Чёрная метка судьбы

1 сентября — вечер — 18 дней до дня X

Большой Зал привычно утопал в свечах, парящих под потолком, как всегда, создающих сказочное освещение. Но в этот вечер этот свет казался Гермионе блеклым. Знакомое место, можно с уверенностью сказать, что родное за прошедшие годы, но всё же что-то было не так. И дело заключалось вовсе не в декорациях. Грейнджер сидела за столом Гриффиндора, между Полумной и Невиллом, и пыталась сосредоточить своё внимание на еде. Её руки старательно нарезали кусочки мяса, но аппетит улетучился и не собирался возвращаться. В животе свивалось до неприятных мурашек чувство тревожности. Её взгляд снова поднялся и зацепился за преподавательский стол уже в который раз. Среди знакомых лиц, как профессор Вектор, профессор Флитвик, Помона Стебль — была она. Беллатрикс Блэк. Она стояла прямо, высоко подняв подбородок, её поза словно напоминание о её благородном происхождение. Волосы чёрные и длинные, как вороньи крылья, ниспадали по плечам небрежными волнами. С её бледным лицом, с острыми чертами аристократии создавался запоминающийся контраст. Взгляд её ониксовых глаз скользил по залу с хищным блеском, видя насквозь тех, по кому он проходился. На ней была тёмная мантия профессора, которая подчёркивала её новый статус, но ткань казалось была соткана из самой тьмы. Под мантией проглядывалось платье, готическое и плотное, с высоким воротом и изящной вышивкой. Стандарт преподавательской накидки подчеркивал изящество её прошлого образа, отнюдь его не скрывая. Гермиона сжала приборы в руках, сердце отбивало так громко, что её собственные мысли начали меркнуть. — Всё в порядке? — тихо спросил Невилл, пытаясь поймать взгляд подруги на себе, но это было безуспешно. — Нет… — так же тихо ответила Грейнджер. — Не знаю, просто… как это возможно? — её голос звучал инородно. Полумна повернулась к ним, с обычной отрешенной улыбкой, которая была её спутником на протяжение жизни. — Гермиона, ты ведь чувствуешь, что что-то не так, как обычно? Или же… наоборот — всё наконец стало правильным? Слова подруги заставили Гермиону направить на неё свой взгляд, но она не успела спросить, что та имела в виду, так как в этот момент Профессор МакГонагалл встала, привлекая внимание большинства учеников. — Прошу внимания, — всего мгновение и всё стихло. Шёпот оборвался, как по команде. Гермиона чувствовала, как воздух сгустился от напряжения и был почти осязаем. — Сегодня я представлю вам вашего нового преподавателя по Защите от Тёмных Искусств, — Произнесла Директор твёрдо. — Мадам Блэк. Взрывной шум прервал гнетущую тишину. Удивление, испуг и отрицание перемешались меж собой. Кто-то вскрикнул, кто-то громко выдохнул, кто-то вслух прошептал и имя самой виновницы этой бури. Имя Беллатрикс Блэк разлеталось по залу, как проклятье. МакГонагалл наблюдала за учениками некоторое время, но в её тоне появилась сталь, не терпящая возражений. — Я понимаю ваше потрясение. Но, как и профессор Снейп до неё, мадам Блэк действовала под прикрытием. Сам Дамблдор настоял на том, чтобы её роль в войне была глубоко засекречена. — при упоминание старого директора на лицах многих появилась тоска. Сама МакГонагалл на мгновение остановилась, обдумывая свои следующие слова. — Сразу после победы Ордена, Министерство получило доказательства, подтверждающие её большой вклад. Мадам Блэк была полностью оправдана. Гермиона застыла. Казалось, что мир дрогнул под её ногами, пока в груди сердце отбивало беспорядочный ритм, отдаваясь эхом в её голове. — Беллатрикс не стремилась к признанию её заслуг и прощению, — продолжила директор. — Но факты говорят за неё. Рискуя собственной жизнью, она передавала важную информацию Ордену. Без её помощи, вполне может быть, что эта война могла принести за собой намного больше жертв и закончиться не в нашу сторону. А сейчас, как ведьма, посвятившая себя не только делу, которое взвалилось на неё бременем, но и Тёмным Искусствам, она будет преподавать именно эту дисциплину. МакГонагалл прошлась взглядом по рядам учеников, в конце задержав его на старших. — Я прошу вас проявить свою зрелость и впредь относиться к Мадам Блэк также, как вы относитесь ко всем преподавателям Хогвартса. Профессор Блэк доказала, что заслужила право быть здесь. Гермиона не может оторвать свой взгляд от фигуры Беллатрикс у преподавательского стола. Та определённо была спокойна, это выражалось в её позе и лице. Почти ленивая улыбка привлекала к себе, она была не насмешлива, отнюдь. Эта улыбка имела за собой более глубокий контекст. Она принадлежала женщине, которая вернулась туда, откуда была слишком рано изгнана. В ней горел тихий триумф. Слова МакГонагалл о новом учебном году, правилах и изменениях скорее были похожи на белый шум. Всё для Грейнджер было, как в тумане, она ощущала только тягучие напряжение во всём теле, хотя наиболее ярко это проявляло себя в области груди. Будто что-то тянуло там, странное ощущение. Когда всё же наступил конец церемонии, Гермиона вышла с оцепенения не сразу. Студенты постепенно выходили и оживлённо обсуждали происходящие. Блэк направилась к выходу только тогда, когда за преподавательским столом остались только они с Минервой, с которой они должны были обсудить некоторые детали. Её движения были утончёнными и чёткими, напоминая грацию кошки, она медленно двигалась к выходу. И в конце концов их взгляды пересеклись, на короткое мгновение. Гермиона чуть не вздрогнула, встретившись с пронизывающим взглядом тёмных глаз. Хотя в них не было ничего, кроме спокойствия. Хотя что-то за этой не дрогнувшей, тёмной гладью скрывалось, но Гермиона не могла сказать, что именно. Грейнджер отвела взгляд первой и уже встретилась с глазами Минервы, которые также изучали её, но в них она ясно видела беспокойство. — Хорошего вам вечера, Мисс Грейнджер, — сказала с еле заметной теплотой Директор МакГонагалл, не дожидаясь ответа, она вместе с Беллатрикс скрылась за дверью. — Это будет интересный год, — прозвучал внезапно голос за спиной. Гермиона обернулась, сразу узнав обладателя голоса. — Заткнись, Малфой, — проронила она, что было больше похоже на привычку, которая выработалась за все годы издёвок Слизеринца. — Да я и не спорю, Грейнджер, — он взглянул на неё без привычного презрения. — Просто задумался, как тебе теперь сидеть на уроках у моей тётушки Беллатрикс. Определённо Малфой младший также изменился, как и все остальные. Его взгляд всё еще смотрел на выход, где пару мгновений назад пропала та, о ком шла речь. — Ты знал? — вопрос вылетел с уст быстрее, чем она успела себя остановить. — Знал, что она будет здесь? — Узнал за пару дней до начала учёбы, — пожал он плечами. — Моя мать настояла на том, чтобы я знал. И нет, я не в восторге, — взглянул он на девушку, видя её сомнения на лице. Выдержав паузу, он продолжил. — Но я слышал, что она сделала многое и спасла многих людей за кулисами, включая Поттера. — Это не оправдывает пыток. Гермиона прищурилась. — Я не оправдываю, — тихо ответил он, — Ты не единственная, кто теперь не знает, как относится к ней, — проговорив это, Драко ушёл первым, а Гермиона могла лишь попытаться разобраться в своих мыслях и ощущениях.

