Мастер Секты Сюэ не продаёт себя

Юй Линь, который до этого спокойно стоял в стороне, пожал плечами, и чёрная птица сказала: — Я сделаю вид, что не слышал, но тебе больше нельзя так поступать, иначе ты отправишься к своему учителю за наказанием, понял? Лю Мучжао благодарно кивнул. Чёрная птица продолжила: — Теперь, когда я привёл этих людей сюда, тебе, младший ученик, предстоит их развлекать. Глава секты Сюэ, прощай. Сюэ Цяньшао поклонился Юй Линю, и как только тот ушел, Лю Мучжао тут же оживился и радостно объявил: — Тогда в ближайшие дни я отведу вас к Вратам Девяти Небес! Там есть немало живописных мест, среди которых дворец «Золотые Реки и Нефритовые Горы» — самое выдающееся. Одного его достаточно, чтобы развлекать вас более десяти дней, и вы точно не будете разочарованы. По ходу разговора он провел Сюэ Цяньшао и Линь Ци к просторному павильону, украшенному табличкой «Бай Би Гэ», Павильон Белого Нефрита. Секта Цзю Сяо никогда не страдала от чрезмерной скромности, и здесь любили роскошные дворцы, но по сравнению со многими из них, здесь резные балки и расписные стропила отсутствовали. Зато царили исключительные тишина и уют. Павильон оказался не слишком отдаленным, и было очевидно, что его выбирали и готовили очень тщательно. Линь Ци неотступно следовал за Сюэ Цяньшао, думая только о том, чтобы не отстать и не затеряться во всём этом пугающем великолепии. Но вдруг выражение его лица слегка изменилось, когда он услышал слова «Цзиньби Хэшань», Золотые Реки и Нефритовые Горы. Однако он быстро натянул на лицо беззаботную улыбку и с энтузиазмом спросил: — Я никогда не был здесь, потому могу ли я спросить, младший брат Лю, этот ваш Цзиньби Хэшань… не назывался ли он изначально «Юньцзянь Хэшань», Реки и Горы Среди Облаков? Лю Мучжао не возражал против его внезапной попытки подружиться, но с удивлением ответил: — Старший брат Линь, откуда ты можешь знать это? На самом деле, заинтересовавший тебя дворец — магический артефакт, оставленный в Мире Смертных одним из наших предков, уже достигшим бессмертия. Позже он был множество раз перестроен несколькими поколениями секты Цзю Сяо, и теперь стал тем воистину небесным дворцом, каким является сегодня. Некоторые говорят, что это место не только великолепное, но и одновременно совершенно неземное, словно прекрасный пейзаж, покрытый золотой фольгой, отсюда и название. Позже многие выдающиеся деятели нашей секты, не принимающие учеников, обосновывались там, оставляя в стенах дворца всё новые магические артефакты или тайные учения для своих потомков. Поэтому теперь это место редко открывается для посещения и используется только для приема высокопоставленных гостей из великих бессмертных сект. Линь Ци задумчиво погладил подбородок и продолжил расспросы: — Я слышал, что магические построения в горах Цзю Сяо не имеют себе равных. Поистине удивительно, что ваша секта смогла передать их из поколения в поколение. В конце концов, магические построения и заклинания обычно преподаются за закрытыми дверями, из-за чего они легко могут быть утрачены. Лю Мучжао тут же бросил на него странный взгляд, и с оттенком гордости добавил: — Именно потому, что это так ценно, наши предки на протяжении веков сохраняли и совершенствовали этот дворец. Видя, как легко с ним разговаривать, Линь Ци снова спросил: — Интересно, существует ли до сих пор главный дворец на самой высокой точке горы у реки Цзиньби? Лю Мучжао едва не подпрыгнул от удивления: — Старший брат Линь и об этом знает? Действительно, там есть дворец, который сейчас находится на реконструкции. Глава секты назвал его дворцом Тяньцюн, и работы должны быть завершены в ближайшие несколько лет. Сюэ Цяньшао молча слушал, чувствуя, что Линь Ци изо всех сил пытается что-то выведать. Он заметил некоторую странность в словах Лю Мучжао и спросил: — Почему же название ему было дано ещё до завершения строительства? — Река Цзиньби и горы Цзю Сяо объединяют в себе силу всех вершин