Сокровище

Утро застало Феликса уже одетым и готовым к отъезду, когда в дверь постучали. — Завтрак подадут через десять минут, мистер Ли, — доложил слуга. В столовой Кристофер уже сидел за столом, безупречный в своем сером костюме, с газетой в руках. Он лишь кивнул в ответ на приветствие Феликса, не отрываясь от чтения. — Какой образцовый хозяин, — не удержался Феликс, разглядывая сервировку. — Я и не знал, что альфы умеют так пунктуально соблюдать распорядок дня. Кристофер медленно опустил газету. — А я не знал, что беты способны так нагло критиковать тех, кто их приютил. — О, простите, — Феликс сладко улыбнулся, наливая себе чай. — Я забыл, что альфам требуется постоянное подтверждение их превосходства. Кончики ушей Кристофера заметно покраснели. — Вы удивительно несносны для человека, который вчера сбежал из дома с одним саквояжем. — А вы удивительно терпеливы для человека, который согласился взять с собой такого несносного спутника, — парировал Феликс, откусывая тост. Кристофер резко отодвинул стул. — На корабль мы должны прибыть к полудню. У вас есть два часа, чтобы закончить свои... колкости. — Как мило, что вы считаете мои слова достойными отдельного времени в вашем расписании, — Феликс сделал глоток чая, наслаждаясь тем, как альфа сжимает кулаки. Но вместо ожидаемого взрыва Кристофер вдруг рассмеялся — низко, почти невольно. — Черт возьми, Ли. Вы невыносимы. — А вы только сейчас это заметили? Они закончили завтрак в тишине, изредка обмениваясь колкими замечаниями. И хотя Феликс продолжал язвить, а Кристофер краснел от раздражения, между ними возникло странное понимание — эта перепалка была лишь ширмой, за которой скрывалось что-то большее. Что-то, что ждало их за пределами Лондона. *** Кэб тронулся, подпрыгивая на неровностях мостовой, а Феликс прижался к окну, наблюдая, как знакомые улицы Лондона проплывают мимо. Его сердце бешено колотилось — он никогда не покидал города, и теперь каждый удар сердца словно отсчитывал последние минуты его старой жизни. — Вы уверены, что взяли все необходимое? — Кристофер прервал молчание, бросая взгляд на скромный саквояж Феликса. — Или планируете покупать новые вещи в каждом городе? — В отличие от некоторых, я умею обходиться малым, — огрызнулся Феликс, хотя сам тайком волновался, не забыл ли что-то важное. — "Малым"? — Кристофер поднял бровь. — Вчера вы едва смогли поднять этот саквояж. — А сегодня вы везете его за меня. Какая трогательная забота. Кристофер фыркнул, но промолчал. За окном мелькали доки, мачты кораблей, суетящиеся грузчики. Воздух уже пах морем, солью и свободой. Феликс не мог усидеть на месте. — И сколько займет плавание? — Десять дней, если не нарвемся на шторм. — Отлично. Десять дней в вашем обществе. — Не беспокойтесь, мистер Ли, — Кристофер ухмыльнулся. — В крайнем случае, вас всегда можно выбросить за борт. Кэб остановился у причала, где их ждало судно — огромное, пахнущее машинным маслом и приключениями. Феликс замер, впервые осознавая, что это всерьез. — Ну что, — Кристофер вышел первым и протянул руку, чтобы помочь ему спуститься. — Готовы к настоящему путешествию, принцесса? Феликс проигнорировал протянутую руку и спрыгнул сам. — Родился готовым. И под свист парохода, смешавшийся с криками чаек, они направились к трапу, продолжая пререкаться, но уже с едва уловимыми улыбками. Лондон оставался позади, а впереди ждали джунгли, древние руины и нечто большее, чем они могли представить. *** Величественный силуэт RMS Oceania возвышался над доком, его черный корпус был отполирован до зеркального блеска, а высоченные белые трубы дымили, готовясь к отплытию. Пароход, построенный всего год назад, был воплощением роскоши и технического прогресса – 220 метров в длину, с закругленными палубами, украшенными резными перилами. Феликс запрокинул голову, пытаясь