***

Коридор уже был пуст и шаги отдавались эхом по пространству. Не так много времени осталось до конца этого дня. Гермиона хотела пройтись по замку, навестить знакомые места и избежать собственных мыслей, в которых то и дело всплывало одно имя. Теперь в этой реальности Беллатрикс будет сидеть за преподавательским столом. Она резко свернула за угол и чуть не врезалась в кого-то, но она успела отреагировать и обойтись без столкновения. Гермиона уже хотела поднять свои глаза и попросить прощения, пока стоящий перед ней силуэт не сгустил пространство одним своим присутствием. Блэк со скрещенными руками наблюдала, пока факелы неравномерно освещали их двоих. Могло показаться, что она ждала Гермиону или знала те места, по которым могла гулять их золотое трио чаще всего. Мантия теперь была распахнута, открывая больший обзор на чёрное, плотное платье. Грейнджер на секунду увидела перед глазами старый образ ведьмы. Рванный балахон и ныне бледные, утончённые руки тогда были по локоть в крови. «Где твои друзья теперь, грязнокровка?» Она отрывисто выдохнула, прогоняя эти картины в голове. Грейнджер больше не тот ребёнок. Сейчас она другая, она взрослая. Теперь девушка может защитить себя и не только. — Часто ли вам приходилось так прогуливаться в прошлом, Мисс Грейнджер? — её голос звучал низко с откровенными нотками насмешки. Больше не было безумия в голосе женщины, с которой Гермионе пришлось столкнуться во время пыток. Теперь голос Блэк казался мягче, но едва ли менее опасным. Она не собиралась отступать первой, поэтому держала взгляд, хоть глаза напротив сбивали с толку. Всё тело напряглось, а сердце забилось, словно предупреждая о возможной буре. — Я просто направлялась в сторону своей комнаты и размышляла, — она старалась держать свой голос ровным, но это было тяжело, пока глаза Блэк с интересом прожигали её. Ощутив волнение девушки, Белла слегка склонила голову в бок, наслаждаясь её безуспешными попытками не показывать волнение. — Любопытно, — её губ затронула улыбка, чей вид заставлял кровь стынуть. — Вы стараетесь не показывать свой страх… Хотя, если посмотреть на это с другой стороны, то это неудивительно, когда дело касается вас, Гриффиндорцев. Вы всегда отличались смелой стойкостью… Но не забывайте, Грейджер, — Беллатрикс сделала паузу и улыбка спала с её губ. — Такая смелость часто граничит с глупостью и не всегда помогает. — С каких пор вы стали так любезны с людьми, профессор? — ответила Гермиона, она смогла подавить дрожь в голосе. — Или же это из-за обновления вашего статуса в обществе? Беллатрикс не сдержала усмешки, которая откатывала во времена войны. Именно эта усмешка на поле боя была, как предупреждение перед торнадо. Но что-то в глубине её глаз поменялось, там загорелось искреннее любопытство Гермионой. Изучая её реакцию, она была похожа на дикого хищника, который разглядывал свою жертву, не стремясь быстро закончить свою игру. — Возможно. Или же это просто совет одной ведьмы другой, не принимайте близко к сердцу, вы, львята, все такие. — Белла закатила глаза, так по Слизерински. Она прошла мимо девушки, которой оставалось лишь прислушиваться к удаляющимся шагам. — Буду рада видеть вас завтра в своём классе, надеюсь, что вашей смелости хватит на завтрашний урок. Брюнетка давно отдалилась, но последние слова звучали в голове также четко и громко, как и предыдущие. Гермиона опёрлась спиной об стену и взялась за переносицу, стараясь справиться с тем комком эмоций, который оставила за собой эта невыносимая женщина. Как и говорил её племянник — этот год для девушки не будет простым.