Проблемы

Эмма сидела в ванной, полностью одетая, подтянув колени к груди. Она трезвела и просто хотела содрать с себя кожу. Она всё чувствовала. Ей было трудно собраться с мыслями. Она также понимала, что должна взять себя в руки и спуститься вниз, чтобы поужинать с сыном и лучшей подругой.    Реджина почувствовала, как эмоции захлестнули Эмму, и снова посмотрела в потолок. Она боролась сама с собой, должна ли она вернуться наверх, чтобы проверить Эмму, но она не могла доверять себе, если блондинка поцелует ее снова.    Этот поцелуй! Этот, пусть краткий, но пламенный поцелуй!    Реджине пришлось отложить это в долгий ящик, потому что она сосредоточилась на том, чтобы Эмма снова стала здоровой, прежде чем пытаться выяснить, что происходит между ними.   "Ты имеешь в виду то, что было всегда" Королева закатила глаза, глядя на себя.    Генри в четвёртый раз посмотрел на свою темноволосую мать, прежде чем что-то сказать. «Как думаешь, она спустится и поедит с нами?»    — Я не знаю, Генри. Она была без сознания и всё ещё сильно пьяна, когда я её разбудила, — Реджина говорила осторожно. Она не хотела лгать их сыну, но и не хотела рассказывать ему слишком много. Кроме того, она сама многого не знала.    "Я знаю, ты тоже волнуешься, мама. Ты продолжаешь смотреть в потолок, как будто пытаешься заглянуть сквозь него и увидеть ее ". Генри замолчал, когда колесики в его мозгу начали вращаться. "Ты влюблена в маму, не так ли?"    Реджина вздохнула. «Генри… это гораздо больше, чем признание в чувствах».    Генри ударил кулаком по воздуху. «Я знал это! Теперь мы можем стать настоящей семьёй!» В его волнении проглядывал ребёнок.    «Генри, не торопись. Твоя мама сейчас очень слаба. Я знаю, что ты понимаешь, что ей нехорошо. Я не воспользуюсь её состоянием, чтобы признаться ей в любви прямо сейчас». Реджина откупорила вино и налила себе полный бокал.    Генри немного сник. «Я знаю. Ты права, мам. Но я также знаю, что это не односторонняя любовь».    Реджина кивнула и рассеянно начала накрывать на стол для них троих.    Эмма вошла на кухню и взъерошила волосы Генри, садясь на своё место. «Прости, малыш».    — Всё в порядке. Мама приготовила лазанью, а я принёс свою игровую приставку и COD 3! — Генри принялся за еду.    — Звучит неплохо, — Эмма попыталась взбодриться ради сына. Но как только он сосредоточился на еде, её улыбка померкла.    Реджина это заметила. Она следила за Эммой как ястреб с тех пор, как та вошла на кухню. Она также видела, как Эмма разрезала свою лазанью на крошечные кусочки, разорвала чесночный хлеб на кусочки и разложила их по тарелке. «Что, черт возьми, это значит?» подумала Реджина. Она решила, что после того, как Генри ляжет спать, она снова обсудит это с Эммой.    Эмма чувствовала на себе взгляд Реджины, но не могла перестать потакать своим пищевым расстройствам.    Это было так, как будто она должна была это сделать.    Реджина откашлялась и подавила смешок, когда Эмма и Генри посмотрели на неё с пристальным вниманием. «Генри, если ты уберешь со стола и дашь нам с твоей мамой немного времени, чтобы поболтать, я разрешу тебе не ложиться спать ещё полтора часа».    Генри широко ухмыльнулся. «Не волнуйся, мам!» Он вскочил и начал собирать тарелки. «Мам! Ты почти ничего не съела!»    Эмма опустила голову. «Прости, малыш, у меня просто нет аппетита».    — Ты заболела или что-то случилось? — спросил Генри. Его беспокойство за свою светловолосую мать росло.    «Генри, если твоя мама чем-то заболела, то засыпание её вопросами не поможет ей почувствовать себя лучше», — сказала Реджина.    Эмма вздохнула с облегчением. Она не знала, как объяснить сыну, что с ней происходит.    Генри кивнул и закончил убирать посуду, больше не пикнув.    — Эмма, давай пойдём в твою комнату и поговорим? — Регина взяла бутылку вина за горлышко и жестом предложила Эмме идти вперёд.   Эмма знала, что во второй раз ей не удастся избежать их предыдущего разговора. Она тянула время, сколько могла. Теперь пришло время выложить все карты на стол. Она махнула рукой в сторону камина и улыбнулась, когда тот мгновенно загорелся.    «Ты прекрасно справляешься со своей магией, Эмма», — похвалила её Реджина.    Щеки Эммы покраснели. «Спасибо, Реджина».    Реджина села на другой конец уютного дивана Эммы, обхватив бокал с вином обеими руками. Она на мгновение уставилась в камин, не зная, с чего начать. «Когда Зелина объявила о вашей помолвке, я действительно была рада за тебя, Эмма. Часть меня была подавлена по причинам, которые, я думаю, ты ещё не готова услышать. И когда я услышала, что он просто бросил тебя, я обрадовалась, потому что ты можешь найти кого-то получше».    Эмма усмехнулась. - Думаешь, я не знаю, что Крюк не был моим единственным? Она не очень аккуратно поставила свой бокал на кофейный столик и повернулась к Реджине. Ее сердце бешено колотилось, и все, чего она хотела в тот момент, это накуриться и отключиться. Но она не хотела раскрывать эту часть себя Реджине. Или Генри. Никогда. Она также чувствовала, что ей нужно рассказать об этом. Сейчас или никогда. Она глубоко вздохнула: «Когда…когда Нил умер, это сломило меня и пробудило эмоции, которые, как я думала, остались в прошлом. И эти чувства пробудили воспоминания, которые, как я думала, я похоронила. Мама постоянно подталкивала меня к Крюку, и он был единственным парнем, который проявлял ко мне интерес».    Реджина, честно говоря, не ожидала, что Эмма так раскроется. Она была готова ходить с ней по кругу всю ночь, если бы это потребовалось. Теперь, сидя так близко к Спасительнице, она видела, какой уязвимой и уставшей та была. Она видела следы травмы, которую женщина пыталась скрыть. «Ты никогда не хотела быть с ним». Это был не вопрос. Она всегда чувствовала, что Эмма заставляет себя быть с Крюком.    "Нет. Я этого не делала. Все, что он хотел сделать, это трахнуть меня". Эмма подтягивает колени к груди и обхватывает их руками. "Он всегда пил и заставлял меня напиваться вместе с ним. Он шутил, что это был единственный способ снять с меня штаны. А утром я ненавидела себя ".    Реджина вскочила с дивана, готовая убивать. «Этот вонючий пират напоил тебя алкоголем, чтобы заняться с тобой сексом?!» Она была в ярости.    «Я и не такое переживала», — фыркнула Эмма. Она схватила свой стакан со стола и залпом выпила всю жидкость.