Правило первой ночи

"В смысле постель?" - удивленно спросил сам себя в мыслях Скарамучча. Тем временем Тарталья, не теряя времени даром, приоткрыл дверь своего кабинета и, слегка высунувшись передней частью тела в коридор, громко позвал: - Ноэль! Живо сюда! Не прошло и минуты, как в кабинет князя забежала молодая девушка лет семнадцати. На ней было обычное чёрное платье с белоснежным фартуком, которое носили практически все служанки в доме, а на голове завязана белая косынка. - Вы звали, барин? - робко спросила девушка. Тарталья кивнул и, указав на Скарамуччу, сказал: - Вот, смотри какой он грязный. Вымой его как следует, приведи в порядок и отведи в мою спальню. Ноэль посмотрела сначала на барина, а затем на Скарамуччу. Окинув крестьянина беглым взглядом, она снова посмотрела на помещика. - Хорошо, все будет выполнено в самом лучшем виде. Только... Зачем его в вашу спальню то вести? Тарталья неспешным, почти прогулочным шагом подошёл к своему столу. - Разве тебе непонятно что-то из того, что я тебе только что сказал? - спросил он грубоватым голосом. - Приведи его в порядок и отведи в мою спальню без вопросов. Поверь мне, они излишни. Ноэль поняла, что барин не в духе, а значит и вправду лучше не спрашивать у него ни о чем. Поклонившись, она сказала: - Хорошо, барин... Девушка посмотрела на Скарамуччу и лёгким кивком головы указала ему на выход из комнаты, после чего сама вышла в коридор. Скарамучча кинул последний взгляд на Тарталью и вышел в коридор за горничной. Девушка мягко улыбнулась ему. - Просто иди за мной. Ноэль пошла вперед по коридору. Скарамучча шёл за ней, его мысли путались. Он не понимал, что имел ввиду барин про постель... Так ещё и то, как этот дворянишка наклонился к нему... От одного воспоминания об этом парню становилось настолько противно, что он содрогался всем телом от отвращения. На стенах тускло горели свечи, и чем дальше они шли по коридору, который, казалось, не заканчивался, становилось все темнее. Пройдя ещё немного, Скарамучча увидел, что дальше коридор делился надвое: один ход шёл влево, второй вправо, а посередине была стена, возле которой стоял небольшой стол с подсвечником. Ноэль подошла к столу и взяв подсвечник, пошла в левый коридор. Дальше путь был недолгим, они прошли лишь пару метров и Ноэль остановилась перед дверью, чтобы вынуть из кармана фартука ключи. Она открыла дверь и зашла в комнату, поманив Скарамуччу за собой рукой. Комната была большая, но намного меньше чем кабинет Тартальи. В ней стояло несколько скамеек, тумба, несколько ведер с водой и большой таз. - Тебе повезло, - начала с улыбкой говорить Ноэль, - совсем недавно я купала тут младшую сестру барина и вода ещё не успела до конца остыть, а ведь если бы остыла, тебя пришлось бы мыть в холодной. Скарамучча молча кивнул и сел на одну из скамеек. Видя, что парень не собирается ничего делать, она коротко сказала: - Раздевайся. - А..? - Говорю же - раздевайся. Или ты собрался в одежде мыться? - она хихикнула. Парень с чистым удивлением смотрел на неё. - Так выйди... Я сам со всем разберусь. Ноэль на это лишь покачала головой. - Не стесняйся, тем более мне далеко не впервые кого-то мыть. Я каждый вечер тут мою младших брата и сестру барина, потому отбрось все ненужные мысли, снимай одежду и залазь в таз. Она отвернулась, чтобы взять с противоположной лавочки мыло и отнесла его на тумбочку, а затем, взяв тряпку, стала протирать поверхность деревянной скамейки. Скарамучче показалось, что она делала это не столько из необходимости, сколько для того, чтобы он, видя что она занята, не испытывал чувство дискомфорта и смущения. Он разулся, стянул с себя через голову рубаху,снял штаны, а затем и исподнее. Подойдя к тазику, он протянул руку и погрузил ладонь в воду. "Не сильно тёплая...", - подумал парень. - Давай, давай. Залазь, водяные в тазиках не живут, - сказала Ноэль, снова тихо хихикнув. Скарамучча залез в таз и сел. Не успел он ничего сделать, как к нему подошла Ноэль с какой-то тряпкой и куском мыла. Встав за его спиной, она намылила тряпку и стала аккуратно тереть