Убийство с обложки

Зрители любили недели моды за масштабность и неожиданность. Токио славился своими концепциями, опережающими будущее. Для площадки в этом сезоне, в качестве эксперимента, выбрана крыша, вид с которой ведет к массивным высоткам. Ближе к вечеру в этой атмосфере можно разглядеть десятки билбордов крупных брендов. Перед тем как отправиться на бэкстейдж, всех моделей предупреждают о том, что сегодня будет сильный ветер. Организаторы просят не подходить к самому краю подиума, держаться крепко на двух ногах и в случае опасности подать сигнал, непонятный для зрителей, но очевидный для сотрудников. В этот раз площадка была украшена свежесрезанными цветами. В основном это были розы и лилии. Работники целый день трудились над меняющимся освещением по краям подиума, чтобы создать плавно меняющееся настроение каждого образа. Отдельных комнат для быстрых смен образов не хватало. Поэтому и парням, и девушкам приходилось делить одно пространство. За это Джувон ненавидел такие показы. Каждые полминуты двери открывались и закрывались, невозможно было сосредоточиться. После примерки в Нагое, Хан остался доволен выбранным стилем своей одежды. Джувон долго собирает свой комплект по сравнению с коллегами по показу. Всё дело в сложной конструкции. На нём графичный черный топ, больше напоминающий обычную футболку, однако сзади по голой спине крепится металлический скелет, ответвления которого не дают верху одежды слететь. От плечей до локтей закреплены съемные конструкции, держащиеся на замках. Чтобы их застегнуть, нужна чужая помощь, однако Хан пытается справиться сам, практически выкручивая одну из рук. — Так трудно взаимодействовать с людьми, — слегка посмеивается Минджон. — Повернись спиной. — Хан вздыхает, выполняя просьбу девушки. Она до конца застегивает «металлические рукава», и они сразу начинают светиться в неоновом оттенке. — Спасибо, — единственное, что успевает сказать Джувон, пока Хёк не предупреждает, что до выхода остается около двух минут. Погода в Токио в летний сезон сочетала непереносимую жару и сильный ветер. Как только Джувон делает первый шаг, поднимаясь по трем лестницам, он уже ощущает, как металл нагревается. Сотни вспышек фотокамер направлены в его сторону, пока он представляет гостям композицию в стиле киберпанка. Встав на начальную точку, он проводит пальцами по металлическим креплениям. В его голове всплывают элементы из бурлеска, и он не может подавить желания повторить их здесь. Распрямив плечи, он смотрит только прямо, не обращая внимания на хруст цветов под ногами. Лицо его серьезно, а шаг быстрый. Стеклянные ограждения помогают лучше понять своё местоположение по центру. Джувон впервые в жизни идет по тридцатиметровому подиуму на высоте нескольких сотен метров. Когда он доходит до середины, он чувствует, что что-то идет не так. Запах озона, похожий на запах после дождя, ударяет в нос. Он немного покачивает руками, лишь для того, чтобы проверить, успеет ли он снять конструкцию в случае неисправности. Рукава полностью заблокированы, что вызывает внутреннюю панику. Спина горячая от лучей, металл ощущается как жерло вулкана, адское пекло. Запах усиливается с каждым шагом, и в один момент в отражении ограждения он видит много дыма. Люди с удовольствием наблюдают за этим высококлассным шоу, привыкшие к тому, что Токио умеет удивлять. Кажется, лишь трое на площадке понимают, что может произойти. Это Джувон, Квон Хёк и Ли Донсик. Еще несколько шагов, и Джувон начинает дышать реже. С каждым вдохом и выдохом он поглощает огромное количество дыма. В горле сильно першит, но он не может издать лишнего звука. Когда он подходит к крайней точке подиума, свет его костюма полностью тухнет, сильный удар тока проходит по рукам, заставляя его упасть вперед. Пару секунд он тратит на то, чтобы выкарабкаться из этой неловкой ситуации. Стоя на коленях, опираясь обеими руками на пол, он берет бутон цветка и вставляет его в свои волосы. Он улыбается, но его красные глаза хорошо заметны, если смотреть с близкого ракурса. И Донсик