На грани

Вернувшись домой, Такемичи не обнаружил там ни матери, ни Джеймса. Он лишь пожал плечами и прошёл в свою комнату. Стоило плюхнуться на кровать, как телефон завибрировал от новых сообщений. Аккун: Йо, как ты там? Всё норм? Такемичи: Да, живой ещё Такуя: Как долетел? Такемичи: Как селёдка в банке, но норм Макото: Жесть, ты теперь американец Ямагаши: Как там бургеры? Вкусные? Такемичи: Заткнись, Ямагаши Разговор затянулся. Аккун начал рассказывать, какие глупости они творили за день. Такемичи читал и улыбался, но сам о своём дне рассказывать не стал. Оно и понятно — попробуй-ка объясни, что какой-то псих гонялся за тобой по району с криками “Поймаю!”. Часов в восемь он услышал, как хлопнула входная дверь, и сразу же последовали громкие голоса. Мать и Джеймс явно о чём-то спорили. Такемичи закатил глаза и натянул на голову подушку. Ну вот, началось…

***

В это время. По тёмным улицам, засовывая руки в карманы, шагал Ханма. Он пнул камешек, наблюдая, как тот улетел вперёд. — Цыплёнок… — пробормотал он, усмехнувшись. Этот пацан оказался интересным. Он выглядел таким… жалким, но при этом не сломленным. Обычно такие его не интересовали, но тут было что-то другое. Телефон завибрировал. Сообщение. ???: Я на месте. Ханма ухмыльнулся, свернул между домов и пошёл дальше.

***

Бар был полупустым. Несколько знакомых лиц кивнули ему при входе, он лениво махнул в ответ. В углу, за столиком, уже сидел Кисаки, скрестив руки. — Ты опоздал, — недовольно заметил тот. — Появились неожиданные дела, — протянул Ханма, плюхнувшись на стул. Кисаки прищурился. Что-то в нём казалось… слишком довольным. — Что за дела? Ханма ухмыльнулся, вытащил сигарету и, прикуривая, лениво бросил: — Цып-цып… знаешь, цыплята очень забавные… — Ты идиот? — Кисаки раздражённо поправил очки. — Ладно-ладно. Встретил кое-кого очень интересного… Как он там… Тами? Тиками? Таке… — Такемичи Ханагаки?! — Кисаки резко подался вперёд. Ханма щёлкнул пальцами. — Точно! Но лицо Кисаки уже помрачнело. Услышать это имя спустя столько лет… неприятный сюрприз. Он был уверен, что Такемичи уехал навсегда. Бар был наполнен приглушённым гулом голосов, запахом дешёвого алкоголя и табака. Кисаки внимательно смотрел на Ханму, его пальцы нервно постукивали по столу. — Такемичи Ханагаки, — повторил он, словно проверяя, не ослышался ли. — Ага, — Ханма ухмыльнулся, откинувшись на спинку кресла. — Забавный малый. Кисаки напрягся. Его губы скривились в недовольной гримасе, а пальцы перестали двигаться. — Ты уверен, что это он? — Я же не совсем идиот, Киса — усмехнулся Ханма, закуривая очередную сигарету. — Златовласка представился сам. Кисаки поправил очки, скрывая за ними вспышку раздражения. Он никак не ожидал снова столкнуться с Такемичи. Этот мальчишка был частью прошлого, которое он предпочёл бы оставить позади. — Он сказал, зачем вернулся? — Ну, если честно, я не особо его допрашивал, — лениво отозвался Ханма, пуская кольца дыма в потолок. — Но если хочешь, могу узнать. Кисаки посмотрел на него со скепсисом. — И каким образом? Ханма хищно усмехнулся. — О, цыплёнок сам ко мне прибежит, вот увидишь. Кисаки молчал, прищурившись. — Не вздумай его спугнуть. — Расслабься, Кисаки. Я же не зверь… Кисаки только громко выдохнул, явно не веря в это, но он скорее считал Ханму просто тупоголовым оленем.

