Гермофродит

Допрос закончился, и Адель уже предвкушал свой ужин в виде Майкрофта  — а точнее, сам процесс поглощения Майкрофта. Он молча шел за ним, думая, что они вот-вот свернут в одну из комнат. Но Майкрофт направлялся к выходу. Тот спокойно вышел из особняка. Адель застыл на пороге. Следом за ним остановился и Льюис. — Чего стоишь? Неужели есть не хочешь? — спросил Майкрофт, не оборачиваясь. Адель тут же рванул за ним. Они вместе сели в карету, и та сразу тронулась с места. Льюис, не скрывая раздражения, просто захлопнул за ними дверь. Адель ерзал на сиденье. Вдруг он нарушил тишину: — Майкрофт. — М? — Можно тебе отсосать? Прямо сейчас. Майкрофт взглянул на него, медленно выдыхая дым сигареты.   — Можно. Но сначала ответь на один вопрос.   — Да?   — Почему при мне ты принял облик Шерлока, зная, что он мой брат?   Адель усмехнулся.   — Слышал, ты многим из нас насолил. Решил подразнить. — Его тон был лёгким, почти игривым. — Теперь можно?   Ответ явно не удовлетворил Майкрофта, но он всё же кивнул.   Адель тут же вскочил с места, прижался губами к его шее, а затем опустился на колени. Ловкими пальцами он расстегнул ширинку, высвободив ещё мягкий член, и тут же принялся играть с ним, нежно посасывая и облизывая, пока тот не начал твердеть на языке.   Адель работал ртом с почти благоговейной старательностью, словно ему доверили самое драгоценное лакомство на свете. Его губы плотно обхватывали плоть, язык скользил по нежной коже, выискивая особо чувствительные места, а горячее дыхание обжигало Майкрофта каждый раз, когда он ненадолго отрывался, чтобы сглотнуть слюну.   Майкрофт невольно впился пальцами в его волосы — сначала просто касаясь, наслаждаясь их мягкостью между пальцами, затем всё сильнее сжимая пряди в такт движениям. Постепенно он начал направлять его, мягко, но настойчиво насаживая глубже, чувствуя, как горло Аделя сжимается вокруг него в попытке приспособиться.   — Глубже, — прошептал он хрипло, и Адель послушно расслабил челюсть, позволив ему двигать своей головой в медленном, почти гипнотическом ритме. Слюна капала с его подбородка, смешиваясь с преэякулятом, а пальцы судорожно впились в бёдра Майкрофта, когда тот особенно сильно потянул его вниз, заставляя принять его полностью.   Майкрофт чувствовал, как напряжение нарастает внизу живота, но не спешил позволить себе кончить — ему хотелось растянуть этот момент, насладиться каждым мгновением. Его пальцы то сжимались в волосах Аделя, то ослабляли хватку, позволяя тому ненадолго оторваться, чтобы перевести дух.   Губы Аделя блестели от слюны, щёки пылали, а в глазах стояла та самая смесь покорности и дерзости, которая сводила Майкрофта с ума. Он провёл большим пальцем по его мокрому подбородку, собирая капли, а затем медленно провёл им по его нижней губе.   — Такой старательный... — прошептал Майкрофт, и в его голосе прозвучала тёплая, почти одобрительная насмешка. — Но ты же можешь лучше, да?   Адель ответил лишь низким, похожим на мурычание звуком и снова опустился на его член, на этот раз взяв инициативу в свои руки. Его движения стали быстрее, отчаяннее, язык скользил по напряжённой плоти с новой силой, словно он пытался выпить из него саму душу.   Майкрофт откинул голову на спинку сиденья, его дыхание участилось. Он больше не мог сдерживаться — пальцы снова впились в волосы Аделя, удерживая его на месте, пока волны удовольствия не накрыли его с головой.   