Сокровище

Дни на пароходе текли медленно, как тягучий янтарный мед. Утро начиналось с завтрака в ресторане первого класса, где Феликс ковырял вилкой в яйцах Бенедикт, а Кристофер с невозмутимым видом читал свежую газету, изредка бросая язвительные комментарии о политике. — Вы действительно верите, что новый президент что-то изменит? — поднимал бровь Крис, откладывая газету. — А вы действительно верите, что ваше вечное брюзжание делает вас интереснее? — парировал Феликс, но без привычной колкости. После завтрака они прогуливались по палубе, обсуждая маршрут на Юкатане, но разговор неизменно скатывался в препирательства: — Мы должны нанять проводника сразу по прибытии, — настаивал Кристофер. — И тем самым сразу привлечь внимание? Блестящий план, — фыркал Феликс. В салоне они появлялись редко — и редко вместе. Кристофер иногда приглашал на танец какую-нибудь омегу, а Феликс в это время сжимал кулаки в карманах, делая вид, что изучает программу вечерних развлечений. Но больше всего его бесило другое. Мужчины-омеги. Их было немного — может, трое или четверо на весь корабль. Они расхаживали по палубе в шелковых рубашках с оборками, их запястья украшали тонкие браслеты, а шеи — изящные ленты. Альфы провожали их взглядами, а иногда, если омега был незамужним, подходили познакомиться. И самое противное — Кристофер тоже смотрел. Феликс ловил его взгляд, скользящий по стройным фигурам, и что-то внутри него горело. Он представлял, как было бы, если бы он сам мог вот так свободно выйти на палубу — не бета, не притворщик, а омега. Без блокаторов, без лжи. — Вы сегодня особенно несносны, — как-то заметил Кристофер, когда Феликс в сотый раз отказался от игры в бридж. — А вы сегодня особенно наблюдательны, — бросил тот в ответ и сбежал в корабельную библиотеку. Библиотека стала его убежищем. Здесь, среди полок с кожаными томами, он мог забыться, уткнувшись в любовные романы. Глупые, слащавые истории, где альфы бросались на колени перед омегами, клялись в вечной верности, дарили цветы и... Феликс швырял книгу в угол. Это было невыносимо. Он стоял у иллюминатора, глядя на бескрайний океан, и думал о том, что где-то там, за горизонтом, их ждет Юкатан. Джунгли, руины, приключения. И, возможно, правда, которую он больше не сможет скрывать. *** Темнота уже окутала пароход, когда Феликс вышел на пустынную палубу. Прохладный ветер играл его рубашкой, а звёзды, яркие и бесчисленные, отражались в чёрной воде, будто рассыпанные бриллианты. Он облокотился на перила, чувствуя, как лёгкая дрожь пробегает по спине — то ли от прохлады, то ли от странного, щемящего чувства одиночества. — Что прекрасное создание делает здесь в одиночестве? Голос за спиной заставил его вздрогнуть. Феликс обернулся и увидел незнакомого альфу — высокого, с тёмными волосами, зачёсанными назад, и улыбкой, которая обещала что-то опасное. Его запах — густой, терпкий мускус — обволакивал, как дым сигары. — Я... просто любуюсь звёздами, — ответил Феликс, инстинктивно отстраняясь. — Один? — Альфа сделал шаг ближе. — Как же так вышло, что вас никто не сопровождает? Феликс почувствовал, как сердце учащённо забилось. Он знал, что выглядит сейчас как бета, но что, если этот человек почувствует правду? — Мой... спутник занят, — пробормотал он, глядя в сторону, где из салона доносились звуки музыки. — Его потеря — моя удача, — незнакомец улыбнулся, и его пальцы легонько коснулись перил рядом с рукой Феликса, почти заключая его в ловушку. — Позвольте составить вам компанию. Джеймс Уилтон, к вашим услугам. Феликс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он должен был уйти. Сейчас же. Но что-то внутри него — глупое, любопытное — заставило задержаться. — Феликс Ли, — представился он, всё ещё не решаясь поднять глаза. — Мистер Ли... — Джеймс наклонился чуть ближе, и его дыхание коснулось уха