На грани

Такемичи почти весь день провёл в своей комнате. Он не выходил ни на обед, ни когда Джеймс пару раз стучал в дверь, предлагая «пообщаться» или «сходить прогуляться». Он просто лежал на кровати, уставившись в потолок. Иногда доставал телефон, но быстро убирал обратно. Интернета не было, да и кому он мог написать? Акууну? Макото? Такуе? Что сказать? «Привет, я тут в своём личном аду, как у вас дела?» Нет. Он просто закрыл глаза и ждал, когда день закончится. К вечеру, спустившись за бутылкой воды, он услышал голоса. Джеймс. Мать. Они разговаривали на кухне, пьяные. — Он даже не смотрит на меня. Голос Джеймса звучал раздраженно— Он ведёт себя как маленький гадёныш! И прикидывается, что не понимает английский! Такемичи сжал пальцы на бутылке. — Дай ему время, Джеймс. — голос матери был мягким, примиряющим. — Время?! Да я вас сюда привёз! Даю ему дом, еду, новую жизнь, а он даже не разговаривает со мной! — Он просто привыкает… — Чушь. Он просто неблагодарный. Такемичи ожидал, что мать возразит. Ожидал, что она скажет хоть что-то в его защиту. Но вместо этого… — Ты прав. Он замер. — Я просто хочу, чтобы он ценил то, что ты для него делаешь. Что-то внутри него похолодело. Такемичи развернулся и бесшумно поднялся обратно в свою комнату. Запер дверь. Лёг на кровать, уставившись в потолок. И понял, что в этом доме он чужой.

***

Такемичи не помнил, когда уснул. Ему снился кошмар. Он стоял в тёмной комнате. Вокруг—ничего. Ни стен, ни пола, ни потолка. Только густая, давящая темнота. Но он был не один. Перед ним стоял парень. Примерно его возраста, но… совсем другой. Длинные светлые волосы небрежно спадали до плеч. Лицо тонкое, почти хищное. Но больше всего цепляли глаза. Чёрные. Острые. Словно бездонный мрак. Парень что-то говорил. Такемичи видел, как движутся его губы. Но не слышал ни звука. — … Голос исчезал в пустоте. — … Он не мог разобрать ни единого слова. Тёмные глаза парня смотрели прямо на него. И почему-то внутри всё сжималось от странного, необъяснимого чувства. Потом темнота двинулась. Смыла всё. И Такемичи проснулся, резко садясь на кровати. Грудь сотрясала тяжёлая дрожь. Сердце бешено колотилось. Окно было приоткрыто, и лёгкий ночной ветерок колыхал шторы. Он провёл рукой по лицу, пытаясь унять дрожь. Что это было? Кто был этот парень? И почему… у него было чувство, что он должен его помнить?

***

Такемичи проснулся рано. Судя по тишине в доме, остальные ещё спали. Он не собирался их будить. Тихо поднявшись с кровати, он на ощупь нашёл одежду. Простая футболка, тёмные джинсы. Накидывая её через голову, он скривился, чувствуя, как футболка цепляется за взъерошенные волосы. Они были колтунами. «Чёрт…» Он подошёл к зеркалу. Тусклый утренний свет пробивался через шторы, падая на его отражение. Усталый подросток. Лёгкие тени под глазами, будто он не выспался (а он и правда не выспался). Блондинистые волосы в беспорядке — крашеные, конечно. Корни начинали отрастать, выдавая его натуральный цвет. Но больше всего цепляли глаза. Ярко-голубые. Холодные. Чужие. Он потянулся к расчёске, несколько раз провёл ею по волосам, но ничего не изменилось. Такемичи фыркнул и откинул её обратно на стол. В конце концов, какая разница?

