Сокровище

Туман обволакивал особняк плотной пеленой, превращая его очертания в размытые тени. Фонари на аллее заднего двора едва пробивались сквозь молочно-белую мглу, отбрасывая бледные, дрожащие круги света на мокрую листву. Воздух был тяжелым, насыщенным запахом сырой земли и дыма из далеких труб — Лондон дышал, как живое существо, медленное и загадочное. Феликс нервно шагал по гравийной дорожке, его руки были засунуты в карманы пальто, чтобы скрыть дрожь в пальцах. Каждый скрип ветки, каждый шорох листвы заставлял его вздрагивать. «А если он не придет?» — мысль сверлила мозг, как раскаленная игла. И тогда — тень у забора. Четкий силуэт, проступивший сквозь туман. Кристофер. От сердца Феликса отлегло — Бан держал слово. С этим можно было работать. Он быстрым шагом подошел к калитке, отворил ее и пропустил альфу внутрь. В лунном свете, пробивающемся сквозь пелену тумана, Кристофер выглядел еще более... осязаемо реальным, чем вчера на выставке. Даже при таком призрачном освещении он был чертовски красив — темные волосы, слегка растрепанные ветром, резкие скулы, и эта лукавая улыбка, от которой на щеках проступали ямочки. У Феликса что-то странно зашевелилось в груди. «Глупости», — одернул он себя мысленно. — Добрый вечер, — сказал Кристофер, слегка наклоняя голову, приподнимая шляпу. — Мне неловко, потому что я все еще не знаю вашего имени... Феликс чуть не фыркнул. «Разве вам не должно быть неловко после попытки кражи, а не из-за отсутствия имен?». — О, где мои манеры, — он сделал легкий, почти театральный поклон. — Феликс Ли. Он протянул руку — так, как это сделал бы бета, без лишнего кокетства. Крис пожал ее, и его пальцы оказались на удивление теплыми, несмотря на холодный вечер. — Кристофер Бан. — Альфа слегка сжал его ладонь, и в его глазах мелькнуло что-то заинтересованное. — Готов выслушать все насчет настоящего компаса. Феликс кивнул и жестом указал на раскрытое окно гостиной, из которого лился мягкий свет ламп. — Тогда проходите. Крис округлил глаза. — Вот так сразу — и в окно? Феликс не смог сдержать ухмылки. — А что, авантюристам и ворам вроде вас такое не по плечу? — Он скрестил руки на груди. — Особняк охраняют. Я могу войти хоть через парадные двери, но вас со мной вряд ли пропустят. Крис задержал взгляд на нем, словно оценивая, стоит ли обижаться на колкость. Потом вздохнул — Боже правый — и полез в окно. Феликс наблюдал, как тот неловко перебирается через подоконник, и чувствовал, как его ухмылка растет. «Ну что ж, наследник Бан... Добро пожаловать в мой мир». *** Феликс действительно вошел через парадный вход, оставив Кристофера ждать в гостиной. Когда он вернулся, альфа уже стоял посреди комнаты, медленно поворачиваясь на каблуках, осматривая интерьер с видом человека, который случайно забрел в музей дурного вкуса. Его нос чуть дернулся – легкое, но отчетливое презрение. Феликс внутренне возликовал. — Немного... вычурно, — небрежно бросил Крис, тыкая пальцем в одну из бархатных подушек с золотой вышивкой. — Представьте, каково мне тут, — ухмыльнулся Феликс, наслаждаясь его реакцией. Кристофер скрестил руки на груди, его брови поползли вверх. — Пока что я не очень понимаю, почему влез в окно особняка уважаемого семейства Ли. — Голос его звучал сухо, но в глубине глаз теплилось любопытство. — Не могли бы вы мне пояснить? Феликс улыбнулся, как кот, приготовившийся к прыжку. — Будем красть компас из коллекции моего отца. Глаза Криса сверкнули – не просто интересом, а яростью, будто он годами мечтал ограбить именно этот дом. — Почему вы уверены, что ваш компас – не подделка? — прошипел он. — Что игра стоит свеч? — Вы поймете, — заверил его Феликс, поворачиваясь к двери. — Иначе и быть не может. Я изучил этот вопрос со всей тщательностью. — Он бросил взгляд через плечо. — Не будьте тряпкой и пойдемте. Крис опешил. Еще никто в его жизни не называл его тряпкой. Они прошли через высокие, украшенные позолотой двери гостиной и вышли в длинный коридор, где воздух был густым от какого-то сладкого цветочного аромата. Крис