S.C.I Mystery Series|S.C.I Коллекция загадочных дел. Том 1

      Ло Ян привёл Чжань Чжао и остальных к странному месту — входу в заброшенный подземный тоннель где-то на окраинах города S. Этот тоннель, судя по всему, был построен много лет назад и скрывался в углу заброшенной частной фабрики. Бай Юйтан пристально всматривался в чёрный провал входа.       — Бородач, о котором ты говорил, живёт в этом тоннеле? — спросил он Ло Яна.       Тот кивнул, но затем тут же покачал головой:       — Это только вход. Его дом — глубоко внутри.       — Он живет в подземном тоннеле? — Оуян Чунь в замешательстве провёл рукой по подбородку. Честно говоря, он не до конца понимал, что именно расследуют Чжань Чжао и остальные, но, похоже, это было как-то связано с делом, поэтому он предпочёл пока не задавать лишних вопросов.       Ло Ян отодвинул груду хаотично разбросанных картонных коробок, обнажив потайной шкафчик. Внутри стояла старая керосиновая лампа и лежала коробка спичек. Когда он ловко зажёг лампу, мальчик поднял взгляд на Бай Юйтана и Чжань Чжао:       — Пошли. — И с этими словами первым шагнул в подземелье. Пещеры, эти древнейшие жилища человечества, давно были забыты. Это примитивное убежище не только не оставляет тёплых воспоминаний, но и окутано плотной пеленой таинственности и страха.       Пока они шли по пыльному тоннелю, Чжань Чжао с удивлением отметил, что Ло Ян совсем не боится. Мало какой ребёнок не испытывает страха перед темнотой. Люди боятся мрака, пещер, всего неизведанного... Именно поэтому наши первые кошмары обычно сопровождаются бесконечным тёмным коридором, в конце которого нас ждёт неведомая опасность.       Из-за многолетнего запустения грунтовые воды просочились в нескольких местах. Звук капель, падающих на землю, благодаря акустике тоннеля отдавался неестественно громко. Вместе с шагами четверых людей они создавали странное эхо, словно за ними по пятам следовал кто-то невидимый.       — Эти тоннели соединены с теми, предыдущими? — тихо, с любопытством спросил Бай Юйтан у Чжань Чжао.       Тот кивнул:       — Все они связаны в единую сеть. Рельеф здесь очень сложный.       — Внимательнее следите за дорогой, — предупредил Ло Ян, шедший впереди. — Здесь много развилок. Заблудиться — проще простого.       Чжань Чжао улыбнулся:       — Впереди перекрёсток с тремя путями. Левый и центральный заблокированы, открыт только правый, верно?       Глаза Ло Яна округлились от изумления:       — Откуда вы знаете? Вы бывали здесь раньше?       Чжань Чжао лишь улыбнулся в ответ и спросил:       — Ян-Ян, ты всегда приходил сюда один?       — Да, — кивнул мальчик. — Дядя Бородач и отец водили меня несколько раз, но в основном я ходил один.       — Ло Вэнь тоже бывал здесь? — перебил Бай Юйтан.       — Ага.       Вскоре они свернули за угол и увидели упомянутую Чжань Чжао развилку. Свернув направо, они оказались в более узком проходе, где пришлось идти гуськом. Чжань Чжао снова спросил:       — Ян-Ян, тебе не страшно было ходить сюда одному в такую темноту?       Ло Ян озадаченно обернулся:       — А чего бояться? Здесь никого нет, разве что парочка мышей.       — В таком месте даже взрослому храбрецу пришлось бы дважды подумать, прежде чем войти одному, — не удержался Оуян Чунь. — А этот мальчик и вправду бесстрашный.       Бай Юйтан заметил, что Чжань Чжао слегка нахмурился, и наклонился к его уху:       — Кот, что-то не так?       Тот мягко покачал головой, взглянул на Бай Юйтана и жестом дал понять: «Поговорим позже».       Пройдя ещё немного, они услышали, как Ло Ян сказал:       — Почти пришли.       Чжань Чжао на мгновение задумался:       — Впереди должна быть относительно большая вертикальная шахта, ведущая на поверхность, поэтому пространство будет просторнее. Но вход в саму шахту запечатан, верно?       Ло Ян снова с удивлением посмотрел на него:       — Откуда вы всё знаете?       Чжань Чжао протянул руку и ласково потрепал его по голове:       — Твой дядя Бородач обычно бывает здесь в это время?       Ло Ян покачал головой:       — Сейчас его тут не должно быть.       В этот момент перед ними возникла массивная ржавая железная дверь с вращающимся штурвалом. Ло Ян сделал два шага, ухватился за металлическое колесо и изо всех сил потянул его вниз. С громким скрежетом штурвал провернулся на один оборот, и тяжёлая дверь медленно отворилась.       