Скарамучче плечи со спиной. - Какой же ты грязнючий! Правильно барин сделал, что приказал тебя вымыть. Девушка была полностью права - Скарамучча и вправду был очень грязным, о чем свидетельствовала потемневшая вода в тазу. "Так я ж мылся в речке вчера...", - подумал Скарамучча и невольно покраснел от стыда. - Да ты не красней, нет в этом ничего постыдного, - сказала она, видимо заметив румянец на его щеках, - ты ведь в поле, наверное, каждый день работаешь, м? - Работаю, - смущённо пробурчал парень. Ноэль, взяв маленькое ведёрко с водой, которое стояло недалеко от тазика, поднесла его к голове парня и сказала: - Ну вот, ты работаешь в поле, в грязи. Поэтому нечего тут стеснятся! - сказала она и резко вылила воду из маленького ведерка ему на голову. - А?! - от неожиданности вырвалось у Скарамуччи. Ноэль опять хихикнула и стала натирать его волосы мылом. *** Скарамучча стоял в новой и чистой одежде, которую совсем недавно принесла ему Ноэль. Парень ещё никогда не чувствовал себя настолько чистым. "Чувствую себя тарелкой, которую отмыли до блеска..." - усмехнувшись, подумал Скарамучча. Но слишком сильно углубляться в мысли о том, что он "чистый как тарелка" у него не было возможности, ведь Ноэль уже подвела его обратно к покоям князя. - Вот мы и пришли, - коротко сказала она. Скарамучча посмотрел сначала на горничную, а затем на дверь, за которой находилась спальня Тартальи. - Послушай, а ты случайно не знаешь... Зачем я ему тут понадобился..? - неуверенно спросил он у девушки. Девушка лишь пожала плечами. - Не знаю. Сказали тебя вычистить и сюда привести - я это и сделала. Больше мне ничего неизвестно. Конечно же в голове Скарамуччи ещё и до нынешнего мгновения крутились странные мысли насчёт князя, но Скарамучча считал их настолько вульгарными и невозможными, что старался откинуть их куда подальше. И все же, он не мог игнорировать воспоминания о том, как князь вплотную подходил к нему, как смотрел на него со странным выражением лица. В груди Скарамуччи крутилось предчувствие, что за дверью его ничего хорошего явно не ждёт. Но разве у него был выбор? Он никто в этом доме, у него нет права выбора. Поэтому, сделав глубокий вдох, он взялся за ручку и, приоткрыв дверь, шагнул внутрь. Комната была тускло освещена одиноко стоящей на прикроватной тумбочке свечей в золотом подсвечнике. Тихо было настолько, что Скарамучча, казалось, слышал биение собственного сердца. Лишь сделав два шага вперёд, он заметил в полумраке фигуру, одиноко сидящую на просторной кровати, сверху которой висел тёмный балдахин. Заметив, что дверь открылась, Тарталья приподнял голову и взглянул на вошедшего. - Заходи и закрой дверь, - послышался голос князя. Парень послушался: он закрыл дверь и подошёл ближе к кровати. Теперь Скарамучча мог намного лучше видеть Тарталью. Дворянин расслабленно сидел, опираясь на правую руку и не сводил взгляд с вошедшего Скарамуччи. - Если позволите, то я попрошу вас объяснить, зачем меня вымыли и привели сюда, - стараясь подбирать слова, сказал крепостной. Тарталья усмехнулся и лениво поманил парня к себе жестом руки. - Иди сюда. Скарамучча не сдвинулся с места. Комочек страха, который до этого собирался в груди, казалось, стал ещё больше. - Иди сюда, - повторил князь уже менее терпеливым голосом. Медленно и нехотя, крепостной все же подошёл к кровати Тартальи. - Вы не ответили на мой вопрос, барин. Он старался говорить без грубостей, но по итогу все равно вышло как-то неуважительно. - Дорогуша, ну неужели ты не понял? - слегка раздражённо спросил князь, вставая с кровати. - Я ведь уже говорил тебе - раз ты не принёс деньги, то я пользуюсь барским правом. Тарталья сделал шаг к Скарамучче, не сводя с крестьянина взгляда раздражённых глаз. - Но ведь Нилу... Её же отвели в другую комнату. Меня то зачем мыть и сюда приводить? В голове крестьянина ещё с самого начала зародилась догадка, странная на его взгляд, но все же, чем больше времени проходило, тем больше его посещали мысли, что она верна. И вот, как бы в доказательство этой самой "догадки" Скарамуччи, Тарталья сделал ещё шаг