-то время впадал в состояние полной прострации, и сколько его ни дразни в этот момент — лишь будешь получать в ответ ошалелый, безропотный взгляд. Бай Юйтан, зная эту его особенность, обычно будил его заранее, но сегодня и сам был не в лучшей форме. Увлёкшись, он забыл о времени, продолжая мять и тискать Чжань Чжао, пока тот постепенно не начал приходить в себя. Заметив, что Бай Юйтан тянет его за щёки, Чжань Чжао медленно повернул голову.
— Кот, проснулся? — улыбнулся Бай Юйтан.
В ответ Чжань Чжао, едва заметно улыбнувшись, без предупреждения впился зубами в его палец.
— Ай! Чёрт! — Бай Юйтан дёрнул руку, потирая укушенное место. — Кошак, ты бешеный? Больно же!
Поняв, что ситуация накаляется, Гун Сунь молниеносно ретировался. Чжань Чжао же, лениво зевнув и покачав головой, бросил в сторону Бай Юйтана, потирающего палец:
— Сам виноват, проклятая Крыса. Предупреждал же — не трогай меня, пока я сплю.
С этими словами он поднялся и направился умываться. Бай Юйтану ничего не оставалось, кроме как поплестись следом.
***
Бай Чи выпрыгнул из машины и побежал к зданию полицейского управления, с трудом удерживая в руках несколько пакетов с завтраком. Поскольку в S.C.I дежурили почти круглосуточно, лишняя еда с утра никогда не пропадала. Со временем у Бай Чи вошло в привычку покупать завтрак с запасом. Если его коллеги будут не голодны, он всегда мог угостить кого-нибудь из других отделов. С тех пор как Бай Чи присоединился к S.C.I, репутация отдела в участке значительно выросла. Раньше к сотрудникам S.C.I относились с прохладцей: с одной стороны, из-за их элитарности, с другой — из-за их замкнутости. От капитана до рядовых сотрудников — все они были немногословны и выглядели слегка надменными. Таинственные, могущественные, но необщительные. Но Бай Чи был другим. Вечно сновавший по разным отделам в поисках информации, он то и дело помогал коллегам с покупками или приносил еду. Его добродушный, хоть и немного медлительный характер делал его своим парнем. Постепенно сотрудники других отделов стали охотнее идти на контакт с командой спецотдела. А уж найдя общий язык, они быстро понимали, что те — такие же ребята их возраста, работающие в той же сфере. Бао Чжэн как-то раз даже в шутку заметил, что Бай Чи — это чудо, рождающееся в семье Бай раз в сто лет, и, должно быть, в него вселилась душа какого-то великого предка, отчего на их родовом кладбище вот-вот зацветут персиковые деревья. Подбежав к входу в участок, Бай Чи заметил у массивной двери маленькую фигурку. Мальчик лет шести-семи смотрел то на высокое здание, то на визитку в своей руке, явно не решаясь войти. — Малыш, ты кого-то ищешь? — Бай Чи сделал шаг вперёд, пакеты с едой шуршали в его руках. Возможно, благодаря его безобидной внешности, ребёнок не проявил ни капли настороженности. Он просто молча кивнул и показал визитку. Бай Чи опустил взгляд и узнал визитку Чжань Чжао. Затем он внимательнее посмотрел на мальчика: тот был худощав, но крепко сложен, с бронзовой от загара кожей. Черты лица были удивительно выразительными для его возраста — не миловидными, а уже по-взрослому красивыми. Однако выражение лица было не по-детски серьёзным. — Ты ищешь доктора Чжаня? Мы с ним из одного отдела. Хочешь, я провожу тебя к нему? — Бай Чи постарался выглядеть как можно дружелюбнее и протянул паровую булочку. — Ты уже позавтракал? Мальчиком, стоявшим перед Бай Чи, был Ло Ян, пришедший навестить Чжань Чжао. Он с любопытством разглядывал «сяогэ» (типа старший, который выглядит очень молодо, братик, я не удержалась использовать это слово, слишком люблю сяогэ Чжан Цилиня) с детским личиком и не удержался от вопроса: — Ты… тоже полицейский? — Ага! — оживлённо кивнул Бай Чи. — Э-э… — Ло Ян посмотрел на пакеты с едой. — Я уже ел… А ты… точно взрослый? — … — Бай Чи почувствовал, будто на него вылили ушат ледяной воды. Видя, что его слова явно ранили собеседника, Ло Ян поспешил исправиться: — Ты… не выглядишь таким уж молодым… — Правда? — Бай Чи перестал мысленно рисовать на асфальте круги и посмотрел на него с надеждой. Ло Ян с трудом сдержал порыв потрепать его по