Феликса. — Вам, должно быть, холодно. Может, пройдёмся? Или... закажем вина? В этот момент где-то за спиной раздался резкий звук — хлопнула дверь. — Феликс. Голос Кристофера прозвучал как удар хлыста. Он стоял в нескольких шагах, его лицо было непроницаемым, но глаза горели холодным огнём. — Мы договорились обсудить маршрут. Незнакомец медленно отстранился, оценивающе оглядев Кристофера. — Ваш спутник? — спросил он у Феликса, и в его голосе сквозила лёгкая насмешка. — Да, — Феликс поспешно выскользнул из-под руки альфы. — Простите, мне действительно нужно... — Конечно, — Джеймс улыбнулся, но теперь в его глазах читалось что-то хищное. — До скорого, мистер Ли. Когда он ушёл, на палубе повисло тяжёлое молчание. — Что это было? — сквозь зубы спросил Кристофер. — Ничего. Просто разговор, — Феликс скрестил руки на груди, чувствуя, как щёки горят. — Просто разговор, — повторил Кристофер, и его голос звучал странно напряжённо. — Вы действительно настолько наивны? Феликс резко поднял на него глаза. — А вам какое дело? Кристофер замер, словно сам не понимал ответа. Потом резко развернулся. — Идёмте. Пока вас не "просто поговорили" за борт. Феликс последовал за ним, но в голове стучал один вопрос: Почему Кристофер выглядел так, будто готов был разорвать того альфу на части? И ещё более опасная мысль: Почему от этого ему стало так тепло внутри? *** С того вечера что-то изменилось. Кристофер не делал никаких замечаний, не читал нотаций, но теперь он всегда оказывался рядом, когда к Феликсу подходили незнакомцы. Феликс заметил это по тому, как альфа напрягался — едва уловимое сжатие челюсти, чуть более резкие движения, взгляд, скользящий по собеседнику, будто оценивая угрозу. Но стоило Феликсу обернуться — и Кристофер тут же делал вид, что погружен в газету или разговор с кем-то другим. Особенно часто рядом оказывался тот самый альфа — Джеймс Уилтон. Как выяснилось, он был известным инженером, проектировавшим мосты по всей Америке. — Куда направляетесь? — спросил Джеймс в один из дней, присоединяясь к Феликсу у борта. — В экспедицию на Юкатан, — ответил Феликс, не видя причины скрывать правду. — Авантюрно! — Джеймс рассмеялся, и в его глазах вспыхнул искренний интерес. — Я сам бывал там пару лет назад. Если хотите, могу рассказать о местных особенностях. Разговор тек легко — Джеймс оказался остроумным рассказчиком, с лёгкостью переходя от технических деталей строительства к забавным случаям из своих путешествий. Феликс ловил себя на том, что смеётся по-настоящему, без привычной язвительности. И тогда он почувствовал — чей-то взгляд, будто раскалённый гвоздь, впился ему в спину. Феликс обернулся. В десяти шагах Кристофер будто случайно разговаривал с кем-то, но его поза была неестественно напряжённой, а пальцы сжимали бокал так, что костяшки побелели. — Ваш спутник... — Джеймс последовал за взглядом Феликса, и на его губах появилась улыбка. — Кажется, не одобряет наше знакомство. — Он не одобряет вообще всё, — фыркнул Феликс, но внутри что-то странно ёкнуло. — Тем интереснее, — Джеймс наклонился чуть ближе, понизив голос. — Значит, вы любите бросать вызов? Феликс не успел ответить — в этот момент раздался оглушительный гудок парохода, возвещающий обед. — До следующего раза, — Джеймс легко коснулся его плеча и исчез в толпе. Феликс остался стоять у перил, чувствуя, как по его щекам разливается тепло. И где-то за спиной — тот самый взгляд, который он ловил все эти дни. Горячий. Напряжённый. Ревнивый? Но нет, это просто игра воображения. ...