нашей секты, и Тяньцюнъюй — самая прекрасная из них. Учитель высоко ценит её, поэтому и назвал дворец в её честь ещё в самом начале строительства. Линь Ци выпалил: — Но я слышал, что этот дворец в горах использовался раньше как небесная тюрьма во времена демонического хаоса, и он же является истинным ядром ​​всего магического наследия секты Цзю Сяо. Как только все построения и печати, расположенные вокруг, оживут одновременно, даже демоны с уровнем не ниже, чем у любого из трёх Достопочтенных, не будут иметь шансов на побег. Услышав это, Лю Мучжао в изумлении воскликнул: — Старший брат Линь, что заставляет тебя так говорить? Этот дворец считается сокровищницей секты Цзю Сяо. Кто бы стал строить темницу в своей собственной сокровищнице и, к тому же, при этом использовать её для приёма высокопоставленных гостей? Линь Ци тут же махнул рукой и сказал: — Младший брат Лю, пожалуйста, не обижайся. Я просто услышал это от других и хотел проверить достоверность глупых слухов. Только благодаря твоему присутствию я смог узнать правду. Сюэ Цяньшао знал, почему Линь Ци задал этот вопрос — будучи демоническим заклинателем, проникшим в секту бессмертных, он, естественно, должен был докопаться до сути дела. К счастью, Лю Мучжао был простодушен и легко поддался на уловки Линь Ци. В последующие дни Лю Мучжао, как и было велено, неустанно водил их двоих по различным живописным местам в горах и у реки Цзиньби. Хотя главный герой этой Церемонии Зарождающейся Души не был его прямым подчинённым, Чу Минъюань, как глава секты, всё же был очень занят. На второй день у него было всего два часа на чаепитие с мастером Сюэ, а остальное время их снова развлекал Лю Мучжао. Сюэ Цяньшао был несколько озадачен. Он предполагал, что письмо Чу Минъюаня с настоятельной просьбой приехать пораньше означало, что им есть что обсудить. Однако при встрече с ними глава секты лишь поинтересовался его седыми волосами и рассказал о том, как идёт подготовка к торжеству. Он даже не упомянул их прошлую встречу в подземельях, что еще больше смутило Сюэ Цяньшао. Казалось, Чу Минъюань просто пригласил его приехать и немного повеселиться. На третий день в секту начали стекаться прочие гости. Посланники из более мелких сект размещались во внутреннем дворе Персикового Сада. Персиковые деревья, распустившиеся раньше времени благодаря духовной силе обитателей этих гор, расцвели яркими красными и розовыми пятнами, создавая довольно живописную картину на фоне бесконечного потока посетителей. Напротив, река Цзиньби и её окрестности были открыты не для всех, поэтому там по-прежнему было поразительно спокойно и тихо. Эта местность напоминала сказочную гору без корней, возвышающуюся над персиковой рощей и источающую несколько надменный вид. Однако секта Цзю Сяо всё ещё считалась первой в Мире Бессмертных. Даже если у гостей, которым предложили остановиться в Персиковом Саду, и были какие-то претензии, они не смели жаловаться. Они могли лишь с завистью смотреть издалека на горящие золотом дворцы на горе, надеясь, что однажды и им удастся ступить туда. Сюэ Цяньшао стоял на высоком арочном мосту, рассеянно глядя вниз на буйно цветущую рощу. Вокруг него расстилался поистине величественный пейзаж: сотни одиноких вершин гордо возвышались среди облаков и тумана, соединенные бесчисленными арочными мостами, и с каждой вершины открывался свой неповторимый вид. Здесь были роскошные дворцы, а также великолепные водопады и радуги, словно к его ногам упал бесконечный расписной свиток, щедро украшенный тысячей картин процветания Цзюсяомэня. В последние несколько дней в горы прибывали заклинатели из разных сект. Среди тех, кто узнал Сюэ Цяньшао, некоторые были приветливы и доброжелательны, другие саркастически отзывались о его седых волосах, а третьи, узнав о его достижении стадии Зарождающейся Души, хотели выпить с ним и поболтать. Сюэ Цяньшао вел себя с каждым из них подобающим образом, но все же чувствовал себя