Честный труд

Кэйа сам был отражением холода. Ему очень нравилось помнить о том, что порой стоило охладиться, сунуть голову в ледяную воду. Но это вовсе не значило, что ему нравилось находиться на Драконьем Хребте. И тем разительнее выглядела граница между местом вечного холода и привычным Мондштадтом. Будто кто-то из Архонтов — уж не сама ли Царица? — уронил где-то между двумя регионами огромную гору, а изменить погоду там забыл. И тем приятнее было входить в город, в роли победителя, чувствуя тепло, исходящее к вечеру от брусчатки. Стоило бы пройти мимо Доли Ангелов, заглянуть туда на пару новых сплетен. Но не застал бы он там случайно Дилюка? А собирать сплетни на улицах, как милостыню, не казалось вообще возможным. — Рад видеть, — Кэйа махнул рукой, вваливаясь в кабинет Джинн без стука. Конечно, там не могло быть никакого Дилюка. У него слишком много дел, чтобы тратить их на одного обманщика. — Как там моя кавалерия? Не сильно бумагами тебя завалило? Джинн выглядела уставшей. Хотя так она выглядела почти всегда, и по мнению Кэйи ей стоило бы брать на себя поменьше — так, как она, никто не насиловал себя ради непонятных целей. Хиличурлы умирали, похитители сокровищ ловились, и от пары отчётов, сданных не день в день никто бы не умер. — С чего ты взял, что кавалерия всё ещё твоя? — задала вопрос Джинн. Это отдалось почти приятной болью в груди — он был прав, его всего лишь заманили в ловушку. — Тебя неделю тут не было, кавалерию давно уже пора было отдать кому-то другому. Поначалу Кэйа даже поверил. Должность приятная, наверняка среди новеньких были дети друзей Варки — вот он и слетел с неё. А потом увидел выражение лица Джинн, которая врать с честным лицом не умела. — А, — только и смог сказать Кэйа. Это его умудрились так просто обвести вокруг пальца? Но всё-таки переспросил: — Это шутка такая, да? Я всё ещё капитан? — Да, скажи спасибо за это Дилюку. Он разгрёб это всё за тебя. Если бы ты понятнее всё написал, нам было бы гораздо проще, — она мило вздёрнула носик вверх в своём превосходстве, когда договорила. Он сильно зол? Что он сказал? Могу ли я пойти к нему и узнать всё от него? Где он сейчас? С десяток вопросов, липнущих к языку, но которые не стоило озвучивать. — И как именно разгрёб? Я могу не бояться, что Варка попытается меня из-за угла пырнуть ножом? — Он временно покинет город через пару месяцев. Сказал, что на год или около того, — сдержанно проинформировала его Джинн. Кэйа поначалу даже хотел переспросить: куда Дилюк на год уедет? Захотелось подарить ей пару учебников по формулированию мыслей. — Сейчас он очень занят подготовкой к своей экспедиции, чтобы обращать внимание на тебя. Но сказал, что дополнительные обязанности с тебя сняты. — И не навешаны ни на кого другого? — Кэйа, мы всё решили, — прозвучало совсем устало. Пожалуй, Джинн провела действительно большую работу, раз они успели всего за четыре дня. И Альберих мог на коленях перед ней стоять, молить прощение в сотый раз за Фредерику, и целовать ей руки. «Просто умничка» — подумал он, понимая, что постепенно становится легче. Возможно, должность он и не удержит в дальнейшем, но хотя бы выйти чистеньким из этой истории стоило дорогого. — Я очень благодарен тебе. Правда, ты сделала очень многое для меня. Я теперь перед тобой в неоплатном долгу, — Кэйа, так и не отошедший далеко от двери, легко поклонился ей. И это были самые искренние слова, которые он говорил Джинн. — Ты не в курсе, где я могу найти Дилюка сегодня? Вопрос должен был звучать немного по-другому. Кэйе нужно было знать, где Дилюка точно нельзя найти. Очень хотелось сказать спасибо и ему — в любой форме, наобещать всего, что может и не может выполнить. Поблагодарить так, как захочет он сам. Но Кэйа не оптимист. Такие по его мнению подыхают раньше всего — слишком уж сильно его самого наказала судьба за то, что он посмел надеяться на хорошую жизнь. Вдали от Бездны, от этих сумасшедших фанатиков, вдали от