На грани

Ему снова приснился сон с Майки. Тот обнимал его, шептал что-то, но Такемичи не мог разобрать ни слова. В ушах стоял гул мотора, голос Майки звучал приглушённо, будто сквозь воду. А потом — тьма. Что-то схватило его и потянуло вниз, в бездну. Он задыхался… и в тот же миг резко проснулся от звука будильника. Сердце колотилось, дыхание было тяжёлым. Он уставился в потолок, пытаясь понять, был ли это снова вещий сон. Если да — значит, нужно найти Майки. Но где искать? Он так и не понял. С этими бандами повсюду, со сменой улиц и районов — разобраться, кто, где и когда бывает, становилось почти невозможно. С того сна прошла почти неделя. Он уже почти забил на это. Всё равно учеба скоро — вот-вот сентябрь, надо было сдавать документы в школу Эст. Мать в последнее время стала задерживаться на работе, а Джеймс почти не появлялся дома. Всё вокруг стало… адекватным, если это вообще можно так назвать. Это был его первый год в старшей школе, и Такемичи чувствовал знакомую нервозность. Для него школа всегда была стрессом. Он не знал, чего ожидать от новой школы — единственный его опыт в местной младшей школе оставил не самые приятные воспоминания. — Фу, я не хочу быть с ним в паре! Он вспомнил, как одна из одноклассниц так скривилась при виде него. Он чувствовал на себе десятки взглядов, слышал, как дети шепчутся. Учитель пытался успокоить класс, но он помнил, как тогда многие его избегали. Он плохо понимал язык, над ним издевались, смеялись, называли словами, значение которых он даже не знал. У него крали еду, которую готовила мама. Приходилось просить купить новый ланчбокс, но потом она просто стала давать деньги — и их тоже воровали. Он врал, что поел, хотя часто оставался голодным. Маме тогда было не до него. Молодая, влюблённая, она ругалась с отцом Такемичи, который звонил каждый день. Она сбежала от него к Джеймсу. Пьяный, отец пытался встретиться с ней, поехал на машине — и попал в аварию. Мать была сломлена. Пыталась скрыть это от Такемичи, но он всё равно узнал. Джеймс оказался ничем не лучше отца — пил, бил мать. Но она всё равно осталась с ним, пока однажды не сбежала. В Японии её родители почти не помогали. Она работала, впала в депрессию, начала пить… А потом они снова вернулись в этот ад, если они вообще когда-то из него выбирались. Из мыслей его вырвал голос мужчины в костюме. Тот сидел напротив в кресле. — Тебе выдадут книги чуть позже в библиотеке, — с улыбкой сказал он. Такемичи кивнул машинально. Рядом сидела мать, она улыбнулась ему и продолжила разговор с директором. Он сидел, скрестив руки. Уже завтра — первый учебный день. Он не понял, как дни пролетели так быстро. Всё это время он проводил с Хинатой, иногда виделся с Ханмой. Сны о Майки не прекращались, но сам он так и не появился. Будто испарился. Такемичи устроился на заднем сиденье машины. Мать села спереди, рядом с Джеймсом. Тот что-то сказал — Такемичи проигнорировал, уставившись в окно. Мысли крутились в голове. Радовало только то, что теперь он будет учиться в одной школе с Хинатой — значит, сможет чаще её видеть. Он не надеялся найти друзей, но хотя бы она будет рядом. Телефон завибрировал — сообщение от Хины. «Зайди ко мне на работу», — написала она. Он взглянул вперёд. — Эй, подкинь меня до закусочной за углом, — спокойно сказал он. Джеймс бросил на него взгляд через зеркало. — Ладно, — ответил коротко и свернул. Такемичи быстро вышел из машины и вошёл в закусочную. За стойкой стояла Хината. Увидев его, она сразу же улыбнулась. — Зачем позвала? — подошёл он, облокотившись на кассу. — Хочу с тобой куда-то прогуляться, — её улыбка была хитрой. — Это то место, о котором я думаю? — Нет, новое. Но тебе понравится. — Ладно… Кстати, я теперь буду учиться в твоей школе, — сказал он с улыбкой. — Серьёзно? Это же здорово! — Хината улыбнулась ещё ярче. В этот момент её позвали к столу, и она с вздохом пошла обслуживать клиентов. Такемичи наблюдал, как она ставит пиво на поднос, подходит к столику с несколькими парнями — типичные шумные клиенты. Один из них начал отпускать мерзкие комментарии в её адрес, а когда Хината попросила его прекратить, парень только усмехнулся и погладил её по