***

Такемичи продолжал идти по улицам, активно игнорируя банды, расхаживающие по кварталам. Они были везде. У дверей магазинов, в переулках, возле заправок. Кто-то громко смеялся, кто-то жевал хот-дог, кто-то сидел на велосипедах, лениво переговариваясь. Но он не хотел привлекать внимания. Поэтому просто шагал дальше, пока не оказался возле небольшой забегаловки. “Benny’s Diner” — гласила неоновая вывеска. Он толкнул дверь, колокольчик на ней негромко звякнул. Запах кофе и жареной еды приятно ударил в нос. Внутри было довольно уютно: простые столики, старый автомат с музыкой в углу, стойка с барными стульями. Несколько посетителей ели или болтали между собой, а в дальнем углу сидела группа парней — судя по одинаковым красным банданам и нашивкам, явно из одной банды. Официантка подошла к их столику с блокнотом в руках. — Может, уже определитесь с заказом? — её голос был раздражённым. Один из парней, развалившись на сиденье, лениво ухмыльнулся: — Нам нужно меню, куколка. Не могла бы ты подать его… с улыбкой? Остальные засмеялись. Такемичи фыркнул, усаживаясь у окна. “Отлично. Классические уличные дебилы.” Он перевёл взгляд на официантку, которая тяжело выдохнула и, развернувшись, направилась к нему. — Что будете зака… — начала она, но тут Такемичи заметил её бейджик. “Хината”. Глаза расширились. Он узнал её сразу. Персиковые волосы аккуратно подстрижены под каре, с мягкой челкой. Родинка под губой. Лёгкий, но усталый взгляд. “Это же… Хината!” — Хина?! — радостно воскликнул он. Она удивлённо моргнула, нахмурилась, явно не поняв его реакции. — Простите, мы знакомы? Такемичи широко улыбнулся. — Я Такемичи! Ханагаки Такемичи Она нахмурилась сильнее — Врёшь? — Нет! Я могу доказать. — Давай. Такемичи наклонился ближе, скрестив руки: — В детстве над нами издевались, потому что мы азиаты Она слегка замерла. — И ты сломала нос мальчишке, который кинул в меня камень. Хината ошеломлённо посмотрела на него. Её персиковые глаза расширились, а потом губы тронула лёгкая улыбка. — Такемичи?! — удивлённо выдохнула она. — Вживую! — он усмехнулся. Она выглядела растерянной, но тут же быстро оглянулась на бандитов, что продолжали сидеть в углу. — Ладно, мне нужен перерыв. Она положила блокнот на стойку и села напротив него. — Но как ты тут оказался? — спросила она уже на японском. — Я думала, ты уехал обратно в Японию с матерью. Такемичи помрачнел, откинувшись назад. — Уехал. Но теперь снова здесь. — Почему? Он не хотел вдаваться в детали, но всё же рассказал. О том, что мать возобновила отношения с любовником, и теперь они живут с ним. Некоторые детали он упустил. Хината слушала внимательно, кивая. — Ясно… — пробормотала она, убирая прядь волос за ухо. — Ты говоришь на японском так же хорошо, как раньше, — заметил он. — Конечно, — Хината усмехнулась. — мы дома только на нем и говорим. Такемичи улыбнулся. Он и не думал, что встретит кого-то из прошлого. — Чёрт, давно это было… — пробормотал Такемичи, откинувшись назад. Разговор с Хиной пробудил в памяти ещё одно имя. Кисаки Тетта. — Хина… — он посмотрел на неё. — А ты ничего не слышала про Кисаки? Она нахмурилась, постукивая пальцем по столу. — Кисаки? Ты про Тетту? Такемичи кивнул. — Мы же дружили втроём. — Да, но он был куда тише нас, — Хината чуть улыбнулась, но улыбка быстро исчезла. — Мы перестали общаться где-то в средней школе. — Почему? Она слегка пожала плечами. — Он просто… отдалился. Стал замкнутым, почти не разговаривал со мной. А потом и вовсе перестал выходить на связь. — Хм… — Такемичи нахмурился. — Но, — продолжила Хината, понизив голос, — у меня есть подозрения. — Подозрения? — Думаю, он вступил в одну из местных банд. Такемичи поднял брови. Банды. Он и так видел, что улицы ими наполнены. — И что это за банды? — спросил он. Хината задумалась, подбирая слова. — Ну… в этом районе главенствуют Псы. Это довольно мирная банда, которая запрещает драки на своей территории. Они держат нейтралитет, но их уважают, потому что у них куча связей. Такемичи кивнул, слушая внимательно. — В других районах правят другие банды, — продолжила она. — Они постоянно выясняют отношения между собой. А ещё недавно я слышала о новой банде… Томан. Такемичи удивлённо посмотрел на неё. — Томан? — Да. Они сейчас на слуху, — Хината наклонилась ближе. — Из-за их лидера. Она замолчала на секунду, обдумывая. — Как же его… Ах! Непобедимый Майки! Она усмехнулась. — Так называют главу этой банды. Звучит впечатляюще, да? Такемичи задумался. — Майки… понятно. Спасибо, Хина. Это было интересно. Он знал, как устроены банды в Японии. Но здесь, в Америке, всё казалось одновременно похожим и другим. — Ладно, мой перерыв закончился, пора работать, — Хината встала, потянувшись. — Тогда увидимся? — Конечно, — она улыбнулась. Они обменялись контактами, и Хината ушла, возвращаясь к работе. Такемичи тоже собрался уходить. В этот момент он заметил, как парни, что раздражали Хинату, тоже поднялись из-за стола, направляясь к выходу. Он спокойно наблюдал за ними, пока последний из них проходил мимо. Шанс. Незаметно вытянув ногу, он поставил подножку. — Ой, чёрт! — парень рухнул вперёд, цепляя остальных, и они все попадали, как кости домино. Такемичи лишь ухмыльнулся, быстро вставая и направляясь к выходу, пока те не успели опомниться. Прежде чем дверь закрылась за ним, он увидел, как Хината, заметив это, благодарно ему улыбнулась.