голове. Глядя на эти сияющие, полные надежды глаза и почти виляющий хвост, он подумал: «Надо же, оказывается, полицейские бывают такими разными». — Ты ищешь доктора Чжаня? Тогда пойдём со мной. — Бай Чи протянул руку, но Ло Ян вдруг замер, его взгляд устремился куда-то вдаль. Словно увидев что-то, он резко развернулся и бросился бежать. — Эй, подожди! — Бай Чи сделал несколько шагов вдогонку. — Малыш! Постой! — Но Ло Ян исчез так же внезапно, как и появился. «Странно…» — Бай Чи в недоумении покачал головой. Развернувшись, он собрался было вернуться в здание, как вдруг столкнулся с кем-то, выбегавшим из дверей. — Ой! — Бай Чи пошатнулся, и пакеты с едой полетели на землю. Потирая ушибленное плечо, он наклонился, чтобы собрать рассыпавшиеся продукты. «Что происходит сегодня с утра?» — мелькнуло у него в голове. И тут он вспомнил: тот, кто в него врезался, был заместителем начальника отдела по борьбе с бандитизмом… Кажется, фамилия у него была Юй. Поднявшись на лифте с завтраком, он встретил Чжань Чжао, только что вышедшего из туалета. — Гэгэ… — начал Бай Чи, но Чжань Чжао уже бросился к нему: — Чи-Чи, ты принес паровые булочки! Давай сюда! — Держи, ещё соевое молоко. — Бай Чи передал ему завтрак и добавил. — Гэгэ, внизу был мальчик, похоже, тебя искал. — Правда? — Чжань Чжао тут же перестал есть. — Невысокий, смуглый? Где он? — Я предложил проводить его, но он вдруг убежал… Гэгэ, ты куда? — Не успел Бай Чи договорить, как Чжань Чжао сунул ему обратно свой завтрак и ринулся к выходу. — Что происходит? — Цзян Пин, вышедший перекусить, с удивлением смотрел на убегающего Чжань Чжао. — Доктор Чжань делает утреннюю пробежку? — Держи! — Бай Чи всучил Цзян Пину охапку еды, развернулся и помчался вслед за Чжань Чжао. — Э-э-э… — Цзян Пин растерянно посмотрел на еду в руках. — Я столько не съем! В этот момент из туалета вышел Бай Юйтан: — В чём дело? — Не знаю. Доктор Чжань куда-то умчался, потом маленький Бай Чи… — Цзян Пин не успел договорить, как Бай Юйтан уже исчез в лестничном пролёте. Цзян Пин покачал головой, откусил от булочки и пробормотал. — Теперь и капитан… — После чего направился обратно в кабинет. Чжань Чжао выскочил из участка, на ходу окинул взглядом улицу и, мгновенно сориентировавшись, рванул к переулку напротив. Бай Чи, спустившись по лестнице, увидел, как Чжань Чжао скрывается в переулке, и устремился за ним. Войдя в переулок, Чжань Чжао насторожил слух. Его внимание привлекла смятая визитка, валявшаяся на земле у поворота. Он поднял её — это была его собственная визитка. В этот момент неподалёку раздался мужской крик, полный ярости. Чжань Чжао рванул на звук и, заглянув за угол, увидел мужчину, который прижимал к земле ребёнка. Это был Ло Ян. Его руки и рот были в крови. Рука мужчины тоже была окровавлена — видимо, мальчик успел его укусить. Ло Ян отчаянно сопротивлялся, и взрослый явно не ожидал такого яростного отпора. Но сейчас в его глазах читалась уже не просто злость, а настоящая ярость. Одной рукой он продолжал удерживать Ло Яна, а другой уже занёс для удара нож… На пистолет времени не оставалось. — Что ты делаешь?! — крикнул Чжань Чжао. Мужчина вздрогнул и на секунду замер. Этого мгновения хватило Чжань Чжао, чтобы броситься вперёд и оттолкнуть его. Отлетая, мужчина повернулся, и Чжань Чжао узнал в нём заместителя начальника отдела по борьбе с бандитизмом, Юй Цинъяня. Увидев Чжань Чжао, Юй Цинъянь на мгновение опешил, но затем его рука резко рванулась к кобуре. Чжань Чжао инстинктивно прикрыл собой Ло Яна. Он видел, как Юй Цинъянь поднимает пистолет и целится, но вдруг сбоку появилась тень — это Бай Чи! Он с силой толкнул Юй Цинъяня, и пистолет вылетел из его руки. Оттолкнув Юй Цинъяня, Бай Чи и сам упал. Тот попытался подняться, но в этот момент Ло Ян, словно юный хищник, выскочил из-за спины Чжань Чжао с половинкой кирпича в руке и со всей силы обрушил её на голову Юй Цинъяня. Тот взревел от боли, половина его лица мгновенно залилась кровью. Но Ло Ян не остановился — он резко пнул его по колену. Юй Цинъянь с криком рухнул на колени. Ло Ян снова ударил его кирпичом по