На грани

Следующий день прошёл как в тумане. Такемичи почти не разговаривал с кем-либо, передвигался по школе как призрак. Всё внутри него будто оцепенело, и единственное, что чувствовалось — это пустота. Он механически ел, отвечал на вопросы учителей, а потом снова уходил в себя. Даже Хината заметила, что с ним что-то не так, но не стала давить. После школы она всё-таки уговорила его немного пройтись. Они шли по улице, наслаждаясь прохладным воздухом, и пытались говорить о чём-то отвлечённом. Но вдруг телефон в кармане Такемичи завибрировал. Он достал его и увидел имя на экране. Доракен. — Йо, Такемучи, — послышался знакомый голос, — чем бы ты там не был занят — дуй сюда. Район доков, старая парковка у склада, ты поймёшь. — А что случилось? — Просто приходи. Это важно. Такемичи слабо кивнул, будто собеседник мог его видеть. — Прости, Хина. Мне надо идти. Появились… дела. Та обеспокоенно посмотрела на него. — С тобой всё в порядке? Он улыбнулся, но в глазах всё ещё стояла тяжесть. — Не переживай. Я скоро. Она не стала его удерживать, но смотрела вслед долго, с беспокойством. По дороге Такемичи заметил впереди девушку — красивая блондинка в форме его школы. Рядом с ней стоял какой-то парень, и хоть они и выглядели как пара, выражение на лице девушки было встревоженным. Парень держал её за руку, и она явно хотела вырваться. Пройти мимо не позволила совесть. — Эй, всё в порядке? — спросил он, подходя ближе. Девушка подняла на него глаза,но она не отвечала. Через секунду она резко оттолкнула парня и подошла к Такемичи. — Спасибо… — прошептала она, хватая его за руку. Парень оказался пьян, он выкрикнул что-то невнятное, но, поняв, что теперь он один, сдался и отошёл прочь. Такемичи смутился, но всё же повёл девушку с собой. Она не отпускала его руки и шла рядом с каким-то странным теплом в глазах. Когда они добрались до старой парковки у склада, их встретил рёв моторов. Сотни мотоциклов выстроились рядами, байкеры в одинаковых чёрных куртках с символом банды стояли у машин, курили, смеялись, переговаривались. Место собрания было внушительным: огромная заброшенная автостоянка, обнесённая металлическим забором, с навесами и разбитыми лампами. Всё вокруг выглядело сурово — как и сама банда. Такемичи застыл на месте, ощущая себя неуместно. К нему подошли двое. Один был низкий и круглый, другой — высокий и угрожающий. — Хули пялишься? Чё тебе надо, сука?! — огрызнулся второй. — Тут вообще-то собрание Томан! — добавил толстяк, двигаясь ближе. Но внезапно они оба резко замолкли, заметив девушку рядом с Такемичи. — Эй! — раздался спокойный, но уверенный голос. К ним приближался парень с короткой лавандовой стрижкой, серёжкой в ухе и уравновешенным видом. Он подошёл к ним и тут же влепил обоим по затрещине. — Идиоты. Это гость главы. Пошли нахрен отсюда. Он дал одному поджопник, и те, бурча, отступили. — Неужели ты — Такемучи? — парень повернулся к нему с лёгкой улыбкой. — Эм… да, — всё ещё растерянно ответил тот. Парень повернулся к девушке и мягко улыбнулся. — Эмма, привет. — Привет, Мицуя… Где Доракен? Мицуя слегка кивнул и повёл их мимо толпы байкеров. В центре, среди самых роскошных мотоциклов, сидели двое: Доракен и Майки. Они подняли головы, заметив приближающихся. Майки тут же оживился и соскочил с байка. Но ещё до того, как Доракен успел подойти, Майки уже подскочил и вцепился в Такемичи. — Эй! Эмма, вообще-то это мой Такемучи! — с обиженным видом заявил он, прижимаясь к нему. — Что?! Майки, отвянь! — Эмма тут же потянула Такемичи к себе с другой стороны. — Уйди! Я его первая нашла! — Сама уйди! Найди себе своего Такемучи! Этот мой! — Майки продолжал спор, словно ребёнок, у которого пытаются отобрать игрушку. Такемичи беспомощно стоял между ними, разрываемый в прямом смысле слова. Мицуя с выражением «Господи, опять…» вздохнул, пока Доракен быстро подошёл и без усилий поднял Эмму за воротник, словно котёнка. — Эй, хорош уже, — сказал он хмуро. Мицуя тем временем оттащил Майки, но тот сразу же снова прилип к Такемичи. — Эмм… — выдавил тот, глядя на Мицую. — А, да. Эмма — младшая сестра Майки, — пожал плечами тот. Такемичи это явно не помогло. Майки всё ещё обнимал его за плечо. В этот момент Доракен громко крикнул: — ВСЕ! СОБРАНИЕ НАЧИНАЕТСЯ! В СТРОЙ! Толпа моментально оживилась и начала выстраиваться в шеренгу, собираясь вокруг центральной площадки. Такемичи, стоя в толпе, чувствовал, как всё ещё звенит внутри от боли, но вдруг, среди всей этой суматохи, впервые за день ощутил слабое, едва ощутимое… чувство жизни.

