let my love run wild

      Первое прикосновение пальцев Жана к его губам заставило сердце Джереми ускориться — мышечный орган беспорядочно забился в его груди.       Жан играл в опасную игру. В ту, которую он только недавно открыл для себя и быстро становился от нее зависим. Джереми не мог его винить. У него было столько же причин играть. Если не больше.       Жан мурлыкал, и звук отдавался эхом в нервах Джереми, как биты в клубе.       — Джереми, — низкий бархатистый голос Жана эхом отозвался в мозгу Джереми, прежде чем перейти прямо к его члену.       — Д-да. Да? — отчаянно пробормотал Джереми, его губы теперь обходили по краю воротник Жана, где его рубашка натянулась от когтистой хватки Джереми.       Жан провел пальцами по щеке Джереми, прежде чем зарыться ими в волосы. Его ногти слегка царапали кожу головы Джереми, заставляя его содрогаться и дрожать, его влажные губы прижимались к теплу кожи Жана. Он дышал жарко и тяжело, прижимаясь своим твердым и ноющим членом к мускулистому бедру парня. Теплое дыхание Жана щекотало волосы, упавшие ему на лицо.       Он тоже был твердым — Джереми знал это. Он чувствовал напряжение в штанах Жана, чувствовал биение его сердца возле своей груди и то, как он вздрагивал каждый раз, когда Джереми двигался на нем. Конечно, не говоря уже о тяжести, касающейся бедра Джереми, когда тот оказвался под нужным углом.       — Жан, — простонал Джереми, потираясь о его бедро, и его дыхание перехватывало каждый раз, когда Жан толкался бедром вверх к его члену. — Мммм.       Давление было почти ослепляющим, и Джереми подавлял в себе инстинктивное желание засунуть руку в штаны и ускорить процесс.       Нет.       Он хотел, чтобы Жан взял его здесь: чтобы он делал с ним то, что хотел, и подтолкнул его к краю в своем собственном темпе. Джереми может подождать. Джереми сделает все, чего захочет Жан.       Он наблюдал за французом из-под потяжелевших век, а потом Жан склонил голову вбок, чтобы понаблюдать за ним, и его серые глаза оказались прикованы к губам Джереми. Инстинктивно он облизнул их, уловив взглядом и ухмыльнувшись в ответ на то, как расширились зрачки Жана, когда его глаза немного приоткрылись.       Его пальцы покинули волосы Джереми и слегка коснулись его мягкой нижней губы. Джереми почувствовал, как электрический разряд пробежал по его позвоночнику и двинулся вниз, к члену.       — Открой, — выдохнул Жан.       Рот Джереми мгновенно открылся, а глаза зажмурились.       Первое прикосновение подушечек пальцев Жана к влажному языку Джереми заставило его зрачки расшириться, прежде чем он закатил глаза. Он потерял всякое самообладание и заскулил, отчаянно потираясь о бедро Жана, которое теперь было крепко зажато между его собственными двумя — там, где он лежал, растёкшись по сильному телу Жана.       "Черт, черт", — подумал он, когда пальцы Жана вдавились глубже. Джереми сомкнул свои влажные губы на длинных костлявых пальцах, посасывая их, и, не смущаясь, громко стонал. Он неуклюже скользнул языком по бугоркам и кончикам пальцев Жана, пробуя соль его кожи и наслаждаясь мозолями и выпуклыми шрамами.       Руки Жана были опасны. Грешны. Те же руки, которые так нежно баюкали Джереми, также когда-то швырнули