видит это отвратительное зрелище, похожее больше на казнь, нежели на модный показ. Причем это первый выход Джувона, а всего их два. Глава безопасности нажимает кнопку рации: «Срочно подготовьте врача, возможно, множественные ожоги». Когда Джувон разворачивается, он встречается взглядом уже со следующей выходящей моделью. Он старается сделать вид, что ничего не происходит, хотя готов разрыдаться от того, что не чувствует собственных рук. Донсик бежит прямо за ним, покидая рабочее место. И когда он обходит кулисы с другой стороны, он слышит практически безмолвные крики. Он кидает обеспокоенный взгляд на Хана. — Просто дыши, хорошо? — максимально сочувственно говорит он. Джувон в полусознании чувствует, как с него пытаются снять все металлические конструкции. Донсик со всей силой тянет замки с двух сторон, когда механизм поддается, ему в лицо прилетает жаркое облако пара, от которого он тут же кашляет. — Нужно снять весь верх. Стой спокойно. После того как он снимает рукава, он берется разбирать серебряный спинной хребет. Он обжигает пальцы, когда в первый раз касается спины. Джувон страдальчески стонет от боли, сжимая зубы. Избавившись от этих элементов, он тянет футболку вверх. Белая, как молоко, кожа теперь напоминает кровавый кисель. Касаясь плеча, Ли Донсик проверяет реакцию Хана. Он видит, как модель практически сгибается от жжения кожи. Тут же приходит медицинский работник, забирая с собой Джувона. Ему обрабатывают ожоги, наносят бинты и дают успокоительное. Хан громко смеется, осознавая, что через тридцать минут ему нужно закрывать этот же показ. Хан Джувон наблюдает, как суетятся модели перед выходом, полностью игнорируя его. Под ребрами колет, словно его пронзили собственным ножом. Ноги нервно трясутся, не переставая. Он трёт свои щёки, пытаясь вернуться к реальности. Его руки превратились в настоящее мясо и кости. Если бы он мог их отрубить, он бы сделал это в ту же минуту. — Джувон-сси, посмотри на меня, — рука останавливает нервные движения ногой. Хан неуверенно поднимает взгляд. В нём столько страданий и тяжести, что это заставляет сердце обливаться кровью. — Ты сможешь переодеться в другой костюм? Ты сможешь работать с такой травмой? — настороженно спрашивает глава безопасности. — Да, — отвечает Джувон, вкладывая в простой ответ ту степень уверенности, на которую он сейчас способен. — Спасибо за помощь, но все обязанности по костюмам должны выполнять костюмеры и помощники дизайнера. — Если бы ты ждал их ещё минут пятнадцать, ты бы получил смертельные ожоги, понимаешь? Доверие, помнишь? Поезд, не сбавляющий скорость, и Джувон, крепко держащий Донсика за шаг до обрыва. Конечно, он помнит. — Я пойду готовиться, — вновь в отстранённой манере говорит он, уходя вглубь костюмерной. Следующий образ состоит из длинной черной рубашки, рукава которой свисают почти до колен. Красные штаны украшены белыми лампасами. Образ завершают массивные серые ботинки. Джувон чувствует подкатывающую тошноту, когда глядит на рубашку, сквозь легкую ткань которой всё равно видно бинты. Модель должна быть идеальной, а сейчас Хан полностью сломан, как старая тряпичная кукла. Квон Хёк наблюдал со стороны всю картину страданий Джувона, он клянется, что засудит этот бренд, дизайнера и сотрудников, в частности, за халатность. — У меня ощущение, что я сейчас утону, — единственное, что говорит Джувон. За трид цать секунд до выхода Хёк понимает его фразу, только когда видит, как Хана трясет, а дыхание его сбивчивое, аритмичное. Квон просто надеется, что его друг сможет пережить это испытание и забыть как страшный сон. Но главная проблема — все свои кошмары Джувон помнит. И один из них — профессиональный позор на сцене. По привычке он начинает идти медленно, добавляя темп своему шагу слегка попозже. Когда он останавливается в самом конце, он кладет одну руку на талию, а другую заводит за спину. Тут же жалеет об этом выборе, когда части тела начинают сильно покалывать. Подмигнув зрителям, он покидает сцену, ощущая шум в ушах всё громче, а собственное дыхание тише.