Танталовы муки

Год назад.

      Крупная строительная компания «ВиСтрой» красовалась в центре города, крича о своём превосходстве. Странная мощь, уверенность и сила ощущались от здания, сделанного в минимализме, с особым вкусом. Говорят, владельца этого места невозможно сломить или одурачить. Уже несколько лет бизнес шёл в гору, появлялись новые проекты, бумажная волокита не заканчивалась. Одно дело быть строгим боссом, другое — профессиональным архитектором, у которого в голове полный завал идей. Один вопрос, в кого он такой. В любимого папочку? Ким не желал закончить ничтожной смертью, не в этой жизни. В работе иногда приходилось быть тираном, или же он таким и был почти всю свою сознательную деятельность. Многие сотрудники его и боялись, и уважали, и втайне ненавидели. Но босса не волновало, что о нём думают. Его, честно говоря, вообще не волновали чувства людей вокруг.       Осторожный стук в дверь нарушил привычную тишину кабинета.       — Войдите, — не отвлекаясь от бумаг и нервно постукивая ногой, ответил Тэхён.       Внутрь зашла его правая рука в компании. Чусок хорошо выполнял все задачи, хоть и сполна напился порой скверного характера и плещущегося яда. Хорошая оплата труда — это было важным пунктом для него. Многим работникам здесь было абсолютно плевать на себя. Деньги. Деньги правили людьми, вытесняя их адекватную гордость и самооценку. Кучка неудачников, которые по одному велению, по взгляду, по шевелению пальца сделали бы что угодно.       — Господин Ким, пришли бумаги на проект по перестройке библиотеки, — сказал высокий, немного щуплый парень. — Материалы будут завтра.       Тэхён прошёлся слегка уставшим взглядом по листам, которые ему вручил Чусок, затем потёр переносицу большим и указательным пальцем.       — А ты возьми вот это и оторви руки тому идиоту, который допустил кучу ошибок, — небрежно бросил папку в помощника, начиная постепенно злиться. — Делай что угодно, пили его по частям. Иначе мне придётся им заняться.       Ким ненавидел работать за других, нервы не выдерживали. Испытывать его терпение было бы самоубийством.       Внимание привлекло резкое шумное открывание двери. Кто бы то ни был, наглость несусветная. Он перевёл взгляд на парня с пухлыми губами, с детским, дурацким выражением лица. Его русые волнистые волосы едва скрывали карие глаза, которые часто наполнялись солёными слезами. Грудь парня вздымалась так часто, будто сейчас он задохнётся на этом самом месте. Чусок нечитаемым взглядом прошёлся по худощавой фигуре, узнавая в ней того самого, кто часто названивал боссу, смотрел влюблёнными глазами и тихо, но очарованно вздыхал. Оставаться с ними в одном помещении было опасно для жизни, вредно для здоровья, поэтому, не раздумывая, он удалился, плотно закрыв за собой дверь.       — Сонхун, — низким устрашающим голосом, который только так и мог хоть немного привести в чувства обнаглевшего юношу.       — Ты не пишешь, не звонишь, — начал он. — Я знаю, что провинился. Я всегда буду докладывать тебе: куда и с кем я иду, но, прошу, не мучай меня молчанием.       — Мальчик мой, в какой момент ты так поверил в себя? — Тэхён встал из-за письменного стола, останавливаясь напротив того, кто так безнадёжно души в нём не чаял.       — Я прошу, не молчи, только это, — слегка заикаясь, ответил тот.       Ким отвернулся, делая пару шагов к двери, посмеиваясь с этой безумно забавной ситуации. Крышу сносило и так, Сонхун только подпалил фитилёк. Терпение было на исходе, крышу рвало от одного его вида. Такой безобидный, нуждающийся в нём, в поддержке, в помощи. Весь из себя нежный, тихий, открытый для него от и до. Тэхён резко повернулся обратно, наступая на мальчика, тем самым заставляя его упереться в рядом стоящий кожаный чёрный диван. Мужчина сильно схватил щёки Сонхуна и толкнул взвизгнувшего юношу на мягкую обивку, залезая сверху и придавливая весом.       — Проси, умоляй меня, нуждайся так сильно, — зарычал в его лицо, которое находилось в жалких миллиметрах. — Я твоё грёбаное спасение в этом мире. Но не смей заявляться сюда, когда вздумается.       Сонхун уронил жалкую слезу, которая прошлась по жилистой руке Тэхёна. Ему было больно, страшно, но он не дёргался. Заслужил. Знал это. Мужчина схватил его другой рукой за волосы, неприятно потягивая за них. В глазах играли чёртики, а перед собой он видел лицо отца, искривлённое в непонятной гримасе.       — Надо снова преподать урок тебе, — прошёлся носом по линии челюсти мальчика.       Паренёк гулко сглотнул, смирно ожидая худшего. Тэхён не раз его наказывал, учил и учил. Тыкал носом, как провинившегося котёнка. Глотал обиды, плохое настроение, злость, но любил. И любил всё сильнее. Уже не мог представить жизнь без него. Ким встал и подошёл к двери, покрутив вправо защёлку. Тишина перед началом непоправимого.       Уроки проходили всегда с особым удовольствием для него. Парочка пощёчин, чтобы привести в чувства, немного синяков на теле. Удовольствие от этих мук кружило голову. Отличное занятие, чтобы спустить лишний пар.       Мальчик быстро перестал быть любимой и забавной игрушкой. Ким сам не знал, почему он вообще начал эти недоотношения. Потешить самолюбие? Удовлетворить больших размеров эго? Его нарциссическая сторона желала быть в центре всеобщего внимания. Бесконечные выходки Сонхуна начинали порядком раздражать.       Быстрее распрощаться с ним было единственным желанием Кима последнее время. Тэхён не знал, что такое настоящая любовь и какой она бывает. Откуда это мог знать человек, родители которого никогда не называли его ласковым словом, ни разу не гладили по голове с нежностью и теплотой? Для мужчины чужды все эти низшие чувства.       Через пару месяцев, сидя в собственной машине, он безэмоционально смотрел на окно шестого этажа, откуда выглядывал его мальчик. Пальцы нажали на экране знакомый номер, и гудки заполнили пространство. С каждым днём он всё больше терял рассудок. Будто Ким собственными руками слепил его. Как там говорится: мы в ответе за тех, кого приручили. Тэхён не был из таких. Да, он сделал мальчика под себя, но слабым звеном тот был всегда. У него этого не отнять. Неудачник, коим был всю жизнь.       — Твои истерики прекратились? — вкрадчиво спросил Ким, постукивая пальцами по рулю.       — Схожу с ума, не могу без тебя! — вскрикнул тот.       Тэхëн прикрыл глаза, в уме отсчитывая от одного до десяти.       — Так любишь меня?       — Я докажу, — перебил Сонхун.       Ким усмехнулся, сжимая в ладони смартфон и продолжая выглядывать мальчика в ярком окне.       — Так прыгай.       Дыхание в трубке пропало вовсе. Казалось, будто никого и не было на линии. Но его мальчик всё прекрасно слышал, каждую букву впитал, как губка. Сонхун застыл на пару секунд, затем сбросил трубку.       Ким, не отодвигая телефон от уха, безумным взглядом следил за ним издалека. Пальцы сжали руль, глаза зацепились за силуэт, который уверенно открывал окно.       Секунда. Доказал.       Тело быстро полетело вниз, это всё, что успел увидеть мужчина.       Осознание пришло сразу. Салон машины заполнился хриплым смехом, звук которого увеличивался и увеличивался. Тэхён с силой стукнул руками по рулю, пытаясь успокоить накатившую истерику.       — Мой мальчик, урок усвоен, — прошептал тот, уставившись примерно в то место, где сейчас лежал юноша. — Кусок ничтожества.       Ким посерьёзнел и завёл двигатель. Дом принял его с распростёртыми объятиями. Мысли скопились в один большой комок, а чувства облегчения и совершенства накатили, как волна.       Мужчина погряз в своём отдельном мире. Мир, в котором он хозяин. Где он Бог.