***

Такемичи снова снится тот сон. Снова этот парень. Они стоят в полной пустоте — мрачной, черной. Густая темнота давит со всех сторон, но хуже всего то, что перед ним снова эти бездонные, черные глаза. Холодные, пустые, словно проваливающиеся в самую глубину души. Парень говорит что-то, его губы шевелятся, но Такемичи не слышит ни звука. — …и…спа… Такемичи напрягается, стараясь разобрать слова. Он делает шаг вперёд, но что-то невидимое тянет его назад, сковывает движения. — С…спа…сй… Тик-так. Он слышит далёкий звук часов. Тихий, ритмичный, отдалённый. — Чего? — Такемичи не понимает. Тик-так. Тиканье становится громче. Парень продолжает говорить, подходя ближе, и с каждым его шагом звук часов усиливается. Болит голова. Тик-так. Такемичи хватается за виски, сжимает голову руками, пытаясь остановить это тиканье, но оно становится невыносимым. Парень уже впритык. Он поднимает руку, тянется к щеке Такемичи, что-то настойчиво говоря. Такемичи резко открывает глаза, судорожно вздыхая и вскакивая на кровати. Весь в холодном поту. Сердце бешено колотится в груди. Пи-пи-пи! Звонок будильника пронзает комнату. — Чёрт… — он медленно выдыхает, приходя в себя. Где-то через час Такемичи уже бродит по улицам, пытаясь взбодриться. Он слегка зевает, держа телефон у уха, слушая голос Хинаты. — Такемичи! Ты вообще слушаешь? — А? Да-да, продолжай… — он подавляет второе зевание. — Завтра у меня выходной, так что можем встретиться, и я покажу тебе город! — Было бы здорово, — он улыбается. Все эти дни он ходил кругами только по этому району, боясь потеряться. Это был бы отличный шанс наконец-то осмотреть город. Внезапно его мысли прерывает громкий рёв моторов. Несколько. Нет, десятки. Такемичи поднимает голову и видит, как по улице несётся группа байкеров — их точно больше тридцати. Черные куртки, одинаковые символы на спинах, сильный запах бензина в воздухе. Банда. Они проносятся мимо, оставляя за собой рёв двигателей и оживлённые разговоры прохожих. — Вот это у них байки! — Ага, говорят, они идут на бой с той новой бандой… Томан. — Чего?! Правда? — Да! Говорят, это будет за заброшенной школой в Мидстоуне. Такемичи замирает. Томан? Это казалось интересным.

***

Такемичи шёл по улице, направляясь в ту же сторону, куда уехали байкеры. Его буквально распирало от любопытства — настоящая драка между бандами! Раньше он был только участником побоищ, и то с позиции того, кого били. А теперь у него был шанс увидеть всё со стороны. Но драка — дракой, а обед по расписанию. Зайдя в ближайший супермаркет, он направился к стеллажу с лапшой быстрого приготовления. Конечно, тут выбор не такой, как в Японии, но сойдёт. Вот только цены заставили его слегка поперхнуться. — Да тут за эти деньги можно месяц жить… — пробормотал он, протягивая руку за пачкой. Но едва его пальцы коснулись упаковки, как кто-то другой схватил её раньше. Такемичи раздражённо поднял голову, готовый высказать всё этому наглецу, и… конечно же, это был он. — Эй, какого хрена? — возмутился он, глядя на Ханму, который с наглой ухмылкой держал его лапшу. — Что? — Ханма наклонился ближе, специально нависая над Такемичи, а затем усмехнулся. — С этого расстояния тебя не слышно, говори громче. Такемичи закатил глаза и, решив не связываться, молча развернулся и пошёл дальше. Аппетит пропал. — Ты что, обиделся? — протянул Ханма, догоняя его. — Ну, мне лапша нужнее. Сегодня ночью я иду смотреть, как две банды друг другу рожи бить будут. Такемичи замер. Вот оно! — На какую ещё мордобойню? — спросил он, делая вид, что ему всё равно, хотя уже догадывался, о чём идёт речь. — Ну, ту, что будет ночью в Мидстоуне. За заброшенной школой, — лениво ответил Ханма, внимательно следя за его реакцией. Такемичи попытался сохранить безразличный вид, но явно не справился. — …Возьмёшь меня с собой? — пробормотал он, понимая, что, кроме Ханмы и Хинаты, здесь ему помочь никто не сможет. А Хината вряд ли знала, где происходят бандитские разборки. Ханма расплылся в самодовольной ухмылке. — Купишь мне лапшу и сигареты, возможно, соглашусь. — Возможно? — Но если ещё и пиво купишь, то соглашусь точно. Такемичи мысленно подсчитал деньги. Всё ещё надеялся, что хватит. — Ладно, договорились. Ханма довольно хмыкнул, а затем, без тени стыда, потянул с полки самую дорогую лапшу. — Ты же взял ту, что дешевле была! — взвыл Такемичи. — В смысле? Это мой гонорар за твою безопасность, Цыплёнок. — …Я тебя ненавижу. — Взаимно, малой, — Ханма подмигнул ему и пошёл к кассе, как ни в чём не бывало.

