Как влюбить в себя по-быстрому

— А потом он отвез меня домой, — Авантюрин невнятно бурчит в стол, лежа на нем щекой. Топаз, сидящая на соседнем кресле, смотрит на своего друга с явным беспокойством и сочувствием. Еще бы: натуральное свидание закончилось тем, что Рацио его просто отвез к дому и высадил возле дверей подъезда. Нет-нет, как и раньше, мужчина весьма галантно открыл ему дверь, сопроводил, но после спешно откланялся и — уехал! Вот так вот просто, не сказав ничего. Ни привета, ни ответа! — Может мой последний комплимент был настолько ужасен, что он передумал со мной встречаться… Если вообще планировал… А-а-а-а, ну что это такое? Настроение отсутствовало как данность уже несколько дней как. Теплилась еще надежда, что все это лишь затянувшийся сон: и однажды утром он проснется в объятиях профессора в его квартире… желательно без одежды на теле, но это уже опциональная функция. Следы на шее и плечах станут напоминанием о жаркой ночи… И как бы в таком раскладе все звучит более чем прекрасно. Только вот реальность куда менее приятная, да до кучи прикладывает разочарованием в себе. Нет, серьезно, ну как все вообще вот так вышло? — Мне кажется, что ты слишком много думаешь. Поверь, человек бы не стал тебя отвергать, просто потому что ты сказал неудачную фразу. — Вообще-то она не была неудачной. — Ты сам назвал ее «ужасной». Нет, это невозможно. Авантюрин действительно не понимает, что именно он сделал не так (и сделал ли вообще?), но иррациональное волнение и уж тем более тревога никак не ходят покидать его. С другой же стороны универсальное «ой, да и пошло оно все» по-прежнему существует, и ситуация складывается так, как будто бы стоит воспользоваться этой невероятной акцией невиданной щедрости. Если это была такая шутка или издевка — то ну его нафиг, реально. — Я не знаю, что мне делать, — но доцент снова вздыхает. Топаз в ответ лишь поджимает губы с выражением искреннего сочувствия и ворошит и без того растрепанные волосы Авантюрина — с укладкой можно попрощаться. — Просто подожди… ну или напиши ему. У тебя же есть его номер? Бам! На этом моменте Авантюрин роняет голову на стол вновь, только теперь уже ударяясь лбом. Ну почему-у-у-у-у он не взял номер телефона Рацио? Ах, это все атмосфера свидания. Она вскружила ему голову, а он теперь должен страдать. С этими чувствами сплошные минусы, а не плюсы, тем более если учитывать, сколько за эти два дня переживаний свалилось на его плечи. Чертов Рацио, вот что ты… творишь с ним. — Прошу прощения, я помешал вам? — но знакомый голос звучит со стороны двери, и Авантюрин ловит себя на мысли, что в таком положении — бьющимся головой об стол — его пока что видела только Топаз. А теперь — еще и Рацио. Не хватает до полного комплекта только Яшмы. Потрясающе. Восторг. Отвал башки. Двадцать из десяти! — Нет, — вместо друга произносит Топаз. — Добрый день, профессор. Что-то случилось? Ага. Так. Спокойствие, только спокойствие. Главное — не поднимать голову… Не поднимать… Не поднимать… И не смотреть, да. Точно. — Я бы хотел поговорить с Авантюрином, если это возможно, — вторая часть фразы звучит с легким нажимом — и с явным намеком. Ну… Нет, он пока не готов смотреть в глаза. Вот сейчас-сейчас, еще пара минут — он наберется смелости и обязательно поднимет голову, а пока подождите, операция выполняется. Загрузка, ошибка 404, ну все прилегающее, да-да. — Думаю, мне следует оставить вас наедине, — нет. Топаз, не уходи! Не оставляй его тет-а-тет с… не ясно пока чем. Вот с кем — понятно, а что будет дальше… смотрите в следующих сериях, что называется. — Удачи, — и смотрит ведь прямо на него. Авантюрин этого не видит, но однозначно чувствует. Затылком, наверное. С тихим стуком закрывается дверь, щелкает замок… и наступает тишина. Весьма неуютная и очень давящая, настолько, что хочется уже не просто лежать лицом в стол, а забуриться куда-нибудь под него с огромным желанием сделать вид, что ничего из этого не существует и вообще все это сон, а