бедру. Такемичи уже шагнул было к ним, но замер — поднос врезался прямо в лицо парня. — Я сказала прекрати, — голос Хинаты звучал спокойно, но холодно. Из носа парня потекла кровь. Его дружки отшатнулись, шум поднялся по всей закусочной. Официантка пыталась успокоить клиентов, те орали и требовали менеджера. Хината же спокойно вернулась за стойку, оставила фартук, вышла уже в своей обычной одежде, схватила Такемичи за руку — и потащила прочь. Они шли несколько минут, прежде чем остановились. — Это было… неожиданно, — сказал Такемичи, усмехаясь, не зная, что ещё сказать. — Всё нормально. Я всё равно давно собиралась уволиться, — Хината глубоко вдохнула, потом снова улыбнулась, как ни в чём не бывало. — Ну что, пойдём гулять? У Такемичи даже мысль мелькнула: может, для собственной безопасности стоит соглашаться со всем, что она говорит? — Да, пойдём, — кивнул он. Они гуляли весь день. Прошлись по городу, зашли в магазины. Хината покупала себе одежду, уговаривала Такемичи примерить что-то новое. К вечеру он шёл с кучей пакетов, а она весело болтала рядом. — Нам надо заскочить ещё в одно место, — сказала она. — Ещё одно? — удивился он. — Да-да, тебе понравится. Она вела его по улицам, пока они не подошли к ограждениям. Пройдя мимо, они оказались на шумной улице. Вдалеке раздавался рёв моторов, слышались голоса, смех, музыка. Толпа, мотоциклы, движение — всё смешалось. — Это… — начал было он. — Гонки. На мотоциклах, — с довольной усмешкой сказала Хината. Она потянула его за собой, в гущу толпы. Встретилась с подругами, начала смеяться, болтать. Такемичи стоял рядом, неловко кивая на приветствия. — Эй, это твой парень? — хихикнула одна. — Скрывала его от нас, да? — добавила другая. — Нет. Он мой друг, — спокойно ответила Хината. Постепенно стали съезжаться гонщики — байки с разными символами, банды старались продемонстрировать крутость. — Смотри, вон там — организатор. Главарь «Псов», — подруга Хинаты указала на татуированного мужчину с овчаркой у ног. — Я слышала, у него связи в полиции. Потому и гонки проходят, — прошептала другая. В толпе обсуждали фаворитов. — Я ставлю на «Дьяволов»! — Нет, у «Чёрных Лошадей» гонщики круче! — А я слышал, что от «Томана» сегодня участвует сам Майки. Говорят, он круто водит. Такемичи резко обернулся. И правда — в толпе он заметил знакомую фигуру. Майки. Шлем в руках, рядом с ним Доракен. Члены «Томана» стояли рядом. Всё тело Такемичи напряглось. Его сердце пропустило удар. Грубый голос разнёсся по всей улице: — Гонщики, по местам! Толпа загудела. Семь гонщиков — по одному от каждой банды — выехали к старту. У всех были байки, расписанные в символике. Майки надел чёрно-красный шлем. Толпа отсчитывала: — Три! — Два! — Один! — Марш! Мотоциклы рванули с места, моторы взвыли, ветер сдул крики толпы. Майки лавировал между гонщиками, прорезая воздух. Один из «Дьяволов» шёл первым, но Майки догонял. Они неслись наравне, а потом Майки чуть подался вперёд… Скоро вернулись звуки моторов — гонка близилась к финишу. Толпа завизжала, когда первым пронёсся чёрный байк. Следом — остальные. Взрыв криков, споров, радости и ругани. Майки стоял, снимая шлем, ухмыляясь. К нему бросились друзья, поздравляя. Он стоял среди своих. Горд. Спокоен. Как будто всё так и должно было быть. А Такемичи не мог отвести от него взгляда. …Толпа ревела, байки взрывались звуком моторов, а Майки стоял в центре всего этого, гордо сжимая шлем в руке. Его светлые волосы разметал ветер, он выглядел как настоящий король улиц. В этот момент он словно почувствовал чей-то взгляд — его тёмные глаза скользнули по толпе и вдруг остановились. На Такемичи. Их взгляды пересеклись всего на секунду, но в этой секунде было больше, чем можно было бы объяснить словами. Майки слегка прищурился, будто узнал его, и вдруг — улыбнулся. Не надменно, не показушно, а просто… тепло. По-настоящему. Такемичи застыл, глядя на него, сердце сжалось. Он не знал, что это значит. Не знал, видел ли его Майки по-настоящему — или просто посмотрел в его сторону случайно. Но эта улыбка будто выжглась в памяти. — Пойдём, — голос Хинаты выдернул его из транса. Она взяла его за руку и повела прочь от толпы.