разглядеть верхние палубы гигантского парохода. – Ну что, принц из золотой клетки, готов ступить на борт? – Кристофер держал в руках их билеты, явно наслаждаясь потрясением Феликса. Тот лишь фыркнул, но не смог отвести глаз от трапа, устланного красным ковром, по которому поднимались дамы в норковых палантинах; от стюардов в белоснежных кителях, принимавших у пассажиров трости и шляпы; от капитана, важного как индюк, сверкающего золотыми галунами на фуражке. Когда они переступили порог салона первого класса, Феликса окутал аромат свежего кофе и дорогих сигар, звон хрустальных бокалов, мягкий перезвон рояля, за которым томная блондинка наигрывала последний хит. – Ваш багаж распакован, сэр. Отплытие через сорок минут, – доложил стюард, исчезая за дверью. Феликс подошел к иллюминатору. Внизу, на причале, носильщики в рваных жилетах загружали последние ящики, их крики едва долетали сквозь толстое стекло. — Ну? — Кристофер, уже успевший снять перчатки и шляпу, стоял посреди комнаты, наблюдая за его реакцией. — Надеюсь, соответствует вашим королевским стандартам? Феликс сделал шаг внутрь — и тут же забыл все колкости, которые собирался отпустить. Пространство каюты было просторнее, чем его будуар дома: Две кровати с медными спинками, застеленные хрустящим бельём с монограммой судоходной компании, стояли друг напротив друга у иллюминатора. Бархатные портьеры глубокого синего цвета, собранные позолоченными шнурами, медленно колыхались, мраморный камин, декоративный, но с настоящими медными дровами, делал комнату еще богаче. Паркетный пол, покрытый шкурой белого медведя, придавал особый шик этому месту. — Боже правый! — вырвалось у Феликса, когда он заметил вращающийся глобус в углу и телескоп у иллюминатора. Кристофер скрывал улыбку, поправляя манжеты: — Я предупредил стюарда, что мой спутник — большой ребёнок. Кажется, они учли это при оформлении. — Я не ребёнок! — автоматически огрызнулся Феликс, но уже мчался к двери в гардеробную, где обнаружил встроенные шкафы с медными вешалками и выдвижные ящики для белья, выложенные сандаловым деревом, а также трехстворчатое зеркало в раме из красного дерева. — Они... они даже предусмотрели место для шляп! — он показал на специальные полки. — Да, это именно то, что пригодится нам в джунглях, — Кристофер не выдержал и рассмеялся, наблюдая, как Феликс, забыв про гордость, крутится перед зеркалом, примеряя предоставленный халат с гербом компании. Но настоящий восторг вызвала ванная комната - медные смесители в форме дельфинов, душ с дождевой насадкой, флаконы с морской солью и одеколоном. — Это... это гениально! — Феликс приложил руки ко рту. Кристофер прислонился к дверному косяку, скрестив руки. — Могу я теперь считать, что вы довольны условиями, мистер Ли? Феликс поднял на него сияющие глаза, на секунду забыв про свою обычную язвительность: — Это... Да это же лучшая каюта на свете! И тут же, спохватившись, добавил, уже с привычной колкостью: — Хотя ваше присутствие, конечно, сильно портит впечатление. Но Кристофер только ухмыльнулся, наблюдая, как его спутник, словно мальчишка, продолжает исследовать каждый уголок, то открывая мини-бар с серебряными стопками, то тестируя кнопку вызова стюарда. За иллюминатором уже синел открытый океан, а в каюте пахло свежим деревом, морской солью и чем-то неуловимо новым — запахом начинающегося приключения. *** Вечернее солнце золотило палубу, когда они вышли подышать свежим воздухом перед ужином. Феликс, обычно такой сдержанный, вдруг сорвался с места и побежал к перилам, как мальчишка, впервые увидевший море. — Глупый вы человек! — Кристофер поспешил за ним, хватая за талию, когда тот слишком сильно перегнулся через перила. — Не свалитесь за борт раньше времени! Но Феликс только рассмеялся, впитывая соленый ветер, который трепал его непослушные локоны. — Я