не реальность. — Я бы хотел извиниться, — а, нет, все хорошо, это и есть сон. Все под контролем, держим в курсе. — За свое отсутствие. Ну-у-у-у… ладно. Может быть ему любопытно. Но чуть-чуть, самую малость! Не думайте, что он готов вот так просто рухнуть в распростертые объятия. Ровно поэтому Авантюрин не поднимает головы, но поворачивает ее на 90 градусов — так, чтобы в зону видимости попадал и Рацио, и… Это что, букет цветов? — Это… — Гардении. И листья клевера. Вам нравится? — Рацио садится — как и в прошлый раз, вы только посмотрите — в кресло Топаз, только теперь протягивая весьма роскошный букет доценту. Цветов в нем не столь много, но собраны они очень аккуратно, а обернуты в ажурную бумагу и перевязаны желтой лентой. Листья клевера, среди которых так и хочется начать искать четырехлистные, дополняют картину. В общем и целом, вывод можно сделать один. — Пожа-а-алуй… да. Нравится. Спасибо, — разогнувшись, Авантюрин берет букет в руки и сразу же зарывается носом в него. Аромат не сильный, но сладковатый, напоминающий даже жасмин. — Так вы хотели поговорить, кажется? — ладно, как способ его немного примирить — будет засчитано. — Кхм… Да, хотел бы, — спустя легкую заминку Рацио берет себя в руки. Обижаться и дуться на него уже просто не выходит: слишком уж… встревоженный и обеспокоенный вид у казалось бы такого серьезного и важного профессора. — Принести извинения за то, что я не написал вам сообщения и избегал встреч. В свое оправдание я могу сказать, что столь сильные чувства весьма иррациональны для меня, вследствие чего необходимо несколько больше времени для их обработки. Иррациональны… значит. Вот оно как. — Но это не означает, что я бы не хотел понять их, — добавляет мужчина, как будто бы ощущая неловкость, проскользнувшую после этих слов. — Хочу. Очень хочу. Поэтому… Авантюрин, ты хочешь стать моим спутником жизни? … ага… Даже вот так… Стоп, то есть… даже не парнем?! — Ва-а-а-ау… — скрыть удивление оказывается непосильной задачкой. Да и не то, чтобы так уж хочется. — Я согласен. При одном условии. В ответ на это Рацио слегка склоняет голову на бок, явно намекая на то, что готов его выслушать. Не то чтобы условие столь уж сложное и невыполнимое: Авантюрин не собирается просить его о миллионе кредитов у себя на счету вот прям сейчас или… иного варианта он не придумывает, да и не нужно, в общем-то. — Если между нами что-то случится, то ты никогда не будешь молчать. Ты придешь и озвучишь проблему, а затем мы вместе ее решим. Хорошо? — Я согласен. Больше не пропаду, обещаю. Верить… скорее хочется, чем нет. Все совершают ошибки, от этого никто не застрахован. Так что… простить нужно. В этот раз уж точно. — Вот и славно, — Авантюрин с довольным лицом снова закапывается в цветы, вдыхая сладковатый аромат. Это не первый букет, который он получает в своей жизни, но первый, который вызывает в нем столь яркие эмоции. Безграничного счастья и тотального облегчения. — Иди сюда. Отложив букет на стол, доцент встает с уже такого привычного и комфортного стула (столько лет ведь сидеть за ним — там уже и сидушка приобрела легкие очертания его задницы) и подходит к Рацио практически вплотную. Секунда, вторая — и вот уже он обнимает его за голову, прижимая щекой к груди. Молчание говорит за себя ценнее любого золота. — Твое сердце стучит очень быстро. У тебя тахикардия? … ну да, как будто бы это может продлиться долго. — Только если она началась из-за твоего букета. — У тебя аллергия на гардении? — … — Авантюрин давит смешок в синеве волос. — Нет. Это была шутка. Я весьма взволнован событиями этого дня и ужасно рад. А еще я стою в объятиях человека, в которого влюблен уже очень давно и это заставляет мое сердце биться чаще. — Оу… Я понял. Спасибо за пояснение, — может быть для Рацио пока определение чужих эмоций сложнее чем может показаться. Но рано или поздно прогресс возымеет свое. А пока останется лишь поддерживать его на этом пути. С этим Авантюрин уж точно должен справиться.