к крепостному, оказавшись теперь с ним лицом к лицу. - Знаешь... Когда я тебя увидел там, в церкви, мне так понравилось как выглядело твоё лицо при свете свечей... - задумчиво проговорил он и поднял руку, чтобы нежно провести ею по щеке крепостного. В ответ на это Скарамучча тут же нахмурил брови и уже хотел было отодвинуться, но барин положил вторую руку ему на спину, удерживая рядом. - А ещё мне понравился твой характер... Грубый, непокорный... - прикосновение дворянина у лицу Скарамуччи стало заметно грубее. - Но нет, ты не думай, что я уже забыл о том, что ты посмел обозвать меня прямо в лицо. Не дав Скарамучче и губ разомкнуть, дабы что-то ответить, Тарталья потащил его к своей постели. И вот, буквально через пару мгновений, Скарамучча уже лежал на большой мягкой кровати, а сверху него был Тарталья. - Эй! Вы...! - вскрикнула было парень, но больше не смог ничего сказать, ведь дворянин приложил палец к его губам. - Т-с-с... Чего ты опять расшумелся? И сразу тебе скажу: не вздумай грубить и обзываться, это тебе не поможет, а лишь выведет меня из себя. Тарталья опустил свое лицо к изгибу шеи парня, руки же стали поглаживать бока парня. Мысли Скарамуччи в беспорядочном хаосе метались в голове. Прикосновения князя обжигали его, словно горящее пламя, но не от того, что были ему приятны, а наоборот - касания дворянина были для него мерзкими и противными. По телу пробежала дрожь отвращения и Скарамучча, недолго думая, стал извиваться под телом барина словно змея. - Пустите меня! - с отвращением сказал он, толкая Тарталью руками в грудную клетку. Но князь не собирался его отпускать, лукаво улыбаясь, он ответил: - Ну что же ты бьёшься подо мной словно птица в клетке? Не отпущу я тебя, уж больно ты мне приглянулся. Ты ведь думал, что мне нужна девушка, а? Ха-ха... Глупенький крестьянин... Раз выкуп не принёс, то я разделаюсь с тобой в своей постели, украду у тебя твой первый раз - такого правило первой ночи, милый. После того, как князь изложил свои намерения напрямую, Скарамучча наконец-то перестал сомневаться в своей догадке. "Наш барин и вправду мужеложец!" - вскрикнул он в мыслях. Теперь он стал брыкаться под ним ещё пуще прежнего, крича фразы на подобии "отпустите!" или "прекратите!". Тарталья наклонил свое лицо так близко к лицу вырывающегося Скарамуччи, что крепостной отчётливо чувствовал тяжёлое и теплое дыхание барина на своей коже. Дворянин приоткрыл губы и стал наклоняться ещё ближе, закрывая глаза - его намерения были очевидны. Только вот для Скарамуччи это стало крайней точкой. Он, конечно, брыкался в полную силу, бил князя руками и ногами, но одну часть тела, хотя и мог легко пнуть ногой, не трогал просто из мужской солидарности. Но в эту секунду все изменилось: даже мысль о том, чтобы принять поцелуй от мужчины, тем более от этого, вызывало у парня приступ тошноты. А значит, раз выхода другого не было, нужно действовать. Подняв свою правую ногу невысоко над кроватью, он со всей силы пнул барина в паховую область. Результат был мгновенным: Тарталья резко открыл глаза, а из горла вырвался неосознанный хриплый стон боли. Руки, держащие до этого Скарамуччу, расслабились, что позволило парню легко, словно змею, выскользнуть из-под барина. Не теряя и секунды, парень слез с кровати и подбежал к двери, которая, слава Всевысшему, была просто захлопнута, а не закрыта на ключ. Крепостной тут же выбежал из спальни и помчался прочь. Тарталья, который от резкой и неожиданной боли был вынужден сложится на кровати попалам, лишь гневно посмотрел в след сбежавшему. - Ну погоди у меня, чертеныш... Ты у меня ещё за все ответишь... - пробормотал князь, гордость и самолюбие которого уже второй раз за этот вечер было задето одним и тем же человеком. *** Скарамучча бежал так быстро, как будто за ним гналась целая свора разъярённых дворовых собак. Он совершенно не понимал куда бежит. Пробегая то по коридорам, то по комнатам, которые переходили из одной в другую, он чуть было не сбил двух мирно идущих служанок, несших в руках какие-то простыни. Девушки с писклявый визгом отскочили в