Голод

      Американские бары — далеко не те места, которые могут похвастаться спокойной и умиротворённой обстановкой. Вокруг звуков столько, что уши не успевают их все улавливать. Звон бокалов, их гулкий стук друг о друга, скрип чистейшего стекла при попытке протереть его от свежих капель воды, «пение» ободка рюмки с крепким алкоголем внутри. Приглушенные и не очень разговоры посетителей, восторженные крики молодых людей после победы в очередной азартной игре на деньги или желание, заразительный смех группы неразлучных друзей за столиком в дальнем углу заведения. А самое главное — громкая музыка самых разных жанров и направленностей. Она льётся из больших динамиков, грамотно расставленных по всему периметру помещения, чтобы звук доходил до каждого его закутка. Она бьёт прямиком по барабанным перепонкам, так неудачно имеющим свойство резонировать с басами, которые в подобных заведениях обычно выкручены на максимум.       Райан никогда не любил шумные места. Его тихая, сдержанная натура, презирающая любое веселье, уходящее дальше настольных игр и просмотров фильмов на последнем ряду кинотеатра, не вписывалась в окружающую обстановку настолько, что единственным верным решением казалось аккуратно вырезать её из этого места по контуру сгорбленного силуэта и поместить в ближайшую библиотеку с отечественной классикой в руке вместо увесистого стакана для шотов.       Райан смотрит на жидкость золотисто-янтарного цвета в его стакане и размышляет только о том, что в какой-то момент своей жизни он явно свернул не туда и застрял в кривом зеркале, раз он сидит в чертовом баре в гордом одиночестве и напивается виски, который ненавидит всей душой. Время не самое позднее, поэтому людей в заведении мало, а те, у кого нашлась свободная минутка и желание напиться посреди дня, стараются обходить парня стороной, одаривая его косыми взглядами. Райан приходит к умозаключению, что он и сам бы себя одарил косым взглядом, будь у него такая возможность, ведь выглядит он, мягко говоря, паршиво. Разумеется, он не ожидал, что будет примерять на себя образ супермодели после пары часов поверхностного сна под утро, полного отсутствия какой-либо пищи в его желудке, напоминающем больше плотный комок сморщенных тканей, нежели здоровый орган, и страстного желания покурить со вчерашнего вечера, медленно перетекающего в бешенство. Но также он и не ожидал, что чертыхнётся от вида собственного отражения. Райан бы лично послал благодарственные письма всем богам, которых знает, за то, что Оззи не довелось разглядеть его утренний видок во всей красе, поскольку соседу надо было бежать на работу. У Райана бы точно не хватило сил и терпения отвечать на пару сотен вопросов друга обо всём, что касается его паршивого самочувствия, особенно, когда Оззи значительно ему поспособствовал, сам того не зная.       Парень жмурит глаза, пальцами давит на уставшие веки и раздражённо, практически агрессивно растирает их в попытке привести себя в чувство. Кожа под его прикосновениями опасно полыхает и невыносимо чешется. Райан представляет, насколько она покраснела и распухла, и как под ней на глазных яблоках расходятся в разные стороны розовые ленточки сосудов. Он бы не хотел сейчас снова наткнуться на своё отражение и в ужасе от него отшатнуться с мыслями о том, что его глаза выглядят так, будто вовсе не принадлежат ему. То же самое Райан подмечает и в коже тошнотворного серо-зелёного оттенка, покрытой зудящими пятнами и нездоровыми высыпаниями, и в пальцах, захваченных неконтролируемым настойчивым тремором. Будь в нём чуть больше оптимизма, парень бы успокоил себя тем, что относительно неплохо выглядят его волосы, особенно на фоне общей картины. Но поскольку Райан и оптимизм — прямые никогда не пересекающиеся, он предпочитает думать, что даже чистая голова не в состоянии спасти его внешний вид.       — Кого я вижу!       Ну конечно. Кто бы сомневался, что марафон по встрече знакомых начнётся именно в тот день, когда Райан выглядит так, будто на него вылили чан с кислотой.       