Правда? *** Столовые приборы тихо звякнули о фарфор, когда Кристофер отложил нож и медленно поднял глаза. — Будьте осторожны, — его голос был тихим, но в нем явно звучало напряжение. Феликс замер с вилкой в руке, недоуменно приподняв бровь. — Прошу прощения? — Не флиртуйте с кем попало, — Кристофер четко выговорил каждое слово, будто заранее обдумал эту фразу. — По крайней мере, до того момента, как мы не обнаружим сокровища. А там — пожалуйста. Феликс почувствовал, как по его спине пробежали горячие иголки. — С чего бы это вы мне указываете, что делать? — он нарочито медленно отпил вина, не отрывая взгляда от Кристофера. Тот слегка наклонился вперед, пальцы сжали край стола. — Потому что этот «очаровательный инженер» слишком уж интересуется нашей экспедицией. И вами. — Ах вот оно что! — Феликс усмехнулся, откинувшись на спинку стула. — Вы боитесь, что он украдет ваши драгоценные карты? Или, может, вас беспокоит что-то другое? Между ними повисло напряженное молчание. Официант, подошедший с блюдом, поспешно ретировался, почувствовав атмосферу. Кристофер вдруг резко встал, отодвинув стул. — Делайте что хотите, — его голос звучал странно хрипло. — Но, если этот Уилтон окажется охотником за артефактами, не говорите потом, что я не предупреждал. Он развернулся и вышел, оставив Феликса с бокалом в руках и странным ощущением в груди — будто он одновременно и выиграл этот спор, и проиграл что-то более важное. Феликс допил вино и посмотрел в окно, где уже темнел океан. Почему слова Кристофера задели его сильнее, чем должны были? И почему мысль о том, что альфа может ревновать, заставляла его сердце биться так бешено? *** Закат разлился по небу кроваво-золотым сиянием, окрашивая волны в пурпурные оттенки. Феликс стоял у перил, вцепившись в холодный металл, и старался дышать глубже. Последние дни он чувствовал себя странно — тело будто налилось теплом, кожа стала слишком чувствительной, а в груди поселилось тревожное, навязчивое желание. Течка. Он знал, что должен быть осторожнее. Блокаторы помогали, но сладкий, цветочный аромат орхидей все равно просачивался сквозь них, окутывая его едва уловимым, но густым шлейфом. Он залился терпким одеколоном-нейтрализатором, проветривал каюту и избегал Кристофера, боясь, что тот что-то почувствует. Но сейчас, на пустой палубе, он думал, что хотя бы здесь, под шум волн, он в безопасности. Пока не услышал за спиной шаги. Тёплое дыхание коснулось его шеи, и губы Джеймса почти прижались к его коже. — Я знал, что что-то тут не так, — прошептал инженер, его голос звучал низко, почти воркующе. — Не бета... а прекрасный омега. Его нос скользнул вдоль шеи Феликса, вдыхая аромат, и Феликс резко отпрянул, едва не перевалившись через перила. Сердце бешено колотилось, а в висках стучала кровь. — Что вы несёте?! Что себе позволяете?! — его голос сорвался на высокую ноту, предательски дрогнув. Джеймс ухмыльнулся, не отступая. Его глаза, обычно такие дружелюбные, теперь горели хищным блеском. — Не притворяйся, — он сделал шаг вперёд, загоняя Феликса в угол у борта. — Я почувствовал тебя ещё в первый вечер. Ты пахнешь... божественно. Феликс попытался оттолкнуть его, но пальцы лишь слабо уперлись в грудь альфы. Течка делала его слабее, а тело предательски реагировало на близость другого альфы — не того, кого ему хотелось бы. — Отойдите, — прошипел он, но это прозвучало скорее как мольба. Джеймс уже наклонился, его губы почти коснулись уха Феликса... — Кажется, мой спутник вас недвусмысленно послал. Леденящий голос раздался сзади, и Джеймс замер. Феликс обернулся — Кристофер стоял в двух шагах, его поза была расслабленной, но в глазах бушевала настоящая буря. — А, ваш «охранник», — Джеймс усмехнулся, но слегка отступил. — Я просто выражал восхищение вашим... другом. — Выражали, — Кристофер кивнул, подчёркнуто вежливо. — Теперь закончили? Напряжение висело в воздухе, густое, как туман. Джеймс наконец отступил, но перед уходом бросил Феликсу: — До скорого, прекрасный омега. Когда он скрылся, Феликс вдруг осознал, что дрожит. Кристофер молча снял пиджак и накинул ему на плечи. — Идёмте, — только и сказал он. И Феликс, не в силах противиться, пошёл за ним — в каюту, в