сторону. Парень никогда не был в таких больших домах и уже через несколько комнат с коридорам окончательно запутался где находится. Он остановился и перешёл с бега на обычный шаг. Нужно было отдышаться, тем более, что вопреки ожиданиям, за ним никто не гнался. Хотя, пораскинув мозгами, Скарамучча пришёл к выводу, что это было логично - не побежит же сам "сея превосходительство" за ним в одном исподнем. Но все же расслабляться было нельзя, ведь даже если сейчас за ним никто не бежал, это не значит, что князь не отправит кого-нибудь искать сбежавшего крепостного. И когда его найдут... У парня защемило в груди. Он ведь столько всего натворил: обозвал князя, перечил, так ещё и... Ударил в больное место, а затем сбежал. "Меня точно ждут розги...", - с содроганием подумал парень. Крестьян пороли и за куда более мелкие проступки. Например на прошлой неделе одну служанку выпорали за то, что вместо зелёного чая, она принесла чёрный. Или вот например конюха в прошлом месяце - мужчина просто привёл князю, который собирался на охоту, не того коня. Ещё много случаев было, да вот только Скарамучча даже вспоминать их не хотел. Исход был очевиден. Его найдут и он получит наказание. Но люди таковы: даже если знают, что какое-то плохое событие просто неизбежно, все равно пытаются сделать все, чтобы оно их не настигло. Скарамучча ведь прекрасно понимал, что прятаться бесполезно. Пускай уже не сегодня, но завтра его точно найдут и он получит пару десятков ударов плеткой. Сбежать он не мог - было просто некуда. В голове парня опять крутилось множество мыслей, но ни одна из них не могла ответить ему на самый главный вопрос - что же теперь делать? Выйти из здания? Навряд ли у него это сейчас получится, слишком много слуг внутри. Спрятаться? Смысла в этом мало, но... Но что он ещё мог сделать? Окинув взглядом комнату, он увидел чайный столик, покрытый скатертью, которая достовала до самого пола. Хоть пространства под столом было явно не очень много, но оценивать на взгляд, Скарамучча решил, что поместится туда. "Бредовая идея...", - подумал парень и все равно подошёл к столу, присел на карточки и, отодвинув скатерть, залез под него. Облокотившись на стену, он сидел и смотрел перед собой. "Подожду немного. Когда настанет глубокая ночь слуг в доме будет намного меньше, все ведь спать пойдут... И я, возможно, смогу найти выход и убежать. Ну... Или в окно можно будет, на крайний случай, вылезти..." Скарамучча не знал сколько времени прошло. Вокруг была тишина, лишь однажды он услышал шаги идущих по коридору служанок, которые о чем-то разговаривали, тихо хихикая. После того, как девушки ушли, помещение опять погрузилась в тишину. *** Настенные часы ударили три раза, что опевестило уже почти дремавшего под чайным столом Скарамуччу о том, что пора бы уже выходить из укрытия. Когда парень уже отодвинул ткань скатерти для того, чтобы вылезти, он услышал шаги доносящиеся из коридора. Тут же опустив ткань обратно, он опять прислонился к холодной стене. Шаги становились все громче. Без сомнений кто-то неизвестный подходил все ближе и ближе. И вот, и минуты не прошло, как некто зашёл в комнату и прошёл совсем рядом с чайным столиком, под которым сидел Скарамучча. Затем, прислушавшись, Скарамучча понял, что неизвестный человек сел на небольшой стульчик, который стоял рядом с каким-то странным длинным комодом, на поверхности которого располагались белые, а также чёрные, которые были чуть меньше первых, прямоугольнички. Послышался скрип, а затем, после небольшой паузы, крепостной услышал красивое, мелодичное звучание какой-то неизвестно откуда взявшейся мелодии. Скарамучча всю жизнь прожил среди природы в деревне и не знал о том, что этот "странный длинный комод" был вовсе и не комодом, а ничем иным как фортепиано. Никогда ещё парень не слышал такой красивой музыки. Звуки, словно поток чего-то мягкого, лились по комнате. Парня невольно стал разбирать интерес, откуда взялась такая красивая музыка. Решив посмотреть хотя бы одним глазком, он высунул голову из-под скатерти. Только вот крепостной не учёл, что