обязательств перед мёртвой страной. Таким как он не достаются принцессы, поцелуй он хоть тысячу лягушек за жизнь. И что уж говорить о прекрасном принце, вроде Дилюка. Разговор с ним стоило отложить. Послушать, что говорят в городе, дать остыть, принять какие-то факты о Кэйе. Хотелось верить, что они и правда смогут поговорить честно. А ещё Альбериху очень нравилось обманывать себя, что это Дилюк пока что не готов к этому разговору, а не он сам. — Он сказал, что отправится в таверну, — ответила Джинн. — С твоей стороны было бы милым подписать письмо своим именем. Вышло не очень хорошо, что Варка сам нам сказал, кто именно оказывал услуги подобного рода. Такого не могло быть. Даже в самом глупом варианте развития событий — как они могли этого не понять до того, как поговорили с Варкой? — В каком смысле? Каким образом вы узнали это только от него? — вскинулся Кэйа, чувствуя себя полным идиотом. В коробке с документами Эроха, которые не были растащены по остальным отделам Ордо, было ясно написано, кто именно выполнял подобные заказы. Это Варка посчитал излишним выписывать его фамилию под каждой датой, заменив это на сухое «выполнено». Эроху же доставляло особое удовольствие выводить его фамилию каждый раз, когда Кэйа отчитывался перед ним о работе. — Как сегодня запишем? «Встречи Альбериха: второе, седьмое, девятое, пятнадцатое, двадцатое и двадцать третье мая»? — Эрох тогда откровенно посмеивался. Он очень медленно, но красиво выводил его фамилию, растягивая своё удовольствие. Кэйа что тогда, что по прошествии лет так и не понял: в чём был смысл? Показать его место? Ткнуть носом, сказать: смотри, у тебя весь график расписан, шлюха, шлюха, ебёшься за спасибо! «Спасибо» он сказал позже, собирая в одну коробку всё, что смог найти в архиве. — А как ещё мы могли узнать, кто именно это был? — Джинн поджала губы, давая Кэйе понять, насколько же всё плохо. «Идиоты» — вновь прозвучал в его голове голос Розарии. Доберись они до документов Эроха, им двоим — доступ Джинн и влияние Дилюка — хватило бы сил закопать Варку так, что он не вылез из этой ямы. Чтобы стал тише покойного Эроха, но плясал под чужую дудку, боясь без чужого разрешения даже в туалет сходить. Для Дилюка и вовсе это должно было стать отличным подспорьем — у него под каблуком самый важный человек в городе, радуйся, идиот, вей из него верёвки. И почему Дилюка вообще не заинтересовал Эрох? — Ещё раз спасибо, — сказал Кэйа, помрачнев. Его почти хороший и отчасти надёжный план разбился о человеческую глупость и горячность. Розария была умнее его в десятки раз. Она не рассчитывала на других, выполняла всю работу сама, а ещё ясно дала понять: всё провалится. И была права, конечно же. Стоило на будущее запомнить: если Розария сказала, что план говно, то лучше придумать новый. Да и Кэйа сам был хорош. Навертел всякого, чтобы подольше раскручивали, не решился рассказать самостоятельно обо всём. Был готов сбежать, а по итогу вернулся, обманувшись словами Джинн. — Действующий магистр. Я вернулся раньше и готов исполнять свои обязанности. Варка — не Эрох. Он уберёт его красиво, изящно, так, что Дилюку с Джинн нечего будет ему предъявить. А эта милая рыцарская пара наверняка ещё и не стала запугивать его — может, хоть так вышло бы хорошо. — Нашёл что-нибудь про отца в Сумеру? — заинтересованный тон, будто ничего не понял. Кэйа честно надеялся, что разговор получится откровенный. Но Варка сначала его промаринует, доведёт до сильного волнения, чтобы голова не работала, и лишь потом ответит на вопросы. — К сожалению, след оказался ложным, — Кэйа покачал головой, будто сокрушаясь своим же словам. — Впредь буду действовать разумнее. — Да, ты всегда этим славился. Разумностью. «Что же ты сейчас натворил дел тогда, Альберих?» — остался невысказанным вопрос. — Знаете, действующий магистр, когда дело касается разного рода чувств, мы все склонны действовать импульсивно. Я правильно понимаю, что за эту неделю