никогда не покидал Лондона! — воскликнул он, широко раскинув руки, будто пытаясь обнять весь горизонт. — Вам не понять, что значит наконец-то ощутить себя свободным! Кристофер не отпускал его талию, но теперь его пальцы сжимались не от раздражения, а от чего-то другого — чего-то теплого и тревожного одновременно. — Вы ведете себя как восторженный школьник, — проворчал он, но в его голосе не было привычной колкости. — А вы — как скучный старик! — Феликс обернулся к нему, и в его глазах плескалось столько восторга, что Кристофер на мгновение потерял дар речи. — Разве вы не чувствуете? Мы же плывем в самое настоящее приключение! Ветер подхватил его слова и унес в открытое море, где уже зажигались первые звезды. Кристофер не ответил. Он просто стоял рядом, крепко держа Феликса за талию, и смотрел, как тот вдыхает свободу полной грудью. *** Золотистый свет хрустальных люстр заливал просторный зал ресторана, отражаясь в полированных стенах из красного дерева. Столы, накрытые белоснежными скатертями, утопали в роскоши — фарфоровые тарелки с золотой каймой, бокалы для вина, сверкающие как драгоценности, серебряные приборы, аккуратно разложенные на салфетках с вышитым гербом судоходной компании. Феликс едва сдерживал восторг, когда метрдотель провёл их к столику у огромного иллюминатора, за которым темнели уже ночные волны. — Вам нравится вид, мистер Ли? — Кристофер откинулся на спинку стула, наблюдая, как Феликс прижимает ладони к стеклу. — Это невероятно! — Феликс обернулся к нему, глаза сияли, как два осколка неба. — Вы только представьте — там, за бортом, целый мир! Мы же скоро увидим Нью-Йорк, а потом Мексику, и… — И Юкатан, — Кристофер закончил за него, поднимая меню. — Но сначала ужин. Вы не против, если я закажу за нас обоих? Феликс кивнул, слишком взволнованный, чтобы спорить. Кристофер сделал знак официанту и начал перечислять блюда с лёгкостью человека, привыкшего к лучшему: — Устрицы на закуску, затем консоме с трюфелями, филе-миньон средней прожарки, и… Но Феликс уже не слушал. Он снова уткнулся носом в иллюминатор, бормоча: — А вы знаете, что в Нью-Йорке небоскрёбы выше, чем собор Святого Павла? И там есть такие мосты, что дух захватывает! А в Мексике — кактусы высотой с дом! И рынки, где продают специи всех цветов! Кристофер скрывал улыбку за бокалом шампанского. — Вы, кажется, забыли главное — зачем мы вообще едем на Юкатан. — О, ну конечно! — Феликс оторвался от стекла. — Храм Солнца, Храм Луны, потерянный город… Но вы же понимаете, это же не только про артефакты! Это про… Он замолчал, подбирая слова, а Кристофер неожиданно мягко закончил: — Про свободу. Феликс встретил его взгляд и вдруг покраснел, как ребёнок, пойманный на мечтаниях. — Да, — прошептал он. — Именно. Официант принёс устрицы, и Кристофер, всё ещё улыбаясь, вежливо протянул Феликсу лимонную дольку. — Тогда предлагаю начать наше путешествие с ужина. Завтра — океан, послезавтра — новый мир. А сегодня… — Сегодня всё только начинается, — Феликс поднял бокал, и в его глазах отражались огни ресторана, смешанные с бескрайней тьмой океана за стеклом. Кристофер чокнулся с ним, и в этот момент даже его обычно холодные глаза казались тёплыми. — За приключения, мистер Ли. — За свободу, мистер Бан. *** После ужина они спустились в салон, где уже гремел джазовый оркестр, а пассажиры первого класса рассаживались по бархатным диванам. Хрустальные люстры бросали блики на паркет, по которому скользили пары, а в воздухе витал густой аромат духов, табака и шампанского. — Вы что, не танцуете, мистер Ли? — Кристофер поднял бровь, поправляя манжету. — Или беты считают это занятие слишком легкомысленным? — Я предпочитаю наблюдать, — Феликс отхлебнул шампанского, стараясь не смотреть, как альфа озирается в поисках партнерши. — В конце концов, кто-то должен сохранять