безопасность... И к разговору, которого больше не мог избежать. *** Дверь захлопнулась с глухим стуком, и Кристофер взорвался. — Вы рехнулись! — его голос гремел, как штормовой гром, а глаза пылали яростью. — Бета? Каким же я был слепцом! Вот почему ваша мать держала вас при себе и никуда не отпускала! Феликс отступил к стене, но не опустил глаз. Его пальцы вцепились в подол пиджака Кристофера, все еще накинутого на его плечи. — Что же теперь, швырнете меня за борт? — его голос дрожал, но не от страха, а от гнева. — Отправлю домой, как только пристанем к берегу! — Кристофер сжал кулаки, будто борясь с желанием схватить Феликса и встряхнуть. — Не посмеете! — Феликс выпрямился во весь рост, и его глаза вспыхнули ядовитым блеском. — Иначе не видать вам компаса, это я вам обещаю! Они стояли так — нос к носу, дыхание горячее, взгляды, словно стальные клинки. Кристофер внезапно резко повернулся и ударил кулаком по стене. — Как же с вами сложно! — это прозвучало почти как стон. Тишина повисла между ними, тяжелая и густая. Феликс первым нарушил молчание: — Я не просил вас меня защищать. — А я не просил вас лгать! — Кристофер обернулся, и теперь в его глазах читалось что-то кроме злости — растерянность, усталость. — Вы понимаете, чем это грозит? Если кто-то еще узнает... — Значит, вы не расскажете, — Феликс скрестил руки на груди. — Потому что вам нужен этот компас. А мне нужна свобода. Мы оба что-то теряем и что-то получаем. Кристофер замер, изучая его лицо. — Вы играете с огнем, Феликс. — А вы вдруг стали так трепетно заботиться о моей безопасности? — Феликс язвительно улыбнулся. — Или, может, вас больше беспокоит, что кто-то другой почует мой запах? Глаза Кристофера сузились. — Не заходите слишком далеко. — Или что? Они снова замолчали. Где-то за иллюминатором шумел океан, напоминая, что пути назад нет. Наконец Кристофер тяжело вздохнул: — До Юкатана — никаких выходов в одиночестве. И никаких Уилтонов. Феликс хотел возразить, но вдруг почувствовал, как волна тепла накрывает его с головой. Ноги подкосились, и он едва не рухнул, если бы не сильные руки, резко подхватившие его. — Черт возьми... — Кристофер прижал его к себе, и его голос вдруг стал странно хриплым. — У вас же течка. Феликс не ответил. Он просто закрыл глаза, чувствуя, как его предательское тело прижимается к альфе, жадно вдыхая его запах — моря, кожи и чего-то бесконечно своего. Опасного. Желанного. И теперь они оба знали правду. *** Феликс сидел на кровати, поджав под себя ноги, и смотрел в запотевший иллюминатор. За стеклом бушевал океан, но его слезы были глубже любой морской волны. Как он мог быть таким глупым? Теперь все его мечты о свободе и приключениях висели на волоске. Дверь каюты открылась без стука. Кристофер вошел, держа в руках стакан воды и маленький пузырек с таблетками. — Примите это, — он поставил стакан на тумбочку. — Сильные блокаторы. На время течки. Феликс молча взял таблетку, не поднимая глаз. Кристофер тяжело вздохнул и сел напротив, его пальцы нервно постукивали по колену. — Мы оба знаем, что это безумие. Но... — он замолчал, подбирая слова. — Если вы будете соблюдать условия, я не отправлю вас обратно. Феликс резко поднял голову: — Какие условия? — Вы продолжаете притворяться бетой. Никаких рисков, никаких прогулок в одиночестве. Феликс сжал кулаки, но кивнул. — А вы? — спросил он тихо. — Что вы получите от этого? Кристофер замер, его взгляд стал тяжелым, почти невыносимым. — Я получу свою экспедицию. И... — он запнулся, — уверенность, что с вами ничего не случится. Они замолчали. Гул двигателей корабля заполнил паузу, напоминая, что путь назад уже отрезан. Феликс потянулся за стаканом и проглотил таблетку. — Договорились, — прошептал он. Кристофер встал, поправил пиджак и направился к двери. На пороге он обернулся: — Спите. Завтра будет легче. Дверь