***

Такемичи собирался было пройти за Доракеном и Майки, но чья-то рука мягко коснулась его плеча. Он обернулся — это была Эмма. Она опустила глаза, потом подняла их, в которых теперь не было той игривости, что была раньше. — Ты не подумай лишнего, — начала она, слегка нахмурившись. — Я к тебе липла не потому, что ты мне понравился. Она перевела взгляд куда-то в сторону, туда, где стоял Доракен, молча наблюдающий за собравшимися. — Просто… — она чуть помолчала. — Я хотела использовать тебя, чтобы заставить его ревновать. Такемичи моргнул, а потом медленно перевёл взгляд на Доракена. Всё стало на свои места. — Но, похоже… ему плевать. — Эмма устало вздохнула, скрестила руки на груди и, отвернувшись, пошла прочь, оставив его одного. Такемичи немного постоял на месте, переваривая сказанное, но потом всё же пошёл за Доракеном и Майки. По мере приближения к центру, они проходили мимо длинных рядов членов Томан, выстроившихся по обе стороны. Каждый из них, завидев главу, синхронно наклонялся в уважительном поклоне. — Добрый вечер, глава! — разносилось с разных сторон. Майки шёл вперёд с привычной невозмутимостью, будто вообще не замечая этого. Доракен — молча, сосредоточенно. А Такемичи… невольно ощущал, как его пробирает. Он оглядывался по сторонам, поражённый тем, как серьёзно и слаженно всё это выглядело. Как будто попал на настоящий парад. Толпа почтительно расступалась, позволяя троице пройти вперёд. Майки остановился у центра, встав на бетонный выступ — импровизированную сцену. Рядом с ним — Доракен, высокий и внушительный. Такемичи же остался позади, среди толпы, чувствуя на себе взгляды некоторых членов банды. А потом он ощутил это. Атмосфера изменилась. Будто воздух стал плотнее, тише. Люди замолкли, перестали ерзать, просто ждали. В центре этого внимания — стоял он. Манжиро Сано. Маленький на вид, будто подросток… и в то же время — словно буря в спокойствии. В его присутствии всё замирало, даже самые дерзкие выглядели послушными. Такемичи почувствовал, как по коже прошёл холодок. Он понял: сейчас начнётся что-то серьёзное. Толпа байкеров окружала центральную площадку, где стояли Майки и Доракен. Мрачный вечер склонился над заброшенной территорией старого склада, заросшего травой и покрытого потрескавшимся асфальтом. Битое стекло хрустело под ногами, но все были здесь — члены Томан собрались на важное собрание. Такемичи стоял немного в стороне, не зная, куда себя деть. Ему казалось, что он здесь чужой. Все эти парни с грубыми лицами, с сигаретами, в кожанках, с нашивками, голосами — громкими и уверенными. Он чувствовал себя просто школьником, затерянным среди волков. Майки шагнул вперёд. Все сразу затихли. Его голос прозвучал спокойно, но в нём слышалась угроза. — Я собрал вас, чтобы поговорить о том, что происходит на улицах. О том, что творят банды типа «Хидора», — сказал он, скрестив руки. — Мы не дадим себя сожрать. Томан — это семья. Если кто-то тронул нашего, он тронул всех. Но прежде чем он смог продолжить, к Такемичи резко подлетели двое. — Это ведь из-за тебя бой на ставки нашего отряда прикрыли?! — худой с жутким лицом толкнул его в спину ногой. Такемичи едва не упал. — Как, блять, думаешь отплачиваться за это?! — второй, пухлый, со шрамом в уголке губы, навис над ним. Такемичи даже не успел понять, что происходит, как между ними оказался Мицуя. — Пэян! Пачин! Хватит гнать