***

Домой Такемичи вернулся, как обычно, поздно. На улице уже стемнело, окна домов были залиты теплым светом, но он не хотел, чтобы Джеймс знал, что он пришёл. Окно на втором этаже было приоткрыто, он ловко вскарабкался по водосточной трубе и залез внутрь. Скинув куртку прямо на пол, он рухнул на кровать, даже не включая свет. Глаза устало смотрели в потолок, но в голове крутилась лишь одна сцена — как Майки улыбнулся ему среди всей этой толпы.

***

Проснулся он, как и ожидалось, под противный звон будильника. Было шесть утра. Сонливость будто цементом залила тело, веки с трудом поднимались. Он чувствовал себя разбитым, будто его переехал тот самый мотоцикл, на котором вчера катался с Ханмой. “В школу…”, — подумал он с ужасом, и от этой мысли захотелось закопаться обратно под подушку и больше не вылезать. Но пришлось. Надо было. Еле волоча ноги, он дошёл до ванной. Глянул на себя в зеркало — помятый, с припухшими глазами. Идеальный зомби для первого школьного дня. Вздохнув, он решил, что нужно хотя бы выглядеть живым. Пока было время, он полностью вымылся — с головы до пят, не спеша, как будто смывал с себя остатки вчерашней ночи. Уже проснувшись, с каплями воды на шее и мокрыми волосами, он вернулся в комнату, открыл шкаф и накинул первое, что попалось под руку. На улице было прохладно. Он сел в машину на переднее сиденье, рядом с Джеймсом. Матери не было. Сжал лямку рюкзака и молча уставился в окно, пока машина ехала по направлению к школе. Она ничем не выделялась — обычная старая государственная школа с облупленным фасадом. Перед входом толпились ученики. Такемичи слился с толпой и зашёл внутрь. Коридор встретил его запахом пыли, ржавыми шкафчиками и шумом подростков. Он прошёл мимо группок учеников, ища глазами учительскую. Найдя нужную дверь, зашёл внутрь. Взрослые лица. Женщина средних лет подошла к нему почти сразу. — Так, ты у нас Ханагаки? Вот, иди в библиотеку на втором этаже — тебе выдадут учебники, — она сунула ему бумажку в руки. Он кивнул, уже стоя в коридоре. Найдя лестницу, поднялся на второй этаж и зашёл в библиотеку. Старушка-библиотекарь с седыми волосами и большими очками посмотрела на него как на неудачный товар, потом перевела взгляд на бумажку и начала копаться в ящике. Она молча вытащила из-под стойки увесистую стопку книг и ещё одну бумажку — расписание. Такемичи вздохнул, запихал в рюкзак всё, что влезло, а оставшиеся книги прижал к груди. Звонок уже прозвенел. Коридор почти опустел. Он шагал, сверяясь с номерами кабинетов, пока не нашёл нужный. Стук. Короткое “входите” — голос строгий, без капли терпения. Он вошёл. И почувствовал, как десятки взглядов впились в него. Кто-то смотрел с интересом, кто-то — с равнодушием. Учитель в строгом костюме с нелепыми усами, похожими на гусеницу, начал отчитывать его за опоздание. Но Такемичи почти не слушал — он уставился на шевелящиеся усы и не мог отвести взгляда. Только через пару минут дошло, что его уже представили классу. Он кивнул и пошёл к свободному месту на заднем ряду. Пройдя мимо парт, заметил Хинату — она сидела впереди и бросила ему добрую, чуть удивлённую улыбку. Он тоже хотел улыбнуться, но сдержался, заметив строгий взгляд учителя. Весь урок прошёл тихо. Он делал вид, что записывает что-то в тетрадь, время от времени бросая взгляд на Хинату. Как только прозвенел звонок, он не успел даже встать, как Хина подошла к нему. — Мы с тобой в одном классе! — радостно сказала она. Такемичи не удержался и тоже улыбнулся. — Ага. Только вот… — он неловко показал на стопку книг в руках. — Куда мне это всё девать? — Что, тебе