нахмурился – запах будоражил, но он не мог понять его источника. Феликс вел его уверенно, мимо портретов хмурых предков, которые, казалось, следили за ними с неодобрением. Они остановились у массивного шкафа с китайским сервизом – Крис, будь это другое время, оценил бы тонкость фарфора, но сейчас его интересовало лишь одно. Феликс нащупал что-то за шкафом, надавил – и тот бесшумно отъехал в сторону, открывая узкий проход в темноту. — Чего только не увидишь в домах богачей, — усмехнулся Крис шепотом. Феликс повернулся, его глаза блеснули в полумраке. — Сказал самый богатый жених Лондона, — съязвил он. Крис только фыркнул – но в уголке его рта дрогнула тень улыбки. Они шагнули в потайной ход. Темнота поглотила их. Библиотека произвела на Криса неизгладимое впечатление. Бесчисленные стеллажи, вздымающиеся к потолку в два яруса, казались ему живыми — древние фолианты в потертых кожаных переплетах, свитки пергамента, карты с зияющими "Terra Incognita". Феликс наблюдал, как глаза Кристофера загораются при виде этого богатства. Он ловил каждую эмоцию на его лице — восхищение, жадность, почти благоговение. Альфа явно разделял его страсть к тайнам, и это будоражило Феликса сильнее, чем любой сонет Шекспира. — Нравится вид, мистер Бан? — спросил он, едва сдерживая улыбку. Крис медленно повернулся к нему, его губы растянулись в искренней, почти мальчишеской ухмылке. — Невероятно, мистер Ли. Сокровищница. Феликс кивнул и провел его дальше, к узкому проходу между стеллажами. Там, за пыльным рядом книг по оккультизму, он достал резной ларец из черного дерева. — Пройдемте. Мне понадобятся ваши умелые пальцы. Это была проверка. Насколько Крис действительно был ловким вором, каким показался при первой встрече? Альфа взял ларец, взвесил его в руке, затем выудил из внутреннего кармана отмычку. Феликс не успел даже моргнуть — раздался тихий щелчок, и ларец раскрылся. — Ого! — воскликнул Феликс, впечатленный. — Ловко. Крис усмехнулся, его пальцы провели по краю шкатулки с почти неприличной уверенностью. — Я и не такое могу своими пальцами, — нарочито медленно поднял он брови. Был ли это намёк? Феликс не был уверен, но щёки предательски вспыхнули. Крис тем временем уже выудил из шкатулки золотой компас — настоящий, не тот жалкий муляж с выставки. — Невероятно... — прошептал он, поднося артефакт к глазам. Лунный свет, пробивавшийся сквозь витражное окно, играл на поверхности, заставляя звездный узор слабо мерцать, будто живое небо. — Это... просто невероятно. Феликс торжествовал. — Теперь верите? — Он указал на сложенный листок в шкатулке. — Там еще записка. Крис развернул пожелтевший пергамент. «Я выхватил его из рук контрабандистов. Сохрани для меня, Ф.Р.». Альфа встретился с Феликсом взглядом. — Ну что, мистер Ли? — Его голос звучал низко и горячо. — Готовы к приключениям? Феликс улыбнулся. — Я ждал этого всю жизнь. Но, — резко сказал Феликс, выхватывая компас из рук Кристофера, — он останется у меня. Золотой диск мелькнул в воздухе, отбросив блик на стену, словно негодуя. — Как залог того, что вы меня не бросите где-нибудь в джунглях. Взгляд Бана хищно мигнул — в глубине его зрачков вспыхнуло что-то между раздражением и восхищением. — Хорошо, господин Ли, как скажете, — он слегка склонил голову, но в голосе чувствовалась опасная игривость. Феликс сунул компас во внутренний карман, прижимая ладонью — металл был теплым, будто живым. — Когда мы отправимся? — спросил он, подступая ближе. — Я настаиваю на том, чтобы как можно скорее. Крис нахмурился. — К чему такая спешка? — Иначе моя мать подыщет мне выгодную партию, и никакой экспедиции мне уже не светит, — сквозь зубы процедил Феликс. Он видел, как альфа сжимает челюсть — тот явно взвешивал риски. — Мне нужно составить маршруты, подготовиться, собрать вещи, может даже нанять людей... — Крис, снимая шляпу, провел рукой по волосам, взъерошивая их. — Я понимаю, что время дорого, ведь на Юкатане сейчас ажиотаж — но подготовка все же важна. Феликс закусил губу. Он не мог ждать. Каждый день — риск, что мать