Нянька

Целитель Бертон приходит на следующее утро. По его словам, для него приятный сюрприз, что победитель Волдеморта хотя бы в девять лет был не чужд рассудительности. Он снова проводит долгую диагностику, а потом приносит зелья. Драко подозревает, что он ставит на Поттере эксперименты, но все идет хорошо, так что он помалкивает. День они посвящают аттракционам и маггловской еде, и Драко узнает наконец, что такое биг-мак. Точнее, он ест не сам биг-мак, а, как уверяет Поттер, нечто очень похожее и ничуть не хуже. Он покупает лишний и сует в карман, чтобы отдать на изучение эльфам. Потом они видят двухэтажный автобус, и Поттер вопит, что хочет себе такой же, только маленький, раз пожарной машины ему не обломилось. Драко объясняет, что надо дождаться темноты. Когда вокруг не будет магглов, он сможет сделать копию автобуса, а потом уменьшить ее. Поттер ржет и спрашивает у прохожих, где здесь универмаг. В универмаге ему нравится ВСЕ. Драко выгребает ему из карманов оставшиеся деньги. Ему не важно, завтра в Гринготтсе еще обменяет. Но Поттер возвращается из отдела игрушек с одной маленькой машинкой. — Я передумал, — грустно говорит он. — Если я скоро повзрослею обратно, мне все это станет не нужно, а деньги тебе пригодятся. Там же, в маггловском центре, их находит сова. Она садится прямо на крышу припаркованного автомобиля, и Драко торопит Поттера, чтобы тот живее отвязывал письмо. Драко подозревает, что если они промедлят, будет общегосударственный скандал и Визенгамот заставит их до конца жизни отмывать с машин птичьи какашки. Они отходят подальше, и Поттер, прочитав, молча протягивает Драко письмо. Оно от Рубеуса Хагрида. Крупные корявые буквы скачут по пергаменту. Полувеликан интересуется здоровьем Поттера и зовет в гости. — Что мне ему ответить? — Что хочешь. Хагрид — твой давний знакомый, раньше он был лесником, а теперь преподает уход за магическими существами. Мы видели его хижину, когда шли в Хогвартс, помнишь? — А ты пойдешь туда со мной? — Если хочешь. — И снова будешь сидеть и молчать? — прищуривается Поттер. — Да. — Тогда лучше еще раз сходим в кино. — То есть там я, по-твоему, не буду сидеть и молчать? — посмеивается Драко. — Кто знает. Может, снова решишь сбежать. — Сказал человек, который словил проклятье и теперь ничего не помнит. — Если бы я не словил, ты бы не пришел меня проведать, — говорит Поттер. У Драко кончаются возражения. Перед сеансом они ходят по скверу и едят мороженое. Поттер выспрашивает, правда ли маги летают на метле и почему ему нельзя? Драко интересно, откуда он взял информацию о Лавгуд и остальных. — У Тэсси спросил, — как о чем-то само собой разумеющемся, говорит Поттер. — Позавчера еще. Она только о тебе не захотела ничего говорить. Ну, кроме того, что ты самый добрый, мудрый и замечательный, — он фыркает. — Но самое главное я все равно узнал. — Это что, интересно? — хмуро интересуется Драко. Поттер смотрит на него снисходительно. — Твое имя. На этот раз им показывают мультфильм, в котором животные бьют друг друга (Поттеру почему-то это нравится), и комедию про инопланетян. Драко кажется смешным, что магглы могут летать в космос. Так что фильм его забавляет ровно до того момента, когда Поттер говорит, что ну да, летают, правда, пока долетели только до Луны, но ведь это только начало… После этого Драко чувствует себя довольно потерянно. Он представляет, что скоро магглы и вправду отправятся на другие планеты. Притащат на Землю толпы всевозможных инопланетян, которые заполонят все, и само различие между магами и магглами потеряет значение. — Ну, обычные люди тоже этого боятся, — утешает его Поттер. — Того, что Землю кто-то захватит. Так что они будут начеку. Расслабься, мы вряд ли доживем до прилета инопланетян. Мысли Драко текут в противоположном направлении. Что если инопланетяне уже вовсю