на гостя главы! — голос Мицуи был резким, и он встал между Такемичи и нападающими. — Ваш новобранец пользовался именем главы, а не он! — Чё?! Я ниуя об этом не понимаю! Я долбоёб! — рявкнул Пачин, сжимая кулаки. — У Пачина мозги как орех, сечёшь?! — поддакнул Пэян. — Если нихуя не знаете, то идите нахуй! — выдохнул Мицуя, глядя на них с таким видом, будто собирался врезать обоим. Пачин и Пэян уже хотели было рвануть обратно в ссору, но их прервал властный голос: — Эй, Па! — Доракен даже не поднял голос, но в его тоне чувствовалась сталь. Пачин застыл. Что-то выругавшись под нос, он отступил. Пэян последовал за ним. — Сорян за них, — выдохнул Мицуя, поворачиваясь к Такемичи. — Странные парни, знаю. — Не то слово, — пробормотал Такемичи. — На самом деле они нормальные, просто у Пачина сейчас ад творится. Его друг связался с «Хидора», и те избили его до полусмерти. А его девушку… — он запнулся. — Они изнасиловали её прямо перед его глазами. У Такемичи похолодело внутри. Он чувствовал, как его пальцы дрожат. — …Боже. Мицуя кивнул. — Па винит себя. И хочет отомстить. Майки снова заговорил, и в этот раз все слушали затаив дыхание. — Хидора перешла черту. Мы долго закрывали глаза, но с этого момента — мы в состоянии войны. Па… — он повернулся к тому, кто стоял позади. — Иди сюда. Пачин молча вышел вперёд и остановился перед Майки. Майки спокойно сел на асфальт. — Ты хочешь этого? — Они старше нас… многие могут пострадать… — Па поник, будто груз на его плечах давил всё сильнее. — Я не про это спрашиваю, — Майки поднял взгляд. — Ты хочешь это сделать или нет? Пачин замер. Сжал кулаки. Его голос дрогнул, но был полон ярости: — Я хочу сделать это! Я, блять, убью этих ублюдков! — Как я и думал! — Майки усмехнулся, встал и повернулся к толпе. — Есть ли тут кто-то, кто не хочет помочь Пачину?! Кто-то, кто считает, что Томан не должен вмешиваться?! Ни одного звука. Ни одной руки. — Вот и отлично. Мы выебем Хидору. Бой — 3 ноября, на заброшенном складе. Толпа взорвалась криками и кулаками, устремлёнными в воздух. Энергия кипела. Спустя несколько минут все стали расходиться. Доракен подошёл к Эмме. Смущённо, но решительно он снял с себя куртку Томан и набросил ей на плечи. — Ты замёрзла, — буркнул он. — Спасибо, Кен, — Эмма сияла от счастья. Такемичи смотрел на них… и не заметил, как к нему сзади подошёл Майки. Внезапный голос заставил его вздрогнуть. — Такемучи… Он обернулся, моргая. — М-Майки? — Поехали со мной. Я тебя подброшу домой. Такемичи не стал спорить. Он молча кивнул и сел позади него. Они выехали за территорию склада, мимо Доракена и Эммы, по ночной улице. Ветер трепал волосы, фонари пролетали мимо, будто в замедленном кадре. — Такемучи… — вдруг заговорил Майки, не оборачиваясь. — Почему ты не в банде? Такемичи замолчал. В груди защемило. — Я… — он задумался. — Я не уверен, что подхожу для этого. У меня нет силы… нет храбрости… я просто обычный. — Это не важно, — отрезал Майки. — Главное — это сердце. У тебя оно есть. Такемичи сжал руками подол своей куртки. — Я всё ещё не знаю… Мне нужно подумать. Майки на секунду промолчал. Потом ответил тихо: — Ладно. Я буду ждать. Но в его голосе что-то дрогнуло. Незаметно, но больно. Мотоцикл мчался дальше сквозь тёмную улицу. Такемичи чувствовал, как Майки передаёт тепло через спину. И в груди росло странное чувство — неуверенность… и нечто вроде вины.