трезвый ум среди всего этого... веселья. Но его слова потеряли привычную колкость, когда Кристофер вдруг склонился в изящном поклоне перед стройной омегой в платье с открытой спиной — модном шелковом фасоне 1930-х, подчеркивающем каждый изгиб. — Могу я иметь честь, мисс? Девушка вспыхнула, как маков цвет, и с радостью приняла предложение. Феликс сжал бокал так, что пальцы побелели. "Если бы он знал... Пригласил бы он меня, знай он правду?" Глупые мысли. Опасные мысли. Он наблюдал, как Кристофер уверенно ведет партнершу в танце, его крупная ладонь лежит на тонкой талии омеги, а та смеется, запрокинув голову. Что-то болезненно сжалось у Феликса в груди. — Неужели никто не соблазнил вас на танец? — внезапно раздался голос за спиной. Феликс обернулся — перед ним стоял пожилой джентльмен с седыми висками и добрыми глазами. — Я... — Простите мою дерзость, — незнакомец улыбнулся. — Просто редкий бета так страстно наблюдает за танцующими. Вам определенно стоит попробовать. Феликс хотел отказаться, но тут музыка сменилась на медленный фокстрот, а в поле зрения мелькнул Кристофер, все еще танцующий с той омегой. Что-то упрямое зашевелилось в его груди. — Пожалуй, я соглашусь, — он поставил бокал и встал, принимая протянутую руку. Танцевать с незнакомцем было... приятно. Легко. Но когда Феликс через плечо партнера увидел, как Кристофер внезапно остановился, уставившись в их сторону, что-то сладкое и горькое одновременно кольнуло его под ребра. "Заметил. Ну и что с того?" Он закрыл глаза, позволив музыке унести его подальше от этих мыслей. Но где-то глубоко внутри оставался вопрос — тот самый, что он никогда не осмелится задать вслух. А на другом конце зала Кристофер так и не вернулся к своей партнерше, стоя у колонны с нечитаемым выражением лица, пока последние ноты не растворились в морском воздухе. — Так значит, не танцуете? — Кристофер стоял у столика, скрестив руки, когда Феликс, слегка запыхавшись, вернулся после танца. В его голосе звучала странная обида, которую Феликс не мог не заметить. — Кажется, всё же танцую, — Феликс пожал плечами, стараясь казаться невозмутимым. — Но на этом, пожалуй, всё. Что-то промелькнуло в глазах альфы — вспышка, мгновение, слишком быстрое, чтобы понять: раздражение? Досада? — Как вам угодно, — Кристофер резко развернулся, направляясь к выходу из салона. Их путь обратно в каюту сопровождался привычными препирательствами: — Вы танцевали с тем стариком, как будто боялись раздавить хрустальную вазу. — А вы со своей омегой — как будто демонстрировали публике идеальную партию. — Может, вам стоило пригласить меня, раз уж вы такой знаток танцев? — О, нет, я бы не осмелился утомлять вас, мистер Бан. Вы же так заняты составлением впечатления. Дверь каюты захлопнулась за ними, но напряжение не исчезло. Феликс сразу же скрылся в ванной, включив воду на полную мощность. Он стоял под почти обжигающими струями, пытаясь смыть с себя этот вечер — и странное, глупое чувство, которое не давало ему покоя. — Что вы там копошитесь, как изнеженная омега? — раздался голос Кристофера через дверь. Феликс замер. Сердце бешено застучало, а пальцы непроизвольно сжали флакон с нейтрализатором запаха. Он вылил половину содержимого на себя, пока запах бергамота и ладана не заполнил всё пространство. — Просто наслаждаюсь тем, за что заплатили ваши деньги, — бросил он в ответ, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Когда он наконец вышел, закутанный в халат, каюта была полутемной. Кристофер уже лежал на своей кровати, спиной к нему, но Феликс знал — он не спит. Тишина между ними была густой, как лондонский туман. Феликс погасил свет и уткнулся лицом в подушку, приказывая себе забыть этот вечер. А в двух шагах от него Кристофер лежал с открытыми глазами, слушая, как за иллюминатором шумит океан, унося их всё дальше.