Парень сразу узнаёт владельца низкого грубоватого голоса и извечного язвительно-издевательского тона. Зак вырастает перед ним как раз в тот момент, когда Райан лениво поворачивает голову в его сторону. Бармен бегло отсматривает его с ног до головы; должно быть, видок у парня настолько плох, что с его лица даже слетает гаденькая ухмылка, сменяясь опущенными уголками губ и нахмуренными бровями.       — У тебя всё нормально? Выглядишь так, будто тебя всю ночь палками били.       — И тебе привет, — фыркает Райан в ответ, не слишком обрадовавшийся приведённому сравнению. Он поворачивается обратно к барной стойке и бегло опустошает остатки виски в стакане.       — Ты что, вискарь глушишь? — теперь Зак возвышается уже напротив Райана, с другой стороны стойки. Парень с огромной неохотой поднимает на него взгляд. Не жалеет он об этом только потому, что глаза бармена комично округлились от удивления. Увидеть его расширенный эмоциональный диапазон удавалось чрезвычайно редко, именно поэтому он каждый раз стоил того, чтобы отвлечься от всех своих дел в порыве его запечатлеть.       — У меня сейчас не самые лучшие деньки.       — О да, по тебе видно, — Заку стоит отдать должное в одном — он никогда не упустит момент изложить всю правду-матку в лицо, без прикрас или недомолвок. Его абсолютная честность в любом вопросе раздражала подавляющее большинство людей, но самого Зака это никогда не волновало настолько, чтобы он изменял себе и своим принципам. Райана же это в нём чаще устраивало, чем выводило из себя, пускай в их общении, очевидно, были моменты, когда стоило тактично промолчать, нежели рубить сплеча.       — Спасибо, что не упускаешь момент напомнить мне, как плохо я выгляжу, — парень награждает Зака озлобленным взглядом исподлобья.       — Да брось. У тебя ещё не всё так дерьмово. Я здесь видал гораздо хуже.       — То есть, в твоих глазах я капельку лучше, чем наркоман в пьяном угаре. Обнадёживающе, продолжай в том же духе.       — Угомонись, — теперь голос Зака звучит угрожающе. Бармен наклоняется вперёд и складывает локти на стойке. Райан задерживает взгляд на его сухих, жилистых кистях и очертаниях крепких, рельефных мышц под чёрной водолазкой, вплотную прилегающей к телу. Зак выглядит опасно, особенно когда начинает раздражаться. Райан не боится его, но всё равно старается держаться подальше, когда начинает различать в чужом тоне недобрые нотки.       — Извини, — тихо бросает парень в пол и отводит нервный взгляд. Пальцы крепко сжимают пустой стакан, их всё ещё не покидает дрожь.       — В самом деле, Райан, тебя какая муха укусила? Давай, всё, как есть. Не в твоей ситуации от разговора увиливать.       Райан не спешит с ответом. Кристальная честность Зака медленно, но верно наводит его на мысль о том, что бармен не самый плохой кандидат, чтобы поделиться переживаниями об Оззи. Он хотя бы изложит всё, как есть, пускай Райану и придётся выслушать нелестные комментарии о принятых им решениях. Зак отлично умеет возвращать ясность уму и смотрит на многие вещи с объективной точки зрения. Вероятность получить от него дельный совет в сознании Райана резко взлетает с нулевой отметки.       — Хорошо, твоя взяла. У меня серьёзная проблема, из-за которой я не спал всю ночь, а у тебя есть все шансы дать мне рабочий совет.       — Ну-ка, — Во взгляде Зака загорается хищный азарт. Райан в ответ смотрит на него хмуро и неуверенно.       — Это насчёт Оззи.       — Чего? — глаза бармена уже второй раз за один разговор лезут на лоб. Райан считает, что он словил джекпот и ему положен за это приз. — Ты хочешь, чтобы я дал тебе совет насчёт Оззи? У тебя все дома?       — Ты хочешь помочь или нет? — обиженно бубнит парень. Он уже порядком устал от ядовитых замечаний Зака, но выбирать не приходится. Среди знакомых Райана нет никого, кто может разрешить его ситуацию так же быстро и грамотно, как он.       — Так, пойдём-ка покурим, — Зак бегло накидывает на плечи куртку, которую он до этого держал в руках. Райан бросает на неё мимолётный взгляд и в ту же секунду прыскает в кулак от увиденного. Насколько же нелепо она смотрится на Заке. На грубом и агрессивном Заке, куртка из очаровательно мягких и немного неряшливых завитков овечьей шерсти нежно-кремового цвета. Оззи бы сейчас катался по полу в приступе неистового гогота. Райан бы разделил с ним этот прекрасный момент, если бы у него остались силы на то, чтобы смеяться. — Ты, блять, сейчас серьёзно?..       — Прости, Закари, — парень качает головой, про себя отмечая, насколько же это мог быть несуразный повод для приступа психоза. Райан украдкой посматривает на недовольное лицо Зака и с облегчением заключает, что дальше «мог быть» дело не зашло. Его нервы на взводе уже которую неделю, но Райан пока держится. Нельзя расслабляться и впадать в истерику, особенно если её причиной является кусок одежды, похожий на барашка из детских раскрасок.       Улица встречает Райана свистом ледяного порывистого ветра и мелким, будто бы просеянным через решето снегом. Кожу на лице кусает мороз, снежинки оседают на тёплом румянце и превращаются в прозрачные капельки. Зак сбоку от него ёжится и заворачивается в куртку словно в тёплый, уютный кокон. Он не спешит выходить из-под навеса крыльца и щёлкает зажигалкой прямо у входа в заведение. Так делать нельзя, и Райан почти уверен, что будь на месте бармена кто-либо другой, он бы не остался в восторге от последствий. Но это Зак, который отправил бы каждого недовольного в эротический поход со словами: «это мой бар, открывай свой и занимайся там, чем хочешь, хоть бутылки трахай». Зак бы ответил именно так, здесь у Райана сомнений не возникает.       — Я эту погоду имел во все щели, — заключает бармен после особо долгой затяжки. Райан глубоко вздыхает, мысленно соглашаясь, и отводит взгляд в сторону. Запах сигаретного дыма будоражит его рецепторы, желание получить дозу табака вспыхивает с новой силой. Райану кажется, что у него начинает щипать в носоглотке и клокотать в лёгких. Он бы всё отдал за крепкую, добротную сигарету, а лучше за целую пачку.       Зак периферией зрения замечает, как нервно мечется его взгляд и дрожат тонкие пальцы. Он молча достаёт из кармана непочатую пачку сигарет и протягивает парню вместе с зажигалкой. В ответ на непонимающий взгляд он фыркает и тычет содержимым кармана в плечо Райана.       — Бери уже, на тебя смотреть страшно. Я ещё куплю.       — Спасибо… — тот неуверенно забирает пачку у бармена. Райан зажигает сигарету и в ту же секунду плотно затягивается. С его губ практически срывается стон, как же ему этого хотелось. Ещё вчера вечером, выйдя с работы и обнаружив в кармане лишь пустую пачку, Райан думал, что он со злости и отчаяния разобьёт нос ближайшему прохожему. Сигареты Зака крепкие и жгучие, он такие не курит, но альтернатив у него нет.       — Боже правый, — тянет Зак, теперь в открытую пялясь на Райана. Тот упивается никотином как свежей водой после долгой засухи, — ты когда последний раз курил?       — Вчера утром.       — Хороший у тебя, видать, денёк выдался.       — Не то слово, — Райан качает головой. Он тушит окурок о мокрые железные перила и бросает его в полупустую бутылку у входа. Зак себе поставил, чтобы в свою смену каждый раз не спускаться по лестнице до урны. Особенно с учётом того, как часто он бегает на перекуры.       — Идём. Расскажешь мне, что у тебя стряслось, — Зак кивает на вход в бар и спешит скрыться внутри от холодной, снежной погоды. Райан вновь трёт сухие, уставшие глаза и решает последовать его примеру.       Спустя несколько минут Райан уже сидит на прежнем месте с новой порцией виски в стакане, а Зак в метре от него с увлечённым выражением лица открывает банку пива.       — Ты разве не работать пришёл? — парень недоверчиво посматривает на алкоголь в его руках.       — Сегодня суббота. Ты представляешь, какая смена у меня впереди? — бармен наконец-то заканчивает возиться с банкой и сходу вливает в себя как минимум треть её содержимого. Райан представляет горы пьяных тел на полу, перевёрнутые стулья и внеплановые драки за бутылку дешёвого пойла, а также то, что со всем этим Заку придётся разбираться до глубокой ночи, и его затея немного выпить перед сменой уже не кажется такой ужасной и криминальной.       — Всё ещё лучше, чем мой вчерашний вечер.       — Подробности, Райан, мне нужны подробности.       — Я вчера ушёл с работы чуть позже одиннадцати, — начинает парень. Выражение лица Зака тут же мрачнеет. Неудивительно, сколько раз бармен говорил ему перестать быть таким мягкотелым и ответственным? Райан честно пытался. План был хорош, но провалился на том моменте, когда его попросили явиться в офис в субботу и он без промедления согласился, и только спустя несколько мгновений осознал это. — Они сломали всё. Я клянусь, Закари, эти долбаные программисты не удосужились даже обновления поставить. И ни одна живая душа в этом треклятом офисе не сообщила мне, что с системой что-то не так.       — Ну и заставил бы их косяки за собой исправлять.       — К тому времени, как я обнаружил ошибку, все уже радостно разбежались по домам. Но это не основная проблема, а так, предыстория, — Райан делает глоток, набираясь смелости озвучить все свои тревожные мысли вслух. — Когда я вернулся домой, Оззи приготовил для меня горячую ванну. Это было очень мило и приятно, и я бы, наверное, до сегодняшнего дня не согрелся, если бы не эта его затея.       — Так, и в чём проблема? — всё внимание Зака было направлено на рассказ Райана. Слушал он очень заинтересованно и старался не упустить ни единой детали. Парню льстила такая бдительность; Это придавало сил верить в то, что его воспринимают всерьёз. Зак очень хороший слушатель, может быть, даже лучший из всех, с кем Райан знаком лично.       — Потом Оззи спросил, может ли он остаться. Точнее, это я у него спросил, потому что он не спешил уходить.       — Остаться с тобой в ванной? Ты ж голый был, — Зак вновь хмурит брови, словно не расслышал до конца, о чём говорит парень. О да, Райан бы сам себе тоже не поверил.       — Там была пена. Много пены. Оззи вылил в воду добрую треть моего геля для душа.       — Я бы ему руки в узел завязал за такое.       — Я тоже хотел, но сам понимаешь, это же Оззи. Как я могу его ругать? И у меня не было сил выяснять отношения.       — Допустим.       — Он сидел тихо, наверное, думал о чём-то своём. А когда я спросил у него, зачем он хотел остаться, он начал увиливать от ответа и нести какой-то бред, в который он сам не верит. Но даже это ещё не всё! — Райан взмахивает рукой, его выражение лица приобретает всё больше и больше эмоций. Возможно, он и правда так переживает, а возможно, это виски добрался до его перегруженного мозга, — мы как обычно попили чай перед сном и после этого он попросил пустить его к себе на ночь.       — Лечь спать вместе, в одной кровати?       — Ну да. Эй, не делай такое лицо, я и сам не верю в то, что это всё не мой полусонный бред! — теперь у Зака точно не возникает сомнений. Райан пьянеет и пьянеет быстро. Может, оно и к лучшему, не так остро будет воспринимать комментарии бармена. Заку уже есть, что сказать, и, что самое плачевное, его догадки собеседника точно не обрадуют.       — Просто продолжай… — со вздохом заключает тот.       — Я согласился, потому что подумал, что ничего плохого не случится.       — И?..       — Ничего плохого действительно не случилось. Пока что, — Райан допивает остатки виски за один глоток. Зак потихоньку мирится с мыслью, что его придётся отвозить домой вместо драгоценного обеденного перерыва. — Оззи держал меня за руку полночи и во сне бубнил что-то про «признание». Не нравится мне это всё, Закари. Я всю ночь мусолил у себя в голове эту ситуацию и пришёл к одному очень неприятному выводу. Но я не хочу верить в то, что он правдивый, поэтому озвучивать его тоже не хочу, — парень смотрит в пустой стакан, явно позабыв, что он меньше минуты назад опустошил его. Он уже хочет позвать сменщицу Зака с просьбой повторить заказ, но бармен с лёгким раздражением трёт переносицу и показывает ей руками крест над головой.       — Ты пришёл к тому, что Оззи в тебя влюбился? Если да, то у меня для тебя плохие новости, потому что, судя по твоему рассказу, всё так и есть.       Райан молчит некоторое время. Он угрюмо смотрит на бармена, в его взгляде мелькает ошеломление, негодование и капелька злобы. Зак в своём репертуаре мгновенных и оглушительно честных ответов. Парень глубоко вздыхает, выражение его лица смягчается.       — Что ж ты так сразу…даже подготовиться не дал, — отшучивается Райан и давит из себя нервный смешок. Зак приподнимает бровь, недвусмысленно намекая, что атмосфера вокруг слишком напряжённая даже для шуток. Парень прочищает горло и опускает тяжёлый взгляд в пол.       — Ты ведь понимаешь, к чему это может привести?              — Очень смутно. У меня со вчерашнего вечера жуткая каша в голове, — Райан вновь подносит пальцы к векам. Зак тянется вперёд и несильно бьёт его по ладоням, вынуждая убрать руки от лица. Тот смотрит на бармена с лёгким раздражением, но сопротивляться не рискует. — Я не хочу разбираться ещё и с этим, — Райан указывает обеими руками на несуществующий объект прямо перед ним.       — Так не разбирайся. Когда Оззи заведёт об этом разговор, а это должно произойти очень скоро, потому что он даже на минуту рот закрыть не может, — бармен картинно скалит зубы, не упуская возможности лишний раз напомнить, как его раздражает бесконечная болтовня Оззи, — просто скажи ему, что он тебя не интересует.       — Ему будет больно…       — Если ты затянешь с этим, ему будет ещё больнее.       — Но…       — Райан, — Зак начинает довольно резко, в его голосе слышится хрипотца. Бармен откашливается и глотает вязкий комок слюны вместе с новой порцией пива. Он не привык к таким длинным разговорам, ровно как и его голосовые связки, — неужели ты не понимаешь? Давай я обрисую тебе ситуацию наглядно, если виски в твоей голове мешает тебе сложить два плюс два, — Зак мимоходом щёлкает Райана по лбу в ответ на его слишком громко закатанные глаза. — Ты отвечаешь согласием на признание Оззи, даёшь ему иллюзию, что ты его любишь, хотя на самом деле это не так, тешишь его самооценку, тактильный голод и, возможно, классическое подростковое желание присунуть кому угодно, даже улью с пчёлами, а потом, когда точка невозврата уже пройдена, с грохотом разбиваешь его мечты, сердце и доверие. Как думаешь, ему такое понравится?       — Нет… — парень вяло мотает головой, чувствуя себя школьником, отчитанным директором за мелкое хулиганство.       — Вот и я так думаю.       — Я не хочу видеть, как он страдает из-за меня… — Райан опирается локтем о барную стойку и кладёт на выставленную ладонь резко потяжелевшую голову. Зак делает пометку в следующий раз не стучать ему по лбу.       — Он в любом случае будет страдать.       — Оптимистичный прогноз. Спасибо, Закари.       — Это реальность, как бы ты ни хотел от неё убежать, — Зак качает головой. Райан выглядит совсем расклеенным: ещё немного, и бармену придётся искать для него тазик, чтобы тот выплакал туда всё накопившееся, тревожное, пожирающее его изнутри. Одними переживаниями о соседе дело там явно не ограничится.       Зак смотрит на часы в экране телефона, а затем на свою сменщицу, которая уже через пятнадцать минут будет непринуждённо шагать в сторону дома с мыслями о долгожданных выходных. С Райаном долго возиться не получится, и Зак, пожалуй, первый раз в жизни жалеет о том, что его уровень эмпатии в далёком прошлом обвалился как трухлявые доски заброшенного домика.       — Райан, послушай меня, — парень поднимает на него разбитый взгляд. Зака одолевает замешательство, он не знает, что говорить.             Кажется, придётся импровизировать на ходу, — я…понимаю, что тебе тяжело. И я вижу, что проблем у тебя гораздо больше, чем один нерадивый попугай, живущий с тобой по соседству. Мне трудно понять другое — почему ты так из-за него расстраиваешься? Он тебе даже не нравится.       — Похоже, я серьёзно к нему привязался… — Райан пожимает плечами. Это выглядит так жалко и печально, что Зак в ту же секунду сдерживает порыв увести его из бара и отвезти домой. Плечи Райана будто держат на себе вес всего мира, и бармен искренне не понимает, как он до сих пор стоит на ногах. — Можно я ещё немного здесь посижу? Я не буду мешать, обещаю.       — Я тебя не гоню, — Зак залпом допивает пиво из банки и поднимается со стула. Райан не в настроении продолжать диалог, да и сам бармен уже высказал всё, что пришло ему на ум. Зак не чувствует себя удовлетворённым результатами разговора, но и сказать ему больше нечего. Остаётся надеяться, что Райан не натворит глупостей. Он умён не по годам и почти всегда поступает из соображений рациональности. Но у него есть слабость и, к сожалению, эта слабость в курсе своей особой роли. Зак уходит в подсобку с тяжестью на душе и тревожными подозрениями, стремительно заполняющими его голову.