закрылась, но на этот раз — не на ключ. Феликс уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как блокаторы начинают действовать, притупляя жар в крови. Они заключили перемирие. Но где-то глубоко внутри он знал — эта игра только начинается. И правила еще могут измениться. *** Темнота уже окутала корабль, когда Кристофер заметил знакомую фигуру у борта. Джеймс Уилтон зажигал сигарету, оранжевый огонёк на миг осветил его лицо. — Прошу прощения, — Кристофер сделал шаг вперёд, держа руки в карманах. — Поговорим? Инженер обернулся, выпустив струю дыма в ночной воздух. — Мистер Бан. Неожиданно. Они зашагали вдоль пустынной палубы, их шаги заглушал шум волн. — Я прошу прощения за то, как грубо обошёлся с вами, — начал Кристофер, глядя прямо перед собой. — Но вы приставали к моему омеге. Джеймс резко остановился. — Я не думал, что он ваш, мистер Бан. Мне искренне жаль. Кристофер повернулся к нему, лицо скрыто в тени: — Мы в ссоре, но это не меняет фактов. Прошу вас — не приближаться к нему ближе, чем на метр. Для моего... и вашего спокойствия. Последние слова прозвучали мягко, но в них явно читалось предупреждение. Джеймс затянулся, оранжевый отсвет дрожал на его пальцах. — Вы говорите как настоящий альфа, — он усмехнулся. — Хорошо. Ваши условия я принимаю. Но знайте... Он сделал шаг вперёд, внезапно серьёзный: — Если когда-нибудь он окажется свободен — я первым узнаю об этом. Кристофер не дрогнул: — Этого не случится. Они стояли так — нос к носу, запах табака смешивался с морской солью. Наконец Джеймс отступил, швырнув окурок за борт. — Приятного плавания, мистер Бан. Когда его шаги затихли, Кристофер разжал кулаки — на ладонях остались красные полумесяцы от ногтей. Где-то за спиной, в каюте, его ждал Феликс. *** Кристофер стоял у иллюминатора, сжимая в руке недопитый виски. Лед уже растаял, превратив золотистую жидкость в мутную взвесь — точь-в-точь как его мысли. Этот несносный, дерзкий, невыносимый... омега. Он зажмурился, чувствуя, как виски обжигает горло. Всё пошло наперекосяк с того самого момента, когда Феликс Ли впервые появился в его жизни с этим проклятым компасом. — Черт возьми, — прошептал он, ударяя кулаком о подоконник. Первое - он испортит всю экспедицию. Омега в течке посреди джунглей — это катастрофа. Придется постоянно следить, чтобы никто не учуял его запах. Эти дурацкие рубашки с оборками, которые он так тщательно прятал — теперь понятно, зачем они ему. А если что-то случится? Если он заболеет, поранится, или... Кристофер резко встряхнул головой. Второе - он лгал. Все эти недели притворялся бетой. Смотрел свысока, язвил, вёл себя как... ...как человек, которому нечего скрывать. Стакан грохнулся о стол, когда Кристофер вспомнил, как Феликс спорил с ним на равных, как бросал вызов, как его глаза сверкали яростью сегодня вечером. И всё же... Перед глазами неожиданно всплыло: Как Феликс замер у перил, когда впервые увидел океан — восторженный, как ребенок. Как он шептал "спасибо", когда Кристофер накинул ему пиджак. А этот запах... Орхидеи. Сладкий, густой, дурманящий. Даже сейчас, спустя часы, он будто витал в воздухе, заставляя сердце биться чаще. Кристофер провел рукой по лицу. — Ты совсем рехнулся, — прошипел он самому себе. Омега. Дверь в каюту скрипнула. Феликс стоял на пороге, бледный, с красными от слез глазами, но всё такой же упрямый. — Вы всё ещё здесь, — пробормотал он. Кристофер не ответил. Он просто смотрел, как лунный свет скользит по его шее, где ещё несколько часов назад чужие губы... Стакан треснул в его руке. — Ложитесь спать, Ли. Завтра рано вставать. Феликс заколебался, потом кивнул и исчез в спальне. Кристофер остался один с разбитым стеклом, каплями крови на пальцах и одной простой истиной: Он в беде. Потому что этот "несносный бета" оказался куда опаснее, чем он мог предположить. И не только для экспедиции.