начали взаимодействовать с магглами в те годы, которые Поттер не помнит?! Поттер смеется и говорит, что сам не прочь улететь на какую-нибудь неизведанную планету. Неужели у магов нет никакого способа? Он запрокидывает голову к низкому, сияющему искусственными огнями небу, и у Драко появляется странная мысль, что Поттеру плохо на Земле, как книзлу в слишком тесной клетке, что он… как это говорят?.. не принадлежит этому месту. Это Драко приземленный до мозга костей, сосредоточенный на защите своих владений. А Поттера случайно занесло в магический мир, как могло занести куда угодно — и он бы прижился ничуть не хуже. Герой из ниоткуда. Судя по взглядам, которые кидает на них Тэсси, их треп смахивает на разговор душевнобольных. На следующий день Драко почему-то решает, что им обязательно надо увидеть драконов. Они уже перепробовали торты в нескольких маггловских кофейнях, покатались на том самом двухэтажном автобусе, пошлялись по огромному парку. — Меня не пустят в драконий заповедник, но тебя пустят, — говорит он Поттеру. — Если скажешь, что я с тобой, сможем вместе на них посмотреть. — По рукам, — тут же соглашается Поттер. Это осуществимая, но непредсказуемая авантюра. Драко с трудом верит, что все позади, когда они оказываются в траншее перед вольером. Поттер прирожденный лжец. Он не старается играть, говорит мало и только то, что было велено. Он ведет себя так, что собеседник сам выдумывает для себя ложь. Это срабатывает для министерского чиновника, для работников заповедника и даже для переводчика, которого к ним пытаются приставить. И вот, ура, они и правда в румынском заповеднике, смотрят на драконов. Драконы большие и страшные. В основном Драко затеял все это, чтобы ассоциироваться у Поттера с чем-то кроме Волдеморта и школьных склок, но теперь он не уверен, что это была хорошая идея. Он даже не уверен, что его Протего выдержит поток драконьего пламени. Вообще-то посещение заповедника считается безопасным, сюда водят экскурсии, но Драко перестраховщик, и он понятия не имел, что будет такая жопа. Они идут по земле, наполовину состоящей из пепла, и видят оплавленные камни. Чтобы тут работать, надо иметь железные нервы. Драконы предпочитают жить в пещерах лиственных гор и охотиться в зеленых долинах, однако в неволе стараются уничтожить вокруг себя все. Приручить их невозможно. И понимание этого очень отличается от строк в учебнике, когда перед тобой не рисунок, а бронированная туша, заслоняющая крыльями солнце. Ради возможности сразу уйти телепортом, они держатся за руки, и Драко кажется, что ладонь Поттера удерживает его над пропастью. Этот олух пялится на все с восторженным любопытством и боится чуть меньше чем нихрена. Чтобы сгладить впечатление, на обратном пути они заходят в магазин животных в Косом переулке. Поттер сразу требует купить ему книззла и сову и заводит разговор со змеями. Драко отлучается, чтобы взять ему волшебные сладости в кафе напротив. Возвращаясь, он натыкается на каких-то особо пострадавших от Волдеморта магов и ввязывается в перепалку. Он в аврорской мантии, а их четверо, так что никто не стремится пускать в ход палочку. Но и просто разойтись никак не удается, пока из магазина не выходит заскучавший Поттер. — Это кто? — Понятия не имею, — почти честно отвечает Драко. — Почему они к тебе пристали? — Потому что я им не нравлюсь. Это обычное дело. Ты нравишься людям, а я нет. Выражение лица Поттера неподражаемо. — Почему? — В основном из-за этого, — Драко легкомысленно тянет вверх рукав, и Поттер порывисто хватается за его предплечье, как никогда бы не сделал он взрослый. Взрослый действовал бы осторожно, с готовностью тут же отстраниться или вцепиться железной хваткой. — А что это? — Темная метка. — Это плохо? — Поттер хмурится, а Драко распирает смех. Он никогда не думал, что будет показывать кому-то