голове, и взрослый мужчина рухнул на землю. Затем мальчик сделал шаг вперёд и железной хваткой вцепился ему в горло. — А… а… — Юй Цинъянь, оглушённый и истекающий кровью, не мог оказать сопротивления. Он и представить не мог, что ребёнок может быть настолько сильным и безжалостным. Ло Ян сжимал его горло, его лицо было искажено холодной яростью, а в глазах не было ни капли детской беззащитности — только первобытная жестокость. Чжань Чжао и Бай Чи на секунду остолбенели. Такие действия были не по силам обычному семилетнему ребёнку. Он был похож на молодого хищника, воспитанного в дикой природе. Чжань Чжао был уверен — даже Бай Юйтан в детстве не был столь свиреп. Пока они приходили в себя, сбоку раздался спокойный, знакомый голос: — Не зря Чэнь Цзе говорила, что этот парень — подающий надежды. Безжалостность у него в крови. Чжань Чжао обернулся и увидел Бай Юйтана, который стоял поодаль и наблюдал за происходящим с невозмутимым видом. — И ты ещё смотришь! — сердито бросил ему Чжань Чжао, глядя на двух сцепившихся на земле людей. Если бы их не разняли, Юй Цинъянь действительно мог бы погибнуть. Бай Юйтан усмехнулся, подошёл, взял Ло Яна за шиворот и приподнял. Тот злобно оглянулся, готовый продолжить борьбу, но, встретившись взглядом с Бай Юйтаном, постепенно успокоился. Как только Бай Юйтан опустил его на землю, Ло Ян бросил взгляд на Юй Цинъяня. Тот лежал рядом с багровым лицом, с трудом хватая ртом воздух, его голова была залита кровью. Мальчик медленно опустил голову, плечи его поникли — в его позе читались и растерянность, и подавленность. Чжань Чжао понимал: склонность к насилию у Ло Яна была не приобретённой, а врождённой, укоренённой в самой его природе. Если бы он был просто психически неуравновешен, его действия не были бы столь хладнокровными и методичными. Сейчас же его угнетали те моральные принципы, которые привил ему Ло Вэнь — они всегда служили эффективным сдерживающим фактором. Но стоило жизни мальчика оказаться под реальной угрозой, как наружу прорывался его истинный потенциал… опасный, как отточенное оружие. Бай Юйтан смотрел на поникшего Ло Яна, затем улыбнулся, присел перед ним на корточки и, погладив его по голове, сказал: — Молодец. Ты не только себя спас, но и выручил двух бесполезных полицейских, которые только и умеют, что думать. Веки Чжань Чжао и Бай Чи дёрнулись. Они переглянулись, и в их взглядах читалось одно и то же молчаливое желание — пойти посидеть в углу и порисовать круги на земле. Задетое самолюбие саднило. Ло Ян нерешительно поднял взгляд, в его глазах читалось сомнение. — Убить голыми руками человека, который значительно превосходит тебя в размерах, — дело непростое. Без определённой доли безжалостности здесь не обойтись, — Бай Юйтан кивнул на валявшийся на земле кирпич. — Но запомни: в следующий раз, когда будешь бить кого-то кирпичом, целься в лицо. Так у противника меньше шансов контратаковать. Удар по затылку или виску может легко убить, а удар по лицу — вряд ли, зато будет чертовски больно. Ло Ян на секунду задумался, а затем кивнул. Чжань Чжао у самого возникло желание швырнуть в Бай Юйтана тем самым кирпичом. Чему он учит ребёнка?! Однако Бай Чи, стоявший рядом, наоборот, задумчиво почёсывал подбородок, словно усваивая новое знание: «Логично». — И ещё! — Бай Юйтан указал на Ло Яна пальцем. — Чтобы обезвредить противника, не обязательно его убивать. Удушение — наименее эффективный метод. Можешь бить его по лицу, можешь нанести удар по конечностям, чтобы обездвижить… Если и этого покажется мало, добивай ударами в корпус, но оставь в живых! Он замолчал, поймал взгляд Ло Яна и произнёс уже совсем другим, твёрдым тоном, отчеканивая каждое слово: — Помни: злиться — не преступление. Выплёскивать свой гнев — не ошибка. Ошибка — это потерять над ним контроль. Если ты управляешь своим гневом — ты побеждаешь. Если твой гнев управляет тобой — ты проиграл. Он приподнял бровь, глядя на мальчика: — Понял? Ло Ян внимательно, не отрываясь, смотрел на Бай Юйтана, а затем уверенно, почти энергично кивнул: — Понял!
Примечания:
емае, Бай Юйтан, чему ты ребенка учишь?!