заприметит очередного жениха и затянет его в брачные сети. — Давайте встречаться в Королевском археологическом обществе? — предложил он, стараясь звучать убедительно, а не отчаянно. — Допустим, завтра, в полдень, обсудим планы. Кристофер задумался. Этот маленький бета рвался в бой, совершенно неподготовленный, но... это нравилось Крису. В его глазах мелькнуло что-то горячее — азарт, вызов. — Хорошо, так и быть. — Он сделал шаг вперед, и теперь между ними оставалось меньше воздуха, чем нужно. — Встретимся завтра в полдень. Его пальцы коснулись кармана Феликса, где лежал компас. — И не потеряйте его. Щеки Феликса вспыхнули, будто кто-то зажег их, как свечи на Рождество. — Не потеряю, уж будьте уверены, — с прищуром ответил он, отступая. Крис рассмеялся — низко, глухо, и повернулся к выходу. — И что же, снова через окно? — ухмыльнулся Кристофер, подходя к распахнутой створке. Лунный свет серебрил его профиль, подчеркивая насмешливый изгиб губ. Феликс, облокотившись на подоконник, ответил с вызовом: — Вы догадливый. Раз уж так рветесь в джунгли на поиски приключений, то окно не должно казаться вам преградой, не так ли? Его голос звучал сладко-ядовито, а в уголках глаз танцевали озорные искорки. Этот дерзкий бета снова заставлял Кристофера пылать ушами — черт возьми, как он умудрялся выводить его из равновесия одним лишь взглядом? Темные глаза Феликса, упрямые веснушки на чуть вздернутом носу, непослушные светлые локоны, выбивающиеся из-за ушей — все в нем словно бросало вызов. Крис фыркнул. Ничего не оставалось, как снова лезть в это проклятое окно. Он ловко перемахнул через подоконник, спрыгнул на гравий — тот громко скрипнул под его ботинками, нарушая ночную тишину. — Уговор? — Крис выпрямился и протянул руку Феликсу, все еще выглядывающему из окна. — Уговор. — Феликс в ответ высунулся чуть сильнее, протягивая свою ладонь. Их руки встретились в воздухе. Маленькая ладошка Феликса утонула в широкой, сильной ладони Кристофера — и сердце альфы странно дернулось, будто на что-то намекая. Крис задержал это прикосновение на секунду дольше, чем нужно. Потом резко отпустил, снял шляпу в театрально-прощальном жесте и, не сказав больше ни слова, растворился в ночном тумане. Феликс еще долго смотрел ему вслед, сжимая в кулаке то самое место, где осталось тепло его прикосновения. Завтра. *** Золотистый свет октябрьского утра струился сквозь дымку, окутывающую город мягким, медовым сиянием. Лондон просыпался неспешно — где-то вдали гудели первые автомобили, их гул сливался с цокотом копыт по брусчатке. Над Темзой клубился легкий туман, но солнце уже пробивало его, рассыпая блики по воде, словно кто-то бросил горсть монет в реку. Феликс шел по Гайд-парку, утопая в хрустящем ковре из рыжих листьев. Воздух пах дымом из труб, сладковатой прелью опавшей листвы и далеким ароматом свежеиспеченного хлеба из булочной на углу. На скамейках сидели джентльмены в котелках, погруженные в утренние газеты, а мимо них пробегали мальчишки-газетчики, выкрикивая заголовки: — "Король Эдуард посетил выставку!" — "Новые ограничения на импорт!" Где-то зазвонил трамвай, его звонок прозвенел, как камертон, задавая ритм этому утру. Феликс задержался у киоска, купил "The Times" и свернул в сторону Королевского археологического общества. Сегодня все начиналось. И Лондон, казалось, улыбался ему в ответ, осыпая путь золотыми листьями. *** Мать отпустила его удивительно легко. — С Кристофером Баном? — Леди Ли приподняла бровь, медленно помешивая чай серебряной ложечкой. — Он что, тоже фанатик археологии, как твой безумный папаша? Феликс, стоявший у камина в гостиной, стиснул зубы, но внешне остался невозмутимым. — Не считаю, что это плохо, — холодно ответил он. — Разве плохо, что у нас схожие интересы? Леди Ли вздохнула, прикладывая руку к груди в театральном жесте. — Конечно же нет, Феликс, детка. Главное, чтобы после брака ты не страдал так же, как страдала я... Она скорчила скорбную мину, нарочито опустив ресницы, и Феликса передернуло. — Не переживай, — он резко повернулся к