неловко. Подобные сборища были ему не в новинку, но впервые он почувствовал такую ​​беспросветную скуку и глубоко укоренившуюся тревогу. Поэтому сейчас, под предлогом необходимости немного протрезветь, он покинул один из бесконечных банкетов и отправился на этот мост, чтобы немного побродить подальше от гостей. Возможно, из-за легкого опьянения он не заметил, что вокруг вдруг стало слишком тихо; шорох ветра и шум водопада вдалеке стали почти неслышны. Внезапно чья-то рука обхватила его за талию, заставив обернуться. Мастер Сюэ не почувствовал приближающегося человека во время и теперь невольно вздрогнул от неожиданности. Его рука, которая уже собиралась вытащить меч, промахнулась. Эта задержка дала возможность пришедшему обнять его, а потом осторожно поднять его подбородок и наклониться, чтобы поцеловать. Сюэ Цяньшао инстинктивно отступил, но чья-то сильная рука нежно защитила его спину, не дав удариться о каменный мост. Заметив это движение, Сюэ Цяньшао перестал сопротивляться и вместо этого схватил неизвестного за воротник и резко притянул к себе. Кто еще мог так с ним обращаться? И тут мастер Сюэ заподозрил, что он действительно пьян; иначе как бы он осмелился целовать другого мужчину средь бела дня? Но у него не было выбора. Накопившиеся за последние несколько дней тревоги и его вечное беспокойство сплелись в тонкую веревку, связывая его и не позволяя ему отойти ни на шаг. А другой конец веревки был в руке человека, стоявшего перед ним. Едва устояв на ногах после рывка, Хуэй Син больше не мог довольствоваться нежными поцелуями и начал страстно обнимать его. Казалось, они оба отчаянно пытались заполнить какую-то пустоту, и долгое время не могли отстраниться друг от друга. Наконец, совершенно запыхавшись, Достопочтенный прошептал: — Я думал, ты больше не захочешь меня видеть. Сюэ Цяньшао опустил голову, поднял руку и толкнул его, сказав: — Это неподходящее место для… разговоров. Однако Достопочтенный Демон, похоже, не услышал его, прижал к себе ещё крепче и спросил: — Твоё Испытание прошло успешно? — …Меня …немного смущает то, что мы стоим посреди Цзюсяомэня, а у нас под ногами ходят толпы даосов из всех сект этого мира… Как ты предлагаешь потом убедить их всех в том, что им показалось? — Не волнуйся, сюда никто не придёт. Разве ты не заметил ничего необычного? Мастер Сюэ нахмурился, повернул голову и только тогда обнаружил, что до них не доносится ни звука голосов, ни даже дуновения ветра, словно всё вокруг было иллюзией. Он спросил: — Что происходит, Достопочтенный? Хуэй Син улыбнулся, внимательно наблюдая за каждым едва заметным изменением в выражении его лица, и ответил: — Ничего особенного, просто барьер из перекрывающихся пространств. Это немного похоже на то, как если бы кто-то поместил чуть меньшую коробку внутрь другой, но точно такой же формы. Услышав это, Сюэ Цяньшао был несколько удивлен. Хотя он знал, что Хуэй Син отлично разбирается в законах пространства, он не ожидал, что это понимание Достопочтенного настолько глубоко, что он может вот так незаметно изолировать их от реального мира. Это было настолько невероятно, что почти пугало. Заметив, что он отвлёкся, Хуэй Син снова спросил: — Как прошло твоё Испытание? Мастер Сюэ очнулся от оцепенения и решительно ответил: — Очень спокойно. Взгляд Хуэй Син слегка потускнел. Затем Демон осторожно взял прядь его волос и произнёс: — Я слышал, как Су Ю рассказывал об этом, но, увидев своими глазами, я всё равно удивился… Почему твои волосы поседели за одну ночь? С тобой все в порядке? Сюэ Цяньшао сделал небольшой шаг назад. — Да, со мной всё в порядке. Хуэй Син отпустил его руку, помолчал немного, затем выдавил из себя улыбку: — Я знаю много отличных способов перекрасить их. Если хочешь, могу тебя научить. — Не нужно. Я уже три дня нахожусь здесь в таким виде. Попытка скрыть это сейчас только сделает всё более очевидным. К тому же… я не вижу в этом особой проблемы. Сказав это, он