Дело №5. Теневой убийца. Глава 16. Жестокая история
20 ноября 2025 г., 11:16
Память о раннем детстве у Бородача полностью стерлась; его первое воспоминание начиналось с шестилетнего возраста. Отправной точкой его воспоминаний стал мрак запертой комнаты, пахнувший сладковатой, приторной сыростью. Лишь гораздо позже он понял, что это был запах крови.
Первым, кого он увидел, стал светловолосый иностранец средних лет. Тот вывел его из темноты в ослепительно белое помещение, где люди в белых халатах суетились вокруг проводов, трубок и склянок. Каждое утро ему делали инъекцию, а к голове и телу прикрепляли электроды. Он оставался в одиночестве, безучастно наблюдая за чужими хлопотами. Никто с ним не разговаривал, но он и не чувствовал ничего — ровным счетом ничего.
Спустя время иностранец перевел его в другое место. Снаружи дом казался таким же мрачным, но внутри находилось с десяток детей. Светловолосый мужчина объявил, что отныне его имя — 3-17-12.
Рассказывая это, Бородач взглянул на Чжань Чжао и Бай Юйтана, сидевших напротив, и вдруг горько рассмеялся.
Его смех смутил их, но затем они расслышали:
— Однажды я рассказал это Ло Вэню. У него было точно такое же выражение лица, как сейчас у вас… Вы из тех, кто умеет сострадать.
По ту сторону стекла Оуян Чунь тихо вздохнул. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату перед допросной вошли Гун Сунь, Ма Хань и Чжао Ху.
Все с любопытством уставились на Бородача. Оуян Чунь едва заметно кивнул им. Подойдя к зеркальной стене, вошедшие замерли, прислушиваясь к его словам.
— Спустя годы я узнал, что с помощью наркотиков и электрошока они пытались стереть мне память и притупить нервные окончания, — продолжал Бородач. — Первая группа детей погибла от отторжения препаратов. Говорили, вторую группу отобрали неудачно — набрали бездарей. Мы, третьи, были кем-то вроде помеси: кого-то оставили из выживших, кто-то был новичком, как я.
Чжань Чжао поразило, с каким хладнокровием мужчина говорил о людях, будто о расходном материале.
— Но препараты и стимуляция не способны полностью стереть память или уничтожить чувства!
— Верно, — кивнул Бородач. — Поэтому требовался третий компонент — десять лет последующей адаптации.
— Последующей адаптации? — переспросил Бай Юйтан. — Типа обучения солдат не бояться смерти?
— Суть та же, — спокойно подтвердил бородач. — Основных пункта четыре: боль, сила, страх и мастерство.
— И эти шрамы — следствие тренировок на преодоление боли? — уточнил Чжань Чжао.
Бородач промолчал, лишь мягко кивнул.
— Способность переносить боль можно развить. Стоит привыкнуть к одному уровню — и ты перестаешь его бояться.
— А ты сам когда-нибудь причиняли себе боль? — спросил Чжань Чжао.
Мужчина на мгновение замер, затем кивнул. Иногда он действительно просто так резал себя ножом — будто ища в боли опору.
— Этот эксперимент в корне неверен, — нахмурился Чжань Чжао. — Они не устранили боль, а лишь парализовали вашу реакцию на нее. Люди инстинктивно ищут болевые ощущения — взять тех, кто делает татуировки. Сделав одну, человек испытывает соблазн сделать вторую, потому что тело привыкает и требует новой стимуляции.
Бородач долго и молча слушал, а затем произнес:
— Таких, как ты, Аллен По ненавидел больше всего.
Чжань Чжао был озадачен.
— Ты родился с талантом, на освоение которого другим требуются годы, если не десятилетия, — покачал головой Бородач. — А Аллен По — не гений. Ему и ученым-то не стать, потому его эксперименты всегда требуют множества жертв.
— А что насчет силы? — Бай Юйтан внимательно посмотрел на собеседника. — Сколько тебе лет?
— Ты спрашиваешь о 3-17-12? — Бородач на мгновение задумался. — Этому номеру двадцать два года.
Присутствующие были поражены. На вид ему давали лет сорок, не меньше… Если не вглядываться в лицо, а оценивать общее впечатление, он и вовсе казался стариком.
За дверью Гун Сунь холодно бросил:
— Препараты для роста мышц… в простонародье — гормоны.
— Инъекции таких стимуляторов вызывают тяжелые побочные эффекты и ускоряют старение, — пояснил Бай Юйтан, глядя на Чжань Чжао.
Бородач кивнул и продолжил:
— Страх… не знаю, почему, но я его больше не чувствую. — Затем он посмотрел на Чжань Чжао. — Объясни, почему Ян-Ян унаследовал мои приобретенные качества: бесстрашие, нечувствительность к боли и силу?
Чжань Чжао на мгновение задумался.
— Так называемый эксперимент Аллена По ненаучен. Способность человека к адаптации безгранична. Главное условие его успеха — не методы, а изначальный потенциал детей, которых он отбирал.