За ней оказалась тёмная комната. Ло Ян вошёл внутрь с лампой, подпрыгнул и дёрнул за верёвку, свисавшую с потолка. Комната озарилась светом.       — Здесь до сих пор есть электричество? — не скрывал удивления Оуян Чунь.       — И не только электричество, — Бай Юйтан указал на монитор в углу комнаты. — Но и система видеонаблюдения.       Они огляделись. Комната площадью около десяти квадратных метров производила впечатление неожиданной чистоты и порядка.       — Этот парень был военным? — приподнял бровь Бай Юйтан.       Чжань Чжао тоже отметил, что планировка и аккуратность комнаты действительно выдавали человека с армейской выучкой.       — Сяо Бай, — вдруг осенило его. — Может, цифры 3-17-12 как-то связаны с военной частью?       Бай Юйтан какое-то время изучал кровать у стены, затем покачал головой:       — Военную подготовку он, скорее всего, проходил, но, возможно, не стал кадровым военным.       — В каком смысле? — поинтересовался Оуян Чунь.       Бай Юйтан задумался, чувствуя лёгкое раздражение от невозможности чётко сформулировать:       — Не могу объяснить. Чувствуется, что чего-то не хватает.       — Что-то связанное с армией? — Чжань Чжао обводил взглядом голые стены и спартанскую обстановку.       — А! Точно! — внезапно осенило Бай Юйтана. — Обычно отставные военные хранят какие-то армейские атрибуты: форму, медали, кубки...       — Может, он их просто выбросил, — предположил Оуян Чунь.       — Нет, — Чжань Чжао покачал головой.       Он протянул руку, осторожно провёл пальцами по стене, медленно обошёл комнату и сказал:       — Есть только две причины, по которой обычный человек стремится сохранить определённый, необычный образ жизни: либо глубокая привязанность, либо крайняя необходимость адаптации. Например, сяо Бай служил в ВВС, и ему нравилась та жизнь, поэтому после увольнения он сохранил некоторые привычки, а военную форму и прочие атрибуты разместил на видном месте — они были его гордостью. Напротив... если он дезертир или армейская жизнь сделала его несчастным, он сделает всё, чтобы стереть все её следы... Сохранение же привычек может означать лишь одно — этот образ жизни стал его второй натурой.       Выслушав объяснение Чжань Чжао, Оуян Чунь всё ещё не до конца понимал:       — Вы хотите сказать, что он дезертир?       — Судя по всему, военный образ жизни разрушил всю его жизнь. Обычно такое глубокое влияние формируется в детстве. В наше время регулярная армия не вербует детей... Если же он взрослый солдат, то при таких привычках он не мог бы не хранить хоть какие-то армейские сувениры.       — Многие ветераны с травмами времён Вьетнамской войны, наоборот, сильнее привязываются к форме и оружию, чем к бытовым привычкам, — Бай Юйтан поддержал точку зрения Чжань Чжао. — А образ жизни этого человека... он жёстче, чем военный!       — Что вы имеете в виду? — Оуян Чунь, как агент Интерпола, вспомнил методы подготовки в террористических организациях, но отбросил эту мысль как маловероятную.       Чжань Чжао покачал головой:       — Я могу лишь сказать, что он так долго жил в военной среде, что полностью адаптировался к этому образу жизни и не может его изменить. Он люто ненавидит его, но не в силах от него избавиться.       С этими словами он медленно обошёл комнату почти три раза. Наконец его пальцы наткнулись на что-то. Он дважды постучал по стене — «тук-тук».       — Полость? — глаза Бай Юйтана вспыхнули.       Чжань Чжао кивнул и отступил. Бай Юйтан шагнул вперёд, постучал ещё несколько раз, затем достал ключ и вставил его в щель. Раздался щелчок, и квадратная каменная плита отодвинулась, открывая потайное отделение.       Бай Юйтан запустил руку внутрь и извлёк коробку размером с обувную. Оуян Чунь и Чжань Чжао собрались вокруг, к ним присоединился и любопытный Ло Ян. Когда Бай Юйтан открыл крышку, все замерли: внутри лежал человеческий череп.       Трое полицейских с первого взгляда определили — это не муляж. Чжань Чжао взглянул на Ло Яна: тот стоял на цыпочках, вытянув шею, в его глазах читалось лишь любопытство, но ни капли страха. Чжань Чжао внезапно хлопнул мальчика по плечу. Звук был настолько неожиданным, что Оуян Чунь и Бай Юйтан вздрогнули. Ло Ян же лишь с недоумением смотрел на Чжань Чжао, словно спрашивая: «Ты меня звал?»       Бай Юйтан тоже кое-что вспомнил: тот свирепый щенок в приюте, лаявший на Ло Яна... а мальчик даже бровью не повёл.       — Разве обычные дети могут быть такими бесстрашными? — пробормотал Оуян Чунь.       