на меня навалится очень много работы? — Не стоит волноваться, Джинн помогла тебе с документами, — Варка качнул головой, рассматривая Кэйю. Было бы лучше, встань он, как карикатурный злодей, из своего кресла, подойди к окну и начни размышлять о жизни. Ещё обязательно стоило заложить руки за спину и ни в коем случае не поворачиваться. Чтобы ещё сильнее надавить на Кэйю. Варка не был ни героем книги, ни даже чистым злом. Подобное можно было ожидать только от Эроха. — И всё-таки. Вы предпримете что-то на этот счёт? — Видите ли, Альберих, — Варка снял очки, рассматривая их на свет из окна — не запачкались ли? Будто Кэйи и не было в кабинете, а он сам лишь усталый старик, хотя ему не было и пятидесяти. — Вы поступили очень опрометчиво, не придя с этим ко мне. Думаю, мы бы это обсудили и не стоило бы прибегать к столь радикальным мерам. Кэйе оставалось лишь стоять и вслушиваться в слова, которые звучали слишком сладко, чтобы быть правдой. Конечно, они бы поговорили, и ничего бы не изменилось. Он с головой ушёл вместе с Варкой и Эрохом в эту историю — благо, остался живым, в отличие от последнего. Тогда стало бы совсем печально. — Дело в том, что вы поставили меня в достаточно неудобное положение перед Джинн и Дилюком, — Кэйа в ответ почти улыбнулся. Слишком Варка хорошо чувствовал, на кого стоило тратить своё расположение, а на кого нет. Например, он всю жизнь был и останется Альберихом, а вот люди из более влиятельных семей будут зваться исключительно по имени. — Думаю, она тебе уже сказала, что я собираю экспедицию? Она будет довольно дальней, но некоторые силы, конечно, придётся оставить в городе. Вы действительно думаете, что Джинн, которой я бы передал дела, стала бы заниматься тем же? Отправлять вас к разным людям для послаблений по контрактам. Про экспедицию говорили уже давно. Не открытым текстом, да и Кэйю нагружать не планировали — у него своих дел хватало. Кавалерия это лишь десяток лошадей, с которыми управлялись конюхи, а должность — банальное повышение зарплаты. Платить больше обычному рыцарь было бы странным, но вот — он капитан, а значит его зарплата действительно чуть-чуть выше, чем у остальных. И почти своя квартирка, а не казарма — хотя тот же Альбедо, даром, что главный алхимик, довольствовался комнатой в самом штабе. Всё равно затраты на Кэйю-капитана кавалерии даже четверти выгоды для Ордо не отнимали. — Вы бы уехали и всё само закончилось, — подвёл итог Кэйа, не желая больше слушать пространные рассуждения об этой экспедиции. — Да, я действительно об этом не подумал. И как вы планируете... отомстить — ...Поступить со мной за эту оплошность? — Никак, — просто ответил Варка, не впадая в то же состояние, когда каждую мысль облачал в лишние слова, растягивая её. — До экспедиции осталось три месяца, за которые я ничего не планировал с вами делать. Дальше же я буду просто не в состоянии как-то влиять на вас. Оставлю это для Джинн, если позволите. — А после того, как уедете? — всё же спросил Кэйа. — Или, допустим, если я уйду с этой должности? — Альберих, вы на что-то намекаете? Я никак не могу понять, с чего такие вопросы, — Варка мягко, по-отечески улыбнулся, будто услышал что-то глупое от маленького сына. — Если вы покинете нас, то я тем более не смогу никак с вами поступить. Но вместе с этим я никак не смогу повлиять на наших уважаемых поставщиков и информаторов — возможно, какие-то слухи о вашей «подработке» начнут ходить. И я совсем не смогу ничего с этим сделать, уж простите. Три месяца. После этого Варка уедет, а про Кэйю будет выдумана какая-нибудь презабавная байка, как по ночам, вместо службы, он брал смены в борделе. Или что-то похлеще — с магистра станется и нечто новенькое про него придумать. И кому поверит город — человеку без рода и племени, уже замеченному в странных сексуальных связях, или достопочтенному магистру Ордо Фавониуса? — Да, конечно, я всё понимаю, — кивнул Кэйа, улыбнувшись. — Но можно ли придумать