Адель не сопротивлялся, приняв всё до последней капли. Когда он наконец освободился, слегка кашлянув, его губы дрожали, а веки тяжело опустились — будто его самого накрыло волной удовольствия. Он облизал губы, собирая остатки вкуса, и сделал глубокий вдох, прежде чем прошептать:   — Майкрофт… — голос его звучал хрипло, почти надтреснуто. — У меня внизу… всё мокро и пульсирует…   Последние слова сорвались в жалобном стоне, и он бессознательно сжал бёдра, как будто пытаясь унять дрожь.   Майкрофт наблюдал за ним с тёмным интересом. Его пальцы, ещё секунду назад вцепившиеся в сиденье, теперь медленно протянулись к подбородку Аделя, принудительно поднимая его лицо.   — Какая ты жадная тварь, — прошептал он, но в голосе не было осуждения — только низкое, бархатное удовольствие. — Только что высосал меня до последней капли, а теперь дрожишь, как сучка в течке?   Его большой палец грубо провёл по нижней губе Аделя, собирая остатки слюны и спермы.   — Хочешь, чтобы я что-то с этим сделал? — Голос Майкрофта прозвучал как обжигающий шёпот, в котором смешались угроза и обещание. — Или тебе достаточно просто поныть у меня на коленях? Адель вздрогнул — его тело напряглось, будто по нему пробежал электрический разряд. Губы приоткрылись в тихом стоне, но слова застряли в горле.   — Дотерпи, пока не доедем.  — Но… Майкрофт… — его голос сорвался в жалобном шёпоте, пальцы впились в ткань брюк, сжимая складки в тщетной попытке облегчить пульсирующее напряжение между ног. — Пожалуйста… Майкрофт лишь усмехнулся, его рука медленно опустилась на затылок Аделя, утопая пальцами в его волосах — нежно, но неотвратимо, как оковы.   — Дотерпи.   Адель захныкал, беспомощно опустив голову ему на колени. Его дыхание стало прерывистым, горячим, а бёдра непроизвольно дёрнулись, предательски выдавая нетерпение. Карета наконец остановилась. Выйдя наружу, Адель увидел особняк - роскошнее, чем у Мориарти, но более старинный, с налётом вековой аристократической выдержки.  Слуги встретили Майкрофта почтительным молчанием. Он передал им свой пиджак, коротко распорядился: — Виски в мою комнату. И проводите гостя. Сам же удалился - вероятно, в ванную комнату.  Аделя проводили в просторную комнату, где через несколько минут появился серебряный поднос с хрустальным графином и льдом. Он даже не прикоснулся к напитку, предпочтя устроиться в кресле у окна и наблюдать за бледной луной, подсвечивающей садовые аллеи. Когда через полчаса Майкрофт вошёл, в комнате царила почти полная темнота. Лёгкий щелчок - и мягкий свет лампы выхватил из мрака нетронутый графин. — Не по вкусу? — спросил Майкрофт, поправляя пояс шёлкового халата. — Я не пью алкоголь.  "Какой неправильно правильный", - мелькнуло у Майкрофта с лёгкой насмешкой. — Прими ванну. — Он кивнул в сторону двери, где уже ждала прислуга. Адель без слов подчинился.  Вернувшись после ванны в свежем халате, он застал Майкрофта на диване — тот неспешно потягивал виски, выпуская кольца дыма. Без лишних слов Адель устроился у него на коленях, пальцы вцепились в шелковистую ткань халата, а губы жадно нашли его рот.  Адель впился губами в Майкрофта с жадностью утопающего, цепляющегося за соломинку. Его пальцы впились в шею, ногти слегка царапали кожу, будто боясь, что тот исчезнет. — Я так долго ждал, Майкрофт...