Бородач не понимал.
— О чем ты?
— Ты сам сказал: первая группа погибла от отторжения препарата, а вы — нет. Значит, функции вашего организма изначально были лучше. С силой — та же история. Стимуляторы могут усилить, но не создать то, чего нет. Ваша собственная основа была крепкой. Наконец, смелость — качество отчасти врожденное, и тренировки могут лишь укрепить его.
— Выходит, все это было в нас изначально, а Аллен По лишь усилил это? — Бородач горько рассмеялся. — Зачем тогда были все эти жертвы?
Чжань Чжао поднялся и холодно произнес:
— Он и вправду принес их немало. — Затем он указал на Бай Юйтана. — Что ты думаешь о нем?
— В каком смысле? — не понял бородач.
— О его храбрости, силе, смертоносности и навыках, которые он отточил.
Бородач, кажется, начал понимать.
— Значит, все эти препараты и эксперименты были бесполезны? Главное — собственный талант и годы тренировок… Неудивительно…
— Что не удивительно? — подхватил Бай Юйтан. — Тогда почему погиб Аллен По? И где другие дети?
— Примерно шесть лет назад… — медленно начал бородач, — эксперимент По столкнулся с… препятствиями.
— Препятствиями? — Чжань Чжао и Бай Юйтан переглянулись. — Разве он не сам вкладывался в свою работу? Кто-то его финансировал?
Бородач кивнул.
— Судя по навыкам, которым нас обучали, да.
— Каким навыкам?
— Убийству. — Бородач на мгновение задумался. — Я помню, к нам пришел один человек. После его визита Аллен По впал в ярость и разгромил лабораторию. Все ассистенты разбежались. В конце он приказал нам перебить друг друга.
— И вы подчинились? — Бай Юйтан приподнял бровь.
— Мы сговорились бежать вместе, — вздохнул бородач. — Я должен был убить Аллена По. Но… когда я вернулся с его головой, все остальные были уже мертвы.
— Их убил другой Бородач? — спросил Чжань Чжао. — Кто?
— 2-12-11, — ответил мужчина. — Вообще-то, я давно замечал в нем нечто странное.
Чжань Чжао опустил голову, прошелся по комнате и спросил:
— Как ты думаешь, эксперимент Аллана По удался?
Бородач серьезно кивнул.
— Он — единственный, кто выжил из второго поколения. Остальные погибли на последнем этапе тренировок. Он и вправду не чувствует боли и обладает нечеловеческими способностями, но…
— Но он — безумец, — договорил Чжань Чжао. — У него есть все, кроме «послушания», верно?
Бородач уже не удивлялся прозорливости Чжань Чжао. Он лишь поднял голову, ожидая ответа.
— Ты прав, он и вправду сумасшедший, — тихо согласился Чжань Чжао и откинувшись на спинку стула, погрузился в раздумья.
— И ты преследовал его все эти годы? — спросил Бай Юйтан. — Ян-Яну сейчас семь. Ты сбежал шесть лет назад, значит…
— Ян-Ян родился там. Аллен По заставил меня продолжить род, — пояснил Бородач. — До года его воспитывал сам По… Возможно, поэтому его способности так пугающе развиты. Порой он удивляет даже меня.
— Ты забрал его и затем встретил Ло Вэня? — пытался восстановить цепь событий Бай Юйтан. — Почему ты отдал Ян-Яна на воспитание Ло Вэню? И почему Ло Вэнь погиб?
Бородач вздохнул.
— Я до сих пор не знаю всего. Но знаю, что он был полицейским и расследовал важное дело. Он же помог мне выйти на след 2-12-11.
Бай Юйтан взглянул на Чжань Чжао, с самого начала хранившего молчание, гадая, о чем тот размышляет.
— Как вы хотите сотрудничать? — Бородач посмотрел на Чжань Чжао, затем на Бай Юйтана. — Только я могу его поймать.
— Боюсь, все не так просто, — Бай Юйтан встал и начал собирать бумаги со стола. — Нам нужно заново проанализировать все материалы. А тебе, — он взглянул на бородача, — я бы порекомендовал небольшую операцию.
Тот остолбенел, затем неуверенно поднес руку к горлу.
Допрос был завершен. Если бы не необходимость по делу, вряд ли кто-то стал бы ворошить его прошлое. Слишком уж жестока была эта история — или, скорее, сама его жизнь. С того дня, когда шестилетнего мальчика ввели в темную комнату, его судьба была обречена стать трагедией.