что-то, чтобы они вели себя потише? — Знаете, Альберих, — Варка вздохнул. — Я не могу заткнуть рты всем, кто будет распускать о вас сплетни. Но так ли интересны сплетни про обычного человека, а не капитана кавалерии? — Я вас понял, — Кэйа улыбнулся чуть шире. — В таком случае, эти три месяца я буду закрывать основные дела и, возможно, введу в курс дела того, кто придёт на эту должность, верно? «Может, стоило всё-таки в Фонтейн» — промельнуло в голове у Кэйи. Но раз уж он оказался снова в городе, то стоило действительно закончить все дела. И прислушиваться к сплетням почаще — Варка мог передумать в любой момент. Мог легко соврать, хотя раньше за ним такого Кэйа не замечал. В любом случае, у него было три месяца, чтобы подготовиться. — С вами всегда было очень приятно работать, Альберих, — Варка склонил голову в кивке. — Я уже говорил, что обычно вы очень разумны, и готов повторить это ещё раз. Думаю, что два месяца вам будет достаточно? — Достаточно, — кивнул Кэйа, вновь чувствуя, что в жизни начала появляться какая-то стабильность. — Надеюсь, что вы сдержите своё слово, действующий магистр. В таком случае, я пойду заниматься тем, что накопилось за эту неделю. — Доброго вам дня, капитан Альберих. «К чёрту Ордо. К чёрту рыцарей» — с лёгким раздражением подумал он, направляясь в архив. Если уж Джинн с Дилюком не добрались до злополучной коробки с документами, этим стоило заняться Кэйе, не скидывая это с себя. И надеяться, что Дилюк не успел сбежать из Доли Ангелов. — Привет, — он заглянул ближе к закрытию. Это попросту оказалось удобным — Кэйа смог спокойно выйти из здания, чтобы его не видели с документами и не задавали лишних вопросов. — У меня к тебе важное дело. С собой у него — небольшой бумажный пакет, скатанный наверху, чтобы было непонятно, что внутри. А внутри — самые опасные сведения для Кэйи. Такие, что узнай об этом Варка, не побоялся бы назвать его предателем напрямую и отправить на эшафот. — Сэр Кэйа, ваши важные дела ко мне не относятся. Стоило ли ожидать чего-то другого? Наверное, нет, подумал Кэйа, привычно улыбаясь, словно ничего не произошло. Последние семь лет внутри него беспрерывно был слышен хруст осколков, такой, будто случайно наступил на разбитую бутылку. Настолько привычное ощущение, что не вызывало уже ничего, кроме отработанных реакций — улыбка и шутки. — Не обижайся, господин Дилюк, — он присел за барную стойку, опираясь о неё коленями. — Нальёшь вина? А потом поговорим. — Вам в этом месте не рады. Если бы Кэйа каждый раз реагировал так на враньё, то уже переругался бы с половиной города, если не со всем. Отчасти он понимал Дилюка — тот тоже успел прорасти внутрь него, стать ближе, чем хотелось. Его равнодушный тон, беспристрастное выражение лица, мнимое внешнее спокойствие — это всё отдавалось хрустом, на который у Кэйи не было прав отвлекаться. — Я знаю, — кивнул он, удерживая улыбку на лице. — Считай, что поговорить это моя последняя просьба. У меня тут есть кое-что на Варку и Эроха, если вдруг со мной случится что-то нехорошее. Только это и смогло заинтересовать Дилюка. От него удалось добиться кивка — пусть и с запозданием на добрый десяток секунд. «Он правда всегда был таким тугодумом?» — пришла мысль, на удивление мягкая, без какой-то злости. А после перед ним оказался бокал вина — одуванчикового. После всего этого — пять дней посреди ледяного ада, шутка ли? — хотелось абсента, чтобы самого крепкого, а с утра страдать от головной боли. Чтобы по-пьяни высказать всё, что копилось долгие семь лет, а лучше — последние два месяца. И про шоколадный торт, и про секс, который бывал не при каждой встрече, и про зелье Альбедо. Вообще про всё. — Варка напрямую сказал, что в Ордо я останусь только до его отъезда в экспедицию, — стоило лишь выйти последнему посетителю таверны, выложил Кэйа. — И может произойти кое-что, что я пропаду из города. Не совсем по своей воле. — Мы с ним договорились, — Дилюк, ощутив свободу от