Продажная королева

Эрен, подавив кипящую ярость, резко отстранился от Карин. — Сиди здесь. Ни звука. Я должен выяснить, что произошло. — Голос его был глухим, но не оставлял места для возражений. Он распахнул дверь и выскользнул в коридор. Ноги сами несли его туда, где послышались крики. Ему нужно было знать. Надежда была ещё слишком сильна, чтобы просто принять смерть Декстера. Он поспешно двинулся к восточному крылу, где, по его расчётам, располагались наиболее «проблемные» комнаты и дежурили самые грубые охранники Флока. По пути он наткнулся на пару здоровяков из дежурной смены. — Что за шум? — потребовал Эрен, его тон не допускал пререканий. Охрана, протрезвев ото сна, приступила к рассказу. — Да так, пьянчуга один буйствовать начал, на девку накинулся, — доложил один из них, пожимая плечами. — Пришлось утихомирить. — «Утихомирить»? Я слышал выстрел. — Эрен не скрывал своего напряжения. — Ну да. Восточная смена пристрелила. Там сейчас господин Форстер всё разруливает. Тело надо выносить, а клиентура ночная на шум сбегается. Эрен сжал зубы. Значит, не Декстер. Он ощутил краткий, почти стыдный приступ облегчения, который тут же сменился новым витком тревоги. Если выстрел был, значит, инцидент был серьёзным. И Флок уже там. Возможно, это даже было приманкой. Он развернулся, чтобы направиться в восточное крыло, но тут же врезался в кого-то в полумраке. Чёрт! — Куда прёшь, идиот?! — вырвалось у него, когда он увидел перед собой... Декстер Хальвик. Целый. Невредимый. Его глаза были широко распахнулись от удивления, на лице вспыхнуло недоумение. Эрен застыл, будто громом поражённый. — Ты… тебя… — слова застряли у него в горле. Ему нужно было сохранять спокойствие. — Тебя не убили? Декстер нахмурился, затем понял, о чём речь. — А, это из-за того шума? Нет, не меня. Да и с чего бы? Один из посетителей совсем озверел, пытался одну из наших девчонок… ну, ты понял. Восточная смена его пристрелила. Флок уже распорядился тело убрать и кровь отмыть. Мне приказал удостовериться, что в западном крыле все по своим местам разошлись. А ты что здесь так поздно? Тоже на шум? Эрен молчал, переваривая эту информацию. Декстер жив. Его план ещё жив. Но как он мог так ошибиться? И что теперь с Карин? Тем временем Карин, оставшаяся в комнате Эрена, сжималась от ужаса. Крики снаружи, затем тишина… Декстер. Она не успела. Она слишком долго бежала до Йегера. Она сама, собственными руками, обрекла его на смерть, задержав своим стыдом. Не в силах больше здесь сидеть, Фогель крепко сжала руки, потерла костяшки указательных пальцев большими и выдохнула. Моментально выскочив из комнаты, она собиралась бежать в свою. Там охрана... Без Эрена не пропустит, нужно что-то придумать. Она оборвала свое платье снизу, начала прихрамывать. Мужчины уже недоверчиво рассматривали силуэт. — Повеселилась? — почти рассмеялся один из них, сложив руки. — Ха... Да нет, не в его вкусе. Потребовал вернуться назад, а я это... Зацепилась и упала. Сделайте, блин, нормальные коридоры! — На последнем слове она сделала сильный акцент и, словно израненная лань, бросилась в свою комнату. Дозорные удивлённо переглянулись, не зная, что сказать. Они не предприняли никаких действий, лишь молча кивнули друг другу, как бы говоря: «Ты это видел? Совсем чокнутая». Когда Карин вошла в комнату, её подруга уже лежала на кровати и тихо сопела. Карин на пару минут замерла, затем выдохнула и обреченно присела на край тахты. — Я… не успела, — прошептала девушка, опустив заплаканный взгляд на коллегу. — Он… он мёртв. Это из-за меня. Я виновата. Напарница, только что погруженная в дрёму, слегка прихрюкнула и, широко раскрыв глаза от услышанного, решительно схватила её за руку. — Ты не виновата, понимаешь? Мы здесь… всего лишь игрушки. Мне жаль, но это не твоя вина. — Но я… — Подожди. Давай дойдем до Хистории? Она должна знать, имеет право… Она не сразу смогла осознать услышанное. Наконец, слезам уступила место досада, но повод, чтобы скинуть с себя груз тяжести. — Ты права. Мы должны. Но... Ты слышала выстрел? Там, наверное, полно охраны. Мимо одних балбесов я проскочила, но вряд ли сможем и перед другими... Я не знаю. — Давай рискнём. Что с нас выйдет? Клиентов много, а девушек не хватает. Если что, я буду вести разговор. Фогель кивнула. Хистория — как она справляется с этой ночью? Вопрос стал ещё более острым. — Идём, — произнесла Карин, утирая щеки от слёз. Охраны не было, что казалось почти нереальным. Но это было не важно сейчас. Девушки стремительно направились к покоям Хистории, воспользовавшись моментом, когда никто не мешал. Карин, на этот раз ведомая не страхом, а отчаянной надеждой, почти бежала. Они добрались до её двери, которая, к удивлению, оказалась приоткрыта. — Она... должна быть внутри, — прошептала Карин, заглядывая. Комната была пуста. Постель смята, но никаких признаков Хистории. — Её нет, — глухо закончила коллега. Она чувствовала, как сердце несчастной Карин буквально выпрыгивает из груди. Куда она могла подеваться в такой час, если не к клиенту? Пока они стояли на пороге, не зная, что делать, из глубины коридора послышались шаги. Навстречу им двигалась массивная фигура. Флок Форстер. Он направлялся в эту же комнату, видимо, чтобы проверить «Королеву». Увидев девушек на пороге покоев Хистории, он остановился. Его взгляд, обычно острый, был сейчас недоуменным, но не подозрительным. — Что вы здесь делаете? — спокойно спросил он, окинув их взглядом. Карин замерла, её лицо побледнело. Напарница, однако, быстро взяла себя в руки. — Мы пришли сюда... Чтобы посмотреть, как устроена обитель Королевы, господин, — небрежно бросила девушка, пытаясь изобразить легкую улыбку. — Думаю, нам полезно будет увидеть, к чему стремиться. Мы очень стараемся, чтобы всё было на высоте. Простите, что без спроса. Флок окинул взглядом внутренность комнаты, затем Карин, чьё лицо всё ещё выдавало смесь испуга и облегчения. Он усмехнулся. — Ну да, вы усердные, — пробасил он. — Что ж, можете полюбоваться, но не задерживайтесь. У королевы скоро гости. А вам пора к своим обязанностям. И не шатайтесь по коридорам без дела. Особенно ночью. Он не придал значения их присутствию, списав на обычное женское любопытство к «хоромам» более удачливой шлюхи. Флок проследовал мимо них, даже не взглянув, и направился к следующей двери. Вероятно, у него были другие дела, возможно, связанные с уборкой «последствий» инцидента. Фогель и напарница переглянулись. Райсс была с клиентом. Нельзя было рисковать дальше.