***
Гун Сунь, чья смена давно закончилась, вышел из здания подавленным. Спустившись, он увидел знакомую машину. Бай Цзинтан, прождавший его долгое время, отложил документы и посмотрел на Гун Суня, молча устроившегося на пассажирском сиденье. — Что случилось? Ты выглядишь расстроенным. Гун Сунь повернулся и пристально посмотрел на Бай Цзинтана. Взгляд его был таким пронзительным, что тот невольно притянул его к себе, усадив на колени и поцеловал: — Что это ты сегодня такой податливый? Соскучился? Гун Сунь протянул руку, коснулся его кадыка и с внезапной яростью произнес: — Не двигайся. Бай Цзинтан опешил, но кивнул и замер. Гун Сунь устроился у него на коленях, и его пальцы принялись медленно, почти по-врачебному, ощупывать горло Бай Цзинтана, словно пытаясь найти что-то невидимое глазу. Бай Цзинтан почувствовал, как по телу пробежал холодок — палец Гун Суня лежал на его сонной артерии, словно готовый в любой момент оборвать его жизнь. Он уже хотел было отстраниться, но встретил свирепый взгляд и замер, не в силах вымолвить ни слова. Вскоре пальцы Гун Суня нащупали едва заметную неровность на коже… Шрам уже давно затянулся, но белесый след всё ещё угадывался. Глубоко вздохнув, Гун Сунь поднял на Бай Цзинтана взгляд, в котором застыла влага. — Что с тобой? — растерялся Бай Цзинтан, мягко взяв его за подбородок. — Что случилось? Гун Сунь наконец покачал головой и провел ладонью по лицу. — Ничего… Слава богу, теперь всё в порядке. Но, произнеся это, он вдруг осознал нелепость ситуации и удивлённо уставился на Бай Цзинтана. — Ты что, обезьяна? Неужели не отреагируешь на это? Бай Цзинтан рассмеялся, крепко обхватил его за талию, не давая вырваться. — Ты сам уселся ко мне на колени и начал меня ощупывать. По-твоему, я не должен реагировать? С этими словами он потянулся, чтобы закрыть стекло автомобиля, и мягко прижал Гун Суня к сиденью. В его покорности было что-то непривычное и трогательное.***
Тем временем Чжань Чжао вышел из комнаты для допросов, всё так же погружённый в молчание. Бай Юйтан, не выдержав, ткнул его в щёку. Когда Чжань Чжао наконец встрепенулся и ошалело посмотрел на напарника, Бай Юйтан сжал его подбородок рукой, удерживая, и быстро поцеловал. — Безумная Крыса! Мы в участке! — едва не вскрикнул Чжань Чжао, отшатнувшись. — А нечего меня так долго игнорировать! — пожаловался Бай Юйтан. — О чем ты так напряженно думаешь? — Думаешь, история Ян-Яна похожа на то, что пережил Дагэ и Бородач? — спросил Чжань Чжао, оправляясь. Бай Юйтан задумался и кивнул: — Их ситуации в корне разные. — И ещё, — Чжань Чжао коснулся подбородка. — В прошлый раз Чжао Цзюэ настойчиво просил связаться с ним, если в деле появятся новые обстоятельства. — Думаешь, здесь есть связь? — уловил его мысль Бай Юйтан. — Но боишься, что это может быть ловушкой со стороны Чжао Цзюэ? Чжань Чжао беспомощно кивнул. В этот момент из лифта вышли Бай Чи и Ян-Ян. Мальчик посмотрел на Чжань Чжао и Бай Юйтана, словно хотел что-то сказать, но не решался, чувствуя себя неловко. — Ян-Ян, ты проголодался? — спросил Чжань Чжао, взглянув на часы и подходя ближе. Ло Ян с лёгким недоумением кивнул. — Тогда пойдём поедим, — Чжань Чжао взял его за руку. — Хочешь попробовать, что сяо Бай готовит? Ло Ян с удивлением посмотрел на Бай Юйтана, будто не веря, что тот умеет готовить. Подумав, он спросил: — А дядя Бородач пойдёт с нами? Бай Юйтану вновь стало тепло на душе от этой детской прямоты и доброты. — Как думаешь, с голосом у дяди всё в порядке? — мягко спросил он, гладя мальчика по голове. — А! Точно! — вспомнил Ло Ян. — У него горло болит? — Да, поэтому сейчас ему нужно лечиться, и он не может пойти с нами, — терпеливо объяснил Чжань Чжао. — Правда? Его можно вылечить? Это же здорово! — обрадовался Ло Ян и потянул за руку Бай Чи. — Пойдём, Бай Чи-гэгэ, поедим вместе! Бай Юйтан с улыбкой смотрел, как Ло Ян увлекает Бай Чи за собой, и похлопал Чжань Чжао по плечу. — Отлично ладишь с детьми, Кот. — Сяо Бай, — вдруг серьёзно сказал Чжань Чжао. — Ради здоровья Ян-Яна тебе стоит готовить чаще. Надо постараться есть меньше полуфабрикатов. С этими словами он бодро направился прочь, но, сделав несколько шагов, обернулся: — Как думаешь, правильно ли мы поступаем, взяв его под опеку? Чувствую, будто мы отняли ребёнка. Бай Юйтан мягко улыбнулся: — Пока рано об этом говорить… Когда придёт время, пусть Ян-Ян сам решит. У него, в отличие от отца, ещё есть этот выбор. Разве не в этом его главное счастье?
Примечания:
я в луже из слез...