рамок приличия, высказался резче, чем когда-либо на памяти Кэйи. Прозвучало почти грубо, очень зло — он вообще умел так всё это время? — Он не трогает тебя, мы не трогаем его. — Вы с Джинн идиоты, — откровенно сказал Кэйа, тоже не видя смысла сдерживаться. — Я же написал: уточните про Эроха. Вам в архив сложно было заглянуть? Я там разве что на коробке не написал: смотрите, тут всё, чем можно запугать Варку! Он положил на стол бумажный пакет, который до этого крепко держал в руке, не выпуская. Наверху он даже был коричнево-серым — ладонь вспотела от усилия, с которым он его сжимал. — Ты можешь верить Джинн, Варке, Эроху, вообще кому угодно, — вышло даже более резко, чем Кэйа хотел. Обычно такого не случалось — но не удалось сдержать себя. — Просто оставь это себе. Там и про фатуи, и про то, как Эрох меня трахал, и про то, что Варка его прикрывал. Прозвучало преувеличенно — конечно, Эрох бы вылетел из Ордо с позором, узнай обо всём его начальство. Просто успел сдохнуть раньше, и расследование велось только внутри ордена. Стащить такие документы означало стать предателем, но Кэйе нечего было терять — его срок два месяца, а дальше даже планировать не стоило. — И для чего они мне? — Если я сдохну или пропаду без вести, — Кэйа снова расслабился, опираясь о барную стойку, подаваясь немного вперёд и улыбаясь так, будто ничего между ними не случалось, — будет неплохо, если ты это всё раскроешь. Он сгущал краски, причём слишком сильно. Варка не Эрох — он не любил пачкать руки и имел хоть какое-то представление о чести. Но если в их последнем разговоре он солгал, и Кэйе придётся покинуть город — пусть лучше судачат о том, что его прикончили, чем то, что он подрабатывал шлюхой на полставки. — А если ты просто сбежишь, никому ничего не сказав? — Мне нравится, что ты начал думать верхней головой в моём присутствии, — Кэйа бы и похлопал, но слова и так оставили на языке горечь, как от сигарет Розарии. — Если я сбегу, оставлю тебе записку. Напишу что-то вроде «ты лучший мужчина в моей жизни» или какую-нибудь подобную чушь. Если там не будет этого — считай, что я сдох. И Варка должен стать следующим. Гадко. Мерзко от самого себя — как будто снова переспал с кем-то, а потом тащишь ноги до своей убогой квартирки, в которой ждёт лишь зелье Альбедо и бутылка вина про запас. Мог сказать что-то человеческое, а в итоге вывалил ведро помоев на человека, который помог. Ещё и не кому-то близкому, а просто случайному мальчишке, который написал анонимное письмо. — Я тебя понял, — кивнул Дилюк. Что его удержало от того, чтобы не сказать какую-то гадость в ответ. — А теперь покинь помещение, таверна закрыта. — Как скажете, господин Дилюк, — Кэйа поднялся и напоследок отвесил издевательский поклон. «Насчёт мужчины я не соврал» — сказал он про себя. «Дай мне ещё три месяца побыть рядом, пожалуйста.» — Если что, — уже собираясь открыть дверь, всё же добавил он, — мне жаль, что всё вышло так. Извини. — Пошёл вон. У Кэйи была ещё целая куча дел. Стоило показаться на глаза Розарии — но это уже завтра. Рассказать ей про глупость, которую сотворил, выслушать целую тонну обвинений, а потом ещё столько же заверений, что Варка слишком рыцарь, чтобы так просто пусть слух о Кэйе. Выловить где-нибудь Венти, условиться, что если вдруг он пропадёт, чтобы рассказал Дилюку про смерть Эроха. Утаскивать эту тайну с собой, куда бы он не пошёл, скинув её на одного барда, не хотелось. Думалось, что разделив это хотя бы с неулыбчивым барменом Доли Ангелов, тому станет полегче. Альбедо ещё оставался. Он должен был к вечеру появиться в городе, и с ним тоже стоило многое обсудить — хотя бы по-честному рассказать, ради чего всё это было. Терпел же его на горе столько времени, проводил бесполезные для алхимии эксперименты ради него. А может, подумал Кэйа, и не стоит — у него хорошая работа, которая ему нравится. Стоило ли портить ему отношение к Ордо? Нужно было так много успеть за эти два месяца.