не показали твой шкафчик? — удивилась она. Он протянул ей бумажку от библиотекарши. — О, он почти рядом с моим! — Хината улыбнулась. — Пойдём, покажу. Они прошли по коридору до ряда шкафчиков. Хината взглянула на комбинацию, указала на нужный замок, и, покрутив его, открыла дверцу. Внутри было пусто. — Сюда и клади всё, что не нужно на сегодня, — показала она на полку. Он переложил учебники, оставив только нужные, и почувствовал, как рюкзак стал заметно легче. — Просто запомни пароль и всё, — пожала плечами Хината. — Как скажешь, — кивнул он. — Идём, я покажу тебе школу! Я буду твоим гидом, — гордо заявила она. Они обошли спортзал, актовый зал, где шла репетиция школьного театра — Хината, кстати, в нём состояла. По пути она перечисляла клубы — от футбола до шитья. Такемичи только кивал, слушая её голос. Следующим был урок биологии, потом ещё пара предметов. День прошёл спокойно. Учителя не цеплялись — возможно, просто ждали, пока он адаптируется. И это его более чем устраивало. На обеде он сидел с Хинатой и её подругами, молча слушая сплетни и обсуждения сериалов. Иногда ловил себя на мысли, что ему даже… нормально. Когда день закончился, он вышел из школы, и первым, что бросилось в глаза — был мотоцикл у входа. А рядом — Ханма, лениво облокотившийся о него, с сигаретой во рту. Он курил прямо на школьной территории, не смущаясь ни капли. Заметив Такемичи, тот ухмыльнулся и кивнул: — Эй! Иди сюда! Такемичи сделал вид, что не слышит, и ускорил шаг. — Хватит орать! — прошипел он, подбежав к Ханме. — Я не орал. Я кричал, — ухмыльнулся тот и затянулся. — Садись, подвезу. — Я не андерстенд тебя, — фыркнул Такемичи и попытался уйти, но длинная рука Ханмы схватила его за капюшон и потянула обратно. — Всё ты понимаешь, — сказал тот, насильно надев на него шлем. — Давай, покажу кое-что. Со вздохом блондин сел на мотоцикл, а Ханма отбросил окурок и завёл мотор. Ехали они долго. Наконец свернули с дороги и оказались на пустыре — ржавые грузовые контейнеры, деревянные ящики, сорняки по колено. — Это ещё что за… — начал было Такемичи, но Ханма жестом показал на контейнер. Они залезли наверх, подсадив друг друга. И перед Такемичи открылся вид на широкое поле. Закат окрасил небо в оранжево-розовые тона, на горизонте колыхался лес. Высокая трава, тишина, и только ветер. Он вдруг улыбнулся. Просто так, не думая. — Нравится вид? — Ханма хмыкнул. — Ага, — Такемичи опустился на край, вдыхая воздух. Контейнер был покрыт мусором — пачки от чипсов, старые кроссовки, банки. Блондин скептически на это взглянул. — Что это вообще за место? И почему здесь стоят эти контейнеры? — Я называю это место Пиратная палатка, — гордо произнёс Ханма. — Ты любишь давать всему дурацкие названия? — саркастично заметил Такемичи. — Цыц, цыплёнок, — фыркнул Ханма и достал подзорную трубу из хлама. — Ты что, пират теперь? — Ща сам всё увидишь, — он приложил трубу к глазу… и через секунду разразился громким смехом. — Ты чего? — удивился Такемичи. — На, глянь! — сквозь слёзы от смеха он протянул трубу. Такемичи посмотрел. На поле, под деревом, сидела парочка — и их пикник явно был слишком интимным для дневного времени. Он моментально отстранился, краснея, и отдал трубу обратно. Ханма покатился со смеху. — Что, застеснялся? Они тут регулярно этим занимаются! — он усмехнулся. — Хочешь, я тебе девушку найду? — Не надо, — пробормотал Такемичи. Ханма пригляделся к нему, прищурившись. — Или… может, тебе парень нужен? — ухмыльнулся он. — Я мог бы предложить себя. — Завались, Ханма. — Как скажешь, — тот поднял руки, но ухмылка не сошла с его лица.