окну, чтобы скрыть раздражение, — я умею постоять за себя. — Ах, мой мальчик, — вздохнула леди Ли, разливая по чашкам ароматный эрл грей. — Такой взрослый... встречается с альфой... "Даже перезрелый", — язвительно подумал Феликс. Обычно все омеги выходили замуж до восемнадцати, но мужчины-омеги — редкие, почти экзотические экземпляры — ценились на вес золота. Поэтому их родители держали их в золотых клетках до самого позднего возраста, выжидая самую выгодную партию. Как, например, Феликса, которому в этом году стукнуло двадцать один. Он поймал свое отражение в зеркале — бледное лицо, слишком большие глаза, упрямый подбородок. "Скоро, скоро ты вырвешься..." — Ты ведь вернешься к ужину? — голос матери вернул его к реальности. — Конечно, — сказал он, уже мысленно представляя, как идет через джунгли Юкатана в поисках сокровищ. *** Они встретились среди пыльных полок Королевского археологического общества — Кристофер, как всегда, был одет безупречно, с иголочки: темно-синий костюм-тройка, галстук с едва заметным узором, лакированные туфли, в которых отражались блики света. Феликсу тут же захотелось отпустить колкость насчет того, что в джунглях вряд ли оценят его лондонский лоск, но он сдержался. Пока. Стол перед ними был завален книгами, картами и вырезками из научных журналов — всем, что европейская наука знала о майя к 1930-м годам. А знала она, увы, не так уж много. Что было известно: Цивилизация майя к тому времени считалась "исчезнувшей", хотя на Юкатане еще жили их потомки. Расшифровка письменности только начиналась — большинство иероглифов оставались загадкой. Храмы Паленке, Чичен-Ицы и Тикаля были обнаружены, но многие города все еще скрывались в джунглях. Легенды о "Сокровищнице правителя Эк’-Чуаха" считались полумифом — никто не мог подтвердить или опровергнуть ее существование. Феликс перебирал страницы, его пальцы дрожали от волнения. И вот — находка. Старая испанская хроника XVI века, где конкистадор описывал рассказ местного жреца: "И сказал мне старец: чтобы найти сокровища, нужно пройти путем богов — сначала Солнце, потом Луна, и лишь тогда откроется дорога к Звездам..." Кристофер, склонившись над текстом, подвел итог, записывая в блокнот: — Чтобы добраться до сокровищницы, нужно посетить Храм Солнца — он укажет путь к Храму Луны. Храм Луны приведет нас в потерянный город Ак’аб’аль, а там, в Храме Звезд... Он поднял глаза, и в них горел огонь азарта. — ...нас ждет Сокровищница правителя. Феликс почувствовал, как сердце трепещет, словно птица в клетке. Кристофер внезапно оторвался от своих заметок, резко проведя рукой по волосам — этот жест выдавал его внутреннее напряжение. — Я наметил даты экспедиции, — заявил он, постукивая карандашом по столу. — Учитывая, что ехать нам до Юкатана около месяца, и зима — не лучшее время для пересечения Атлантики... Феликс замер, предчувствуя удар. — ...поедем по весне. Переждем зиму в Лондоне. И отправимся сразу, как только потеплеет. Черт возьми. Феликс стиснул пальцы под столом. Он ничего не знал о морских путешествиях, но в его планы совсем не входило ждать еще полгода. Каждый день в этом проклятом особняке был пыткой, а теперь — теперь ему предстояло выдержать целую зиму под бдительным взором матери? — Мне нужно уладить дела с компанией отца, — продолжил Крис, избегая его взгляда. — У меня тоже есть обязанности, и я не могу сорваться в любое время, когда пожелаю. Особенно когда на кону важная сделка. Но его лицо, обычно такое уверенное, сейчас выглядело усталым, а в уголках губ залегли горькие складки. Феликс вдруг понял — Кристофер ненавидел эту жизнь так же сильно, как он сам ненавидел свою золотую клетку. Разница была лишь в том, что клетка Криса называлась "семейный бизнес". — А пока будем встречаться здесь раз в неделю и обсуждать планы. Идет? — Крис наконец поднял глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на надежду. Феликс глубоко вздохнул. — Идет, — ответил он, хотя внутри все кричало "нет". Но что ему оставалось? Ждать. И надеяться, что до весны он не сойдет с ума.