***

Выйдя на улицу, Ханма не торопясь прошёл к пустой парковке рядом с супермаркетом и плюхнулся на бордюр. Вечерело, небо окрасилось в тёплый оранжевый цвет, и воздух наполнился запахом нагретого за день асфальта. Открыв пакет, он достал одну бутылку пива, с щелчком сорвал крышку и сделал несколько ленивых глотков. Рядом, немного колеблясь, сел Такемичи. Он хотел расспросить Ханму про банды, про предстоящий бой, но не знал, с чего начать. Несколько минут он молчал, глядя на закат, а потом всё же решился. — Какие банды собираются драться? — с интересом спросил он. Ханма лениво перевёл на него взгляд. — Я не подписывался быть твоим личным гидом по бандитскому миру, Цыплёнок. — Он фыркнул и сделал ещё глоток. Такемичи закатил глаза. Лучше бы у Хинаты спросил. — Но, — протянул Ханма, хитро ухмыляясь, — я тебе расскажу… если после ты ответишь на мои вопросы. У тебя три попытки. Он поднял перед ним три пальца. — Всего три? — Такемичи нахмурился, но выбора у него не было. — Ладно… Первый вопрос: какие банды будут драться между собой? Ханма задумчиво покачал бутылку в руке. — «Чёрные Лошади» бросили вызов Томану. Такемичи кивнул. — Второй вопрос: из-за чего они дерутся? — Несколько парней из «Чёрных Лошадей» напали на одного из Томанцев. Парень оказался другом одного из командиров… ну и понеслось. Такемичи задумался. Если это друг командира, значит, дело серьёзное… — Последний вопрос… — пробормотал он, раздумывая. Он мог бы спросить что-то про Томан, про «Чёрных Лошадей», но в итоге выбрал другое: — А ты на чьей стороне? Ханма замер на секунду, а потом ухмыльнулся. — На своей. Такемичи ожидал такой ответ, но всё равно недовольно поджал губы. Ханма поставил пустую бутылку рядом на бетон. — Теперь моя очередь. — Он лениво опёрся локтем о колено и посмотрел на Такемичи исподлобья. — Почему ты переехал сюда? Такемичи чуть дёрнулся. — Из-за Джеймса. — Кто такой Джеймс? — в голосе Ханмы прозвучало неподдельное любопытство. — Бывший хахаль моей мамы. — Такемичи сделал паузу. — Хотя… и нынешний тоже. — Ага… — Ханма прищурился. — Ты с ним явно не в лучших отношениях. Почему? Такемичи замялся. — По многим причинам. Но в основном потому, что он мудак. — Ммм… — Ханма опёрся щекой на ладонь, пристально разглядывая его. — Не скажу, что меня устраивает такой ответ, но пока что сойдёт. Он снова сделал паузу, словно обдумывая что-то, а затем добавил: — Этот Джеймс настолько ужасен? — Да. — Такемичи фыркнул и поднялся. — И это был четвёртый вопрос. Ханма усмехнулся, но прежде чем Такемичи успел уйти, он перехватил его запястье. — Встретимся тут через три часа. Отведу тебя в Мидстоун. Такемичи коротко кивнул и, не оглядываясь, зашагал прочь. Ханма проводил его взглядом, потом достал пачку сигарет, вытянул одну, поджёг и с затяжкой выдохнул дым в сгущающиеся сумерки. Телефон в кармане завибрировал, Кисаки.