***

За пределами публичного дома, на рассвете, разворачивалась другая драма. Микаса, Армин, Жан и Конни предстали перед судом. Зал был набит до отказа зеваками и представителями власти. На месте канцлера Форстера, который, как оказалось, был слишком занят «бордельной» деятельностью, председательствовал другой — равнодушный, с тонкими губами Найл Доук. Его холодный, оценивающий взгляд скользил по осуждённым. Обвинения сыпались одно за другим: саботаж, подстрекательство, связь с повстанцами. Всё было ложью, сфабрикованной Флоком для устранения неугодных. Друзья стояли бледные, но с гордо поднятыми головами. Они знали, что их судьба предрешена. По приговору суда их должны были разделить: кого-то отправить на опасные работы за Стену Сина, кого-то зачислить в штрафной батальон гарнизона для самых рискованных операций, а кого-то и вовсе подвергнуть публичной казни у стены Роза, чтобы показать пример. Найл уже собирался вынести окончательный приговор, его голос был холоден и безэмоционален. Зал замер в ожидании. Но в этот самый момент двери суда распахнулись. На пороге стоял Леон, его лицо было напряжённым, но в глазах горела необычная решимость. Он был фигурой, чьё появление на суде означало только одно — волю свыше, которая не подлежала оспариванию. — Остановите суд! — громко, властно произнёс Вайсман, его голос эхом разнёсся по залу. Все вздрогнули. Доук поднял голову, его лицо исказилось от досады. — Какого чёрта, Леон? Суд в самом разгаре! — Поступил приказ от самого Майка Герца! Эти люди… Эти люди невиновны. Все обвинения сфальсифицированы. Их следует немедленно отпустить. И расследование по этому делу будет проведено заново, а виновные понесут наказание. — Голос Вайсмана был непреклонен. Он посмотрел прямо на ребят, и в его взгляде читалось нечто вроде предупреждения и обещания. Шёпот пронёсся по залу. Никто не ожидал такого поворота. Друзья, ошарашенные и не верящие своим ушам, смотрели на глашатая. Они были спасены. Неужели?