Чжань Чжао на мгновение замер, затем ущипнул Ло Яна за руку:       — Ян-Ян, тебе больно?       Тот моргнул и покачал головой:       — Нет.       — Кот, что ты делаешь? — Бай Юйтан смотрел на него в полном недоумении. В ответ Чжань Чжао поднял руку и ущипнул его за плечо.       — Ай! — Бай Юйтан скривился от боли и уже собрался возмутиться, но Чжань Чжао тихо сказал. — Я приложил такую же силу.       Бай Юйтан и Оуян Чунь застыли в шоке. Что происходит? Этот ребёнок не знает ни страха, ни боли!       Чжань Чжао присел перед Ло Яном:       — Ян-Ян, ты... необычно силён?       Мальчик подумал и кивнул:       — Да.       Бай Юйтан вспомнил: Ло Ян голыми руками разорвал щенка, тяжело ранил Юй Цинъяня, а те железные ворота, что он открыл, не под силу обычному семилетнему ребёнку.       — О ком ты думаешь? — Чжань Чжао поднялся и посмотрел на Бай Юйтана. Тот долго молчал, прежде чем выдохнуть:       — Мой брат...       — Сила Дагэ тоже превосходит обычную, — кивнул Чжань Чжао. — И его болевая чувствительность притуплена, как и чувство страха.       Оуян Чунь, стоявший рядом, наконец сориентировался:       — Так он... сын твоего брата? Твой племянник? Но ты же его усыновил... Что за запутанные у вас отношения…       Чжань Чжао с недоумением посмотрел на него, удивляясь такому чувству юмора. Но Бай Юйтан решительно махнул рукой:       — Нет! В роду Бай не может быть таких «тёмных лошадок»! Если уж и искать родню, так пусть это будет кто-то с фамилией Бао!       Не успел он договорить, как Чжань Чжао снова ущипнул его.       — Но помнишь, твой брат не всегда был таким? Он изменился после того спасения, — Чжань Чжао задумчиво потёр подбородок. — И... его состояние не такое тяжёлое, как у Ян-Яна.       Бай Юйтан кивнул. В голове у него был хаос, а на душе — тяжёлое предчувствие. Он покачал головой, опустил взгляд и, передавая череп Чжань Чжао, спросил:       — Похоже, мужской?       — Да, взрослого мужчины, — подтвердил Чжань Чжао, изучая находку.       — Кажется, в коробке ещё что-то есть, — Оуян Чунь указал на конверт на дне. Бай Юйтан достал его и нащупал внутри толстую пачку. Вскрыв конверт, он высыпал на стол стопку фотографий.       Снимки были старые, чёрно-белые. На них — группы подростков, судя по всему, в походе, на фоне лесистой местности. Но лица этих подростков были странными: вместо ожидаемых улыбок — абсолютная бесстрастность.       — Кажется, они тут постарше! — Чжань Чжао взял несколько фотографий. — Этим снимкам лет пять-шесть, этим — семь-восемь, а этим — уже около десяти.       Оуян Чунь тоже просмотрел несколько фото и с тяжёлым вздохом произнёс:       — Какие пугающие лица...       Чжань Чжао и Бай Юйтан согласились. Как описать эти выражения? Безжизненные, апатичные, застывшие. Лица живых мертвецов.       Их взгляды внезапно встретились — это выражение было им знакомо. Таким было лицо Бай Цзинтана, когда он только вышел из стерильной палаты после спасения. Похоже, слишком похоже.       Внезапно снаружи раздался громкий удар по железной двери. Все вздрогнули. Бай Юйтан мгновенно рванул к выходу с криком:       — Стой!       Чжань Чжао, встревоженный, бросился за ним:       — Сяо Бай, не беги один, заблудишься!       Но Бай Юйтан уже нёсся по тоннелю за удаляющейся тёмной фигурой. Видя, что тот скрывается в темноте, Чжань Чжао среагировал и крикнул:       — 3-17-12!       Тёмная фигура резко остановилась, будто наткнувшись на невидимую стену. Бай Юйтан настиг её, повалил на землю и защёлкнул наручники. От последовательности цифр человек будто окаменел, не оказывая сопротивления. Даже Бай Юйтану показалось это странным.       — Дядя Бородач! — Ло Ян рванул вперёд, но Оуян Чунь удержал его.       — Вы же обещали не ловить его! — мальчик с упрёком смотрел на Чжань Чжао.       Тот мягко погладил его по голове:       — Не волнуйся. Пока он не совершил ничего плохого, мы не причиним ему вреда. Нам просто нужно кое-что выяснить.       Ло Ян посмотрел в глаза Чжань Чжао и постепенно успокоился.       Бай Юйтан поднял человека в чёрном с пола и потащил его обратно в комнату. При свете лампы они наконец разглядели бородатого мужчину.       Чжань Чжао удивился, обнаружив под густой бородой довольно молодое лицо. Но больше всего поражали глаза — полные отчаяния. Он уже собирался задать вопрос, как вдруг Бай Юйтан, нахмурившись, произнёс:       — Хм... — И затем, с полной уверенностью. — Кот, тот, кто столкнулся со мной той ночью, был не он!