почувствовал, что, похоже, снова держит себя слишком отстранённо, поэтому собрался с силами и неловко спросил: — А ты… Я хочу сказать… Всё хорошо? Хуэй Син всё же понял, о чём он спрашивает, и ответил: — Благодаря тебе, всё пройдёт гладко. Однако, что касается того памятного праздника в честь семьи Линь, то в секте Цзю Сяо осталось уже очень мало людей, которые принимали в нём участие. Выяснить, кто за всем этим стоял, будет непросто. Поэтому в ближайшие дни я планирую ещё немного осмотреться здесь, чтобы получить окончательное подтверждение. Сюэ Цяньшао на мгновение заколебался, но всё же спросил: — И… Какие у тебя планы после того, как ты это подтвердишь? — Ничего необычного, — спокойно сказал Демон. — Естественно, каждый из них получит по заслугам. Чувствуя некоторое волнение, Сюэ Цяньшао сделал несколько шагов к другой стороне моста, на мгновение повернул голову, чтобы полюбоваться персиковой рощей, а затем произнёс: — А ты подумал о том, что ты сам предложишь в обмен на то, чтобы твои враги за всё заплатили? Выражение лица Хуэй Сина слегка изменилось. Подойдя ближе, он ответил: — Я не действую опрометчиво. Я уже обдумал возможные последствия. Тебе не о чем беспокоиться. Мастер Сюэ закрыл глаза и заметил: — В секте Цзю Сяо есть три Истинных Мастера Зарождающейся Души и ещё двенадцать Бессмертных Мастеров… не говоря уже о трёх крупнейших бессмертных сектах, которые объединились и контролируют почти половину мира совершенствования… Если ты предпримешь какие-либо действия против них, уверен ли ты, что сможешь избежать наказания? Хуэй Син на мгновение замолчал, а затем сказал: — Я не позволю горе Тайкунь вмешиваться в это дело. Я пригласил тебя сюда просто для того, чтобы ты мог наблюдать за происходящим издалека. Тогда мастер Сюэ резко остановился, обернулся к нему и торжественно произнес: — А как же ты сам? Какую цену ты готов заплатить? Собираешься ли ты рисковать своей жизнью? Хуэй Син тоже остановился. Видя, что Сюэ Цяньшао явно обеспокоен им, но при этом выглядит таким сердитым, он почувствовал в сердце смесь горечи и радости, и, улыбнувшись, сказал: — Не волнуйся. Это всего лишь Церемония Зарождения Души. Эти старые чудовища не явятся сюда лично. Даже Истинные Мастера обычно не вмешиваются в мирские дела. Они всё оставляют своим ученикам. Я не встречусь с ними. Но даже если и встречусь, они не смогут меня убить. Однако мастер Сюэ и не подумал успокоиться на этом. Он опустил взгляд и тихо произнес: — Ты действительно так уверен в себе? А вдруг твоя цена — это я? Ветра не было, но между ними словно прокрался холод, на мгновение застыв в воздухе. Хуэй Син напрягся от его слов, а затем, словно пытаясь что-то спасти, крепко схватил его за руку: — Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Сюэ Цяньшао не оглянулся на него, словно не совсем поверил его словам или о чем-то задумался. Демон заговорил снова: — Дело не в том, что я не рассматривал этот вариант, но, Цяньшао, моя жизнь начала рушиться с того дня. Он сделал паузу, а затем продолжил чуть спокойнее: — Возможно, даже моя старшая сестра не хотела бы, чтобы я добивался так называемой справедливости, но я просто не могу их простить. Теперь я не только ищу мести, но и пытаюсь преодолеть это препятствие, перестать чувствовать себя так, словно у меня в горле застряла кость… перестать жить так беспомощно. Сюэ Цяньшао наконец поднял глаза и молча посмотрел на него. Спустя долгое время он осторожно выдохнул и сказал: — …Хорошо. Я помогу тебе справиться с этим. Услышав его слова, Достопочтенный почувствовал огромное облегчение и снова обнял его, сказав: — Спасибо. Он подавил в себе бесчисленные клятвы, которые хотел произнести в этот момент, так и не сказав ни единого лишнего слова, но думал про себя: «Как только я преодолею свою ненависть и смою пятна крови, я смогу мирно идти рядом с ним. На это потребуется немного больше времени, но ничего страшного. Он сказал, что останется со мной».