его рука лежала на скатерти и когда он подался вперёд, ладонь парня, ища опоры облокотилась на ткань. Не прошло и секунды как ткань слетала со стола на пол, а вместе с ней и все то, что до этого стояло на столе: сервизный чайник, две чашки и блюдечко. Посуда разбилась вдребезги, издав при этом характерно громкий звук бьющегося фарфора. У Скарамуччи от неожиданности и страха сердце в пятки ушло. Он тут же залез обратно под стол и вжался в стену. "Теперь мне точно конец...", - подумал крестьянин. После звука бьющейся посуды комната резко погрузилась в тишину. Больше не слышалась музыка и парень слышал только громкий стук своего испуганного сердца. Шли минуты, но ничего не происходило. "В комнате ведь в любом случае кто-то был... Тогда почему сейчас так тихо?" В темноте было плохо видно, он опять вылез из-под чайного столика чтобы хотя бы попытаться оглядеть комнату и понять, есть ли тут кто. Но стоило ему только повернуть голову вбок, как он увидел сидящего на полу белокурого парня, который с широко распахнутыми и испуганными глазами смотрел прямо на него. - А?! - вырвалось в Скарамуччи от неожиданности. Неизвестный вздрогнул и продолжал молча смотреть на Скарамуччу. Так они просидели вдвоем в тишине пару минут. В темноте Скарамучче удалось хоть немного рассмотреть неизвестного человека. Белокурый парень был примерно одного возраста со Скарамуччей, на вид по крайней мере. Волосы его практически достовали до плеч, а одет незнакомец был получше чем крепостной. Не как дворянин, конечно, но все же лучше. Скарамучча сделал вывод, что скорее всего этот человек кто-то из личной прислуги барской семьи. Первым молчание нарушил незнакомец: - Ты кто...? Я тебя тут раньше не видел... Скарамучча напрягся. Не очень хотелось разговаривать с неизвестным человеком, который, к тому же, возможно являлся одним из приблеженных слуг барина - мало ли что он сделает... - Неважно. Ты кто? - холодно спросил крепостной. Незнакомец видимо неожидал, что ему ответят так грубо и, немного помолчав, ответил: - Я Кадзуха. Ты под столом сидел? Что ты тут делал так поздно ночью? Скарамучча поморщился. Не рассказывать же этому незнакомцу про то, что у него с Тартальей произошло... - А ты тут что делал? - решил ответить крепостной вопросом на вопрос. - Сам же сказал, что уже поздняя ночь. Разве слуги не должны спать? Кадзуха опустил глаза в пол. - Ты прав, я должен спать... Просто днем барин Тарталья не разрешает играть мне на фортепиано. Говорит, что это не то, чем должен заниматься крепостной вроде меня... Вот я и решил тихо ночью поиграть, пока все спать будут... - Что такое это "фотепиано"? - в недоумении спросил Скарамучча, неправильно произнеся слово. Кадзуха с лёгким удивлением посмотрел на него. - Ты не знаешь? Это музыкальный инструмент такой, вот он, - с этими словами он встал с пола и подошёл к "комоду с треугольниками", - вот фортепиано. Кадзуха нажал на несколько клавиш и те издали красивый звук. - А для чего оно? Кадзуха усмехнулся. - Как же для чего? Говорю же - музыкальный инструмент, музыку на нем играют, вот для чего он, - с этими словами он стал неспешно перебирать пальцами, играя какую-то мелодию. Скарамучча встал с пола и, подойдя ближе, стал с интересом наблюдать за новым знакомым. Он завороженно наблюдал за тем, как тонкие и длинные пальцы Кадзухи нажимают на клавиши. На светлой коже рук нового знакомого казалось не было изъянов - в отличии от рук Скарамуччи, на них не было ни царапин, ни садин. Они были чистенькими, мягкими и даже в каком-то смысле женственными. По крайней мере на вид так казалось. "Какие у него красивые руки...", - неожиданно для самого себя подумал крепостной. - Красиво... - тихо сказал Скарамучча. Кадзуха перестал играть и посмотрел на парня. - Так... Как тебя зовут? Взгляд Скарамуччи поднялся с рук Кадзухи на его лицо. - Я Скарамучча... Просто крестьянин, в поле работаю. - Если ты работаешь в поле, то что же ты здесь делаешь? Тем более ночью...? - в замешательстве спросил Кадзуха. Скарамучча замялся. "Стоит ли мне ему все рассказать?" - спросил сам себя Скарамучча.