метку и ржать. — Ты даже понятия не имеешь, насколько. Таким и оставайся, — говорит он. — Все, не трогай каку. На ужин Поттер заранее требует пиццу. Они покупают ее в шумном маггловском заведении, и она оказывается упакована в огромную коробку. Поттер таскает ее, словно какое-то сокровище, и смешно обнимает при аппарации «на всякий случай». Узнав, что в коробке, Тэсси чуть не устраивает истерику из-за того, что Поттер предпочитает эту дрянь кулинарным творениям ее сородичей. И это тот редкий случай, когда Драко ее полностью понимает. Он сам наколдовывает стол и уже собирается отослать рыдающую Тэсси куда подальше, потому что доводы разума на эльфах не работают. Но Поттер убеждает ее съесть кусок, чтобы она успокоилась и признала, что пицца — это тоже вкусно. Драко тоже утягивает из коробки один в надежде понять, что в этом может нравиться Поттеру. В итоге они едят втроем, и это, Мордред раздери, самое странное, что он делал в жизни, а ведь он пытался убить Дамблдора и всего несколько часов назад совершил трансграничную аппарацию, прикрываясь дипломатическим статусом ничего не соображающего Поттера. Но, как ни странно, ужин проходит нормально. Даже несмотря на обрезки ананасов, которые Драко обнаружил в своем куске. Они обсуждают, чем можно было бы заняться завтра, когда взгляд Поттера, веселый и полный энтузиазма, не меняясь, вдруг обретает другие смыслы. Кто-то сказал бы, что момент изменения сложно заметить, — неправда, его сложно пропустить. Впечатление довольно пугающее. Но в то же время это захватывает своей редкой, почти уникальной сложностью — словно смотришь на магическую проекцию башни, которая внешне точно такая же, как первая, но центр тяжести, точки баланса у нее совсем другие. — Ага, — говорит Драко. — Кажется, мне пора. Ему правда очень, очень пора. Он пятясь, отступает к двери, наплевав на то, что это выглядит как бегство. Лучше бы аппарировал. — А что, Амулет охотника тебе уже не нужен? — понимающе, чуть насмешливо ухмыляется Поттер в своей обычной манере. И Драко холодно дистанцируется со своим обычным презрением: — Не настолько. За дверью его трясет. Он торопливо нашаривает портключ в имение, активирует отчаянным усилием. Ему срочно надо в душ. А еще — содрать с себя кожу, срезать мясо с костей, отдраить скелет огромной щеткой, чтобы сиял и поблескивал, — и вот тогда все точно станет нормально. Они всего-то подержались за руки, а омерзение такое, как будто переспал с метаморфом. Или съел его. Или еще что похуже… Он не знает, что может быть хуже. Хотя нет, знает. Считать своим человека, который будет объективно тебя оценивать. Потому что нихрена не свой. «Смотри! Я могу дотянуться до потолка!» — в его памяти радостный Поттер подпрыгивает и мажет пятерней по потолку туалета в кинотеатре, смотрит с гордостью «ну ты видел, видел?!», а все, что волнует в этот момент Драко — чтобы он не поцарапался о побелку… Вселенная просто отобрала у него его Поттера, взамен подсунув вот этого. И… Ладно. Ничего страшного не произошло. Люди просто со временем меняются, так ведь?.. Так. Но не в его мире. Дома его трясет уже по-настоящему — заслуженной ломкой после эмоционального наркотика: было хорошо, теперь должно быть плохо, дальше — равновесие. Контрастный душ наконец приводит его в чувство, и он доползает до малой гостиной. Вино и пламя камина погружают во вневременное спокойствие. «Здесь всегда будет гореть огонь. Всегда будут эти камни, неразлучные с ажурными тенями и шероховатыми лозами, — нашептывает ему замок. — Все плохое останется за стенами и скоро исчезнет. Спи». Наутро голова дает о себе знать гудящей тяжестью, но он годами просыпался очень рано, собирая в копилку впечатлений первые лучи, первые шорохи, первые ароматы еще укрытого туманом сада, и по привычке чувствует себя хорошо. Поттер остается где-то в прошлой жизни.