— его шёпот сорвался на хриплый вздох между поцелуями. — Больше не могу терпеть. Майкрофт ответил на страсть с привычной расчётливой сдержанностью. Его ладони скользнули по талии Аделя, чувствуя дрожь под тонкой тканью халата. Когда тот на мгновение оторвался, Майкрофт медленно затянулся сигаретой и выпустил дым прямо в его раскрасневшееся лицо. Адель зажмурился, потом открыл глаза - влажные, тёмные, полные немого вопроса. Кончики пальцев дрожащей рукой коснулись щеки Майкрофта, провели по скуле, словно проверяя реальность. Майкрофт изучал его с холодным любопытством коллекционера. Взгляд скользнул вниз, к обнажённой ключице, где пульсировала жилка. — Разденься. — приказал он ровно, без повышения тона. Адель вспыхнул, но пальцы уже развязывали пояс. Халат соскользнул на пол, обнажая худощавое тело - бледное, гладкое, уже полностью готовое к нему.  Майкрофт зажал сигарету между пальцами левой руки, выпуская тонкую струйку дыма, которая вилась в воздухе, как змея. Его правая ладонь скользнула вниз по шее Аделя, едва касаясь кожи, оставляя за собой мурашки.   Пальцы задержались на соске, сжав его между подушечками, и Адель вздрогнул, но не отстранился. Рука продолжила путь вниз — скользнула по ребрам, обрисовала талию, задержалась в углублении пупка, а затем опустилась ниже, к уже влажному теплу между его бёдер.   Майкрофт не спешил. Он провёл пальцем по клитору, надавил — ровно настолько, чтобы Адель резко вдохнул и зажмурился, словно стыдясь собственной реакции. Но Майкрофт хотел видеть его лицо.   — Открой глаза. Адель послушался, и в тот же миг в него вошёл палец — медленно, но без колебаний. Губы его дрогнули, зубы впились в нижнюю, чтобы подавить стон, но тело предательски подалось вперёд, и он облокотился о грудь Майкрофта, как будто ища опоры.   — Так лучше, — прошептал Майкрофт, наблюдая, как его палец скользит внутрь и наружу, как учащается дыхание Аделя, как на щеках разливается румянец. — Но ты можешь быть честнее.   И добавил второй палец.   Майкрофт чувствовал, как Адель всё сильнее сжимается вокруг его пальцев, горячий и влажный. Его дыхание стало прерывистым, а губы приоткрылись в беззвучном стоне.   — Ты так отчаянно трёшься о мою руку... — прошептал Майкрофт, наблюдая, как бёдра Аделя слегка подрагивают в такт его движениям. — Будто боишься, что я остановлюсь. Он намеренно замедлил темп, вынимая пальцы почти полностью, прежде чем снова погрузить их глубже. Адель застонал, его ногти впились в плечи Майкрофта.   — Проси.   — Майкрофт... — голос его дрожал, смешиваясь с тяжелым дыханием. — Пожалуйста...   Майкрофт усмехнулся, наслаждаясь его мольбой.   — Пожалуйста, что? Адель закрыл глаза, сжав зубы, но тело его уже предательски выгибалось навстречу пальцам.   — Хочу кончить...  — Ах вот как? — Майкрофт наклонился, его губы почти коснулись уха Аделя. — Но ведь ты знаешь — я не привык давать что-то просто так. Его свободная рука с сигаретой скользнула вниз, и горячий пепел едва не коснулся внутренней стороны бедра Аделя. Тот вздрогнул, но не отпрянул — его глаза расширились, смесь страха и возбуждения вспыхнула в них ярким пламенем.   — Так чего же ты действительно хочешь? — прошептал Майкрофт, и его пальцы внутри Аделя изменили угол, нажимая именно туда.   Адель вскрикнул.   Майкрофт почувствовал, как тело Аделя напряглось до предела - каждый мускул дрожал в предвкушении. Его пальцы продолжали методично двигаться, то ускоряясь, то замедляясь, выжимая из партнера все новые звуки. — Ты уже совсем близко, не так ли? — его губы искривились в полуулыбке, когда Адель в ответ лишь бессвязно закивал головой, не в силах вымолвить слово. Внезапно Майкрофт вытащил пальцы, оставив Аделя на самом пике. Тот издал жалобный звук, похожий на сдавленный вой, и бессознательно потянулся вслед за уходящей рукой. Майкрофт сбросил халат и, без промедления, вошел в него, проскользнув внутрь одним резким движением. Адель ахнул, ощущая, как его тело натягивается вокруг члена, заполняющего его с неожиданной силой. Адель бессильно стонал, его тело вздрагивало от каждого движения. Ощущения переполняли его — жар, давление, глубокая, почти невыносимая полнота, — и он не знал, куда деться от этого нарастающего напряжения. Его пальцы вцепились в халат, скручивая ткань в тщетной попытке найти опору, пока Майкрофт, неумолимый и методичный, продолжал насаживать его на себя с размеренным, почти бесстрастным ритмом.   Каждый толчок заставлял Аделя глубже проваливаться в пучину удовольствия, граничащего с болью. Он задыхался, губы его дрожали, а в висках стучало, будто сердце вот-вот вырвется наружу. И когда напряжение достигло предела, когда мир сузился до точки, до этого единственного, всепоглощающего чувства, — он срывающимся голосом выкрикнул имя Майкрофта, прежде чем волна наслаждения накрыла его с головой, вырывая из груди прерывистый стон. Но Майкрофт не остановился. Даже когда тело Аделя содрогнулось в кульминации, даже когда его сознание затуманилось от переизбытка ощущений — он продолжал двигаться, неумолимо, методично, будто не замечая его перевозбуждённой чувствительности.   Каждый толчок теперь отдавался одновременно жгучим удовольствием и острой, почти невыносимой болью. Адель задыхался, его пальцы впились в плечи Майкрофта, оставляя красные полосы, а по щекам катились беспомощные слёзы — смесь переполняющего наслаждения и полной утраты контроля.   — Майкрофт… Майкрофт… — его голос звучал хрипло, срываясь на каждом движении.   Но тот лишь приподнял его бёдра, углубляя проникновение, и Адель, несмотря на дрожь в ногах, на перегруженные нервы, инстинктивно подался навстречу. Теперь он сам двигался, скача на нём в неистовом ритме, словно пытаясь либо убежать, либо погрузиться ещё глубже — сам уже не понимая, чего хочет больше. Резкий шлепок обрушился на кожу Аделя, заставив его вскрикнуть от неожиданности. Слёзы покатились по его покрасневшим щекам, но даже этот внезапный всплеск боли лишь подстегнул его перевозбуждённое тело — с сдавленным стоном он снова кончил, судорожно сжимаясь вокруг члена Майкрофта.   Тот не заставил себя ждать. С низким, хриплым рычанием он вонзился в него в последний раз, заполняя дрожащее тело Аделя горячей спермой. Адель всхлипнул, закусив губу, но не отпустил его — напротив, он глубже насадился на него, сжимаясь, будто боясь упустить хоть каплю.   Его руки обвились вокруг шеи Майкрофта, цепкие, дрожащие пальцы впились в кожу. Он едва держался, всё его тело тряслось от пережитого, но он не отпускал. Они застыли так — горячие, липкие, с перехваченным дыханием — пока мир вокруг медленно переставал быть размытым. Первым пришел в себя Майкрофт.   — Так... — его голос звучал низко и немного хрипло после напряженных стонов.   Он поднялся, не выпуская Аделя из объятий, и тот ахнул, чувствуя, как член внутри него смещается при движении. Майкрофт направился к кровати, по пути сбрасывая халат — ткань скользнула по плечам и упала на пол бесшумным облаком.   Но он не выходил из Аделя, и при каждом шаге раздавался тихий, влажный звук, от которого тот вздрагивал. Адель всхлипывал, цепляясь пальцами за его плечи, пока его не опустили на прохладные простыни.   Майкрофт лег сверху, всем весом прижимая его к матрасу, и на мгновение они просто лежали так — кожа к коже, дыхание постепенно выравниваясь. Адель чувствовал, как внутри него пульсирует уставший, но все еще твердый член, и эта мысль заставляла его сжиматься рефлекторно.   Но передышка длилась недолго. Через пару минут Майкрофт снова начал двигаться — медленно, почти лениво, будто проверяя, насколько Адель еще чувствителен. И судя по тому, как тот застонал, прикусывая губу, — очень. — Майкрофт… — голос Аделя дрожал, звучал как мольба, пропитанная слабостью и желанием.   Майкрофт медленно оторвался от его шеи, встретив взгляд — влажные ресницы, покрасневшие щёки, пухлые губы, закушенные до красноты. Чёрные волосы растрепались, прилипли к вспотевшей коже, делая его ещё более беспомощным, ещё более… прекрасным.   — Пожалуйста… ещё… — прошептал Адель, и его внутренние мышцы рефлекторно сжались вокруг члена Майкрофта, горячие, дрожащие, будто умоляя не останавливаться.   Ответом стал медленный, глубокий поцелуй. Майкрофт прижался губами к его рту, заставляя Аделя вздрагивать от каждого движения — нежного, но властного. Его язык скользнул внутрь, исследуя, дразня, а левая рука тем временем нашла тугой сосок и сжала его пальцами, заставляя Аделя всхлипнуть прямо в поцелуй.   Когда их губы наконец разомкнулись, Майкрофт переключился на шею — сначала лёгкие, почти воздушные прикосновения, затем жадные, влажные поцелуи, оставляющие на коже тёмные отметины. Всё это время он начал двигаться внутри него — сначала едва заметно, просто покачивая бёдрами, позволяя Аделю почувствовать каждый сантиметр.   А потом его пальцы скользнули ниже, к перевозбуждённому клитору, и Адель ахнул, выгибаясь. Всё внизу было настолько мокрым, что пальцы Майкрофта легко скользили по разгорячённой коже, собирая капли соков на кончиках. На мгновение он подумал какой он на вкус — сладкий, пряный, — но он лишь прикусил губу, прогоняя эти мысли и углубил движения, заставляя Адель сжиматься вокруг его члена с каждым толчком.   — М-Майкрофт…! Его голос сорвался в высокий стон, когда тот резко поднялся, крепко обхватив его ноги и прижав их к себе. Теперь Адель был полностью открыт, уязвим, и каждое движение Майкрофта вбивалось в него с такой силой, что воздух вырывался из лёгких вместе с прерывистыми криками.   Сначала ритм был размеренным, но с каждым толчком он становился всё жаднее, всё быстрее. Адель выгибался, пальцы впивались в простыни, сжимали ткань, но это не помогало — мысли путались, расплывались, и в голове не оставалось ничего, кроме белого шума и оглушающего удовольствия. Он пытался сжать бёдра, инстинктивно ища хоть какую-то опору, но Майкрофт не позволял, удерживая его на месте с железной хваткой.   — Майкрофт, п-пожалуйста…! Его голос звучал хрипло, срываясь на каждом движении. Всё тело горело, каждый нерв будто был оголён, и когда напряжение достигло пика, он уже не мог сдерживаться — с громким, срывающимся криком Адель кончил, выгибаясь так сильно, что перед глазами вспыхнули звёзды. Слёзы текли по вискам, смешиваясь с потом, а его рука судорожно опустилась между ног, пальцы дрожащими кругами закружились вокруг клитора, будто его переполняющих ощущений было мало.   И тогда сквирт хлынул горячей волной, заливая кожу, простыни, их тела — но Майкрофт не остановился. Его движения стали ещё резче, ещё глубже, и через несколько мощных толчков он с низким стоном заполнил Аделя до краёв, пропитывая его ещё сильнее.   Теперь всё было липким, мокрым, разрушенным — простыни, кожа, дрожащие бёдра Аделя, даже их прерывистое дыхание казалось влажным от перегрева.