Убийство с обложки

Вставая с пола, Джувон почти выскальзывает из хватки Донсика, отстраняясь. Он потирает раскрасневшиеся глаза, избавляясь от остатка слёз. Натягивая подобие улыбки, он обращается к Донсику: — Надеюсь, это останется между нами. Простите, что втянул вас в личную драму. Думаю, нам нужно меньше пересекаться, чтобы подобного не случалось. Вас ждёт работа, и меня тоже. — У тебя всё так просто, Хан Джувон, — поражается бывший инспектор. — Моя работа — обеспечивать безопасность сотрудников и моделей. Это касается и моральной составляющей. Если бы меня не было, ты мог задохнуться от собственной панической атаки, осознаешь? Насколько я знаю, в твою гримёрку редко кто-то заходит... — Мне не нужна поддержка, мне не нужны поддразнивания или приятные слова. Просто оставьте меня в покое, глава безопасности. Донсик хватается за эту тонкую нить разговора, чтобы понемногу начать распутывать сложный клубок личности Хана. — Поддразнивания? О, ты определённо имеешь в виду недавнюю фотосессию. Ты поэтому так старательно меня избегаешь? Джувон хмурится и отворачивается. Вставая в оборонительную позу, положив обе руки на бока, он отвечает: — Не думайте слишком много. Ваша самоуверенность с ума сводит. Хан прокручивает в голове мысленную перепалку, которая может развернуться. Он привык не вступать в конфликты, считая, что слишком умён, чтобы спорить с горделивыми людьми. Коктейль эмоций, плещущийся в глазах Донсика, горьковато-сладкий. И впервые в жизни Джувону хочется чувствовать потерю баланса в этом взгляде. Не может человек делать для него что-то бескорыстно. Это было усвоено миллион раз и в школе, и в полицейской академии, и на подиуме. — Богатые тоже плачут, да, Джувон? Позаботься о себе. Я пойду. Кстати, удачи в Токио, — последнее, что говорит мужчина, прежде чем уйти, оставляя модель в замешательстве.

***

На одном из нижних этажей располагался спортзал. Обычно он был полностью заполнен моделями, которые скидывали несколько килограммов в экстренном режиме, чтобы укладываться в профессиональные стандарты. Ни один дизайнер не станет перешивать коллекцию из-за того, что модель больше не соответствует ранее снятым меркам. Посещал спортивный зал Хан не часто, так как его рецепторы сразу при входе встречал запах пота, духов типа Лакосты и резины от частых занятий на ковриках для йоги. Хёк предлагал ему перейти на персональные тренировки, но эта идея была сразу отвергнута. Запах никуда не денется, а ещё ему будут в особом порядке указывать, что он делает правильно и неправильно, а это он терпеть не может. Джувон избегал интенсивных тренировок, предпочитая бег по утрам и вечерам. Однако его первое появление в Токио должно стать сенсацией, и любой наряд должен сидеть идеально. У Хана большие проблемы с артистизмом и чувственностью, он прекрасно это знает. Чтобы больше не теряться на бекстейдже или подиуме, он хочет отрепетировать свою плавность и неторопливость. В фитнес-центре даже поздним вечером ещё оставалось несколько человек. Тренеры страхуют девушек и парней, когда они поднимают штанги разного веса, наблюдают за правильностью выполнения упражнений. Кажется, он сразу чувствует на себе несколько любопытных взглядов, когда выгибает спину, выполняя кошачий прогиб, задерживаясь на пару секунд дольше, чем обычно требует упражнение. Руки, согнутые в локтях, трутся о коврик, вызывая неприятное жжение, но он старается не обращать на это внимание. Девушка, которую он видит у кулера с водой, знакома ему хорошо. Её зовут Минджон. Она украшала развороты журналов ELLE Japan, закрывала Seoul Fashion Week и позировала для Balmain. Мужчины её обожали, женщины завидовали. Когда она демонстративно кладёт жёлтую таблетку под язык, её взгляд скользит по мужской фигуре в тот момент, когда Хан вращает плечами, потягиваясь вверх. Грудная клетка вздымается от сильных вздохов и лениво опускается под чужим наблюдением. Девушка слегка прикусывает губы, не скрывая того, что наслаждается чужой тренировкой. Джувон искренне не понимает, как на это реагировать. Уйти? Переместиться в другой конец спортзала? Продолжать заниматься, не обращая внимания? Смущённый, он выходит через пожарный выход. Пару минут стоит, отдышавшись. — Не может быть, что она со мной так открыто флиртовала, ей едва исполнилось девятнадцать, — думает и говорит вслух Хан. В его сторону дует сильный ветер, заставляя съёживаться. В удлинённых шортах и футболке с каждой секундой всё холоднее. — Всё может быть, — говорит девушка, заставая его врасплох. — Ты настоящая кокетка, Джувон, — Минджон демонстративно крутит бёдрами, подходя ближе, и признаётся: — Когда мужчины видят мою заинтересованность, прыгают вне себя от радости. А ты явно не такой… Неиспорченный что ли? Или асексуал, не знаю… В любом случае, ты забавный. Надеюсь, превью к показу и интервью выйдет жарким, не подведи. Девушка хлопает по карманам, ища пачку сигарет, достаёт одну и закуривает. — О, Донсик-оппа! — девушка машет ему. Хан удивлён такой неформальностью. Жестом она приглашает его присоединиться к беседе. — Сколько раз я говорил тебе бросить эту дрянь? — грозно говорит он, указывая на пачку Malboro. — Не будь таким серьёзным, тебе не идёт. Джувон оглядывает их двоих. Впервые он видит господина Ли в уличной одежде. Чёрная кожаная куртка подходит к его образу. Сигарета, спрятанная за ухом, интересная деталь, которая говорит модели о непринуждённости и безразличном отношении к стандартам. С разговора о вредных привычках Донсик переходит к внешнему виду Джувона. — После спортзала, на улицу — умно. «Хочешь перед вылетом слечь на больничный?» — язвительно-заботливо спрашивает глава безопасности. — По-моему, мы уже обсуждали, что моя жизнь — не ваше дело. Лучше позаботьтесь о своей девушке. Возвращаясь в спортзал, Хан слышит непрекращающийся смех. Его не интересуют оправдания этой сумасшедшей пары. Большая разница в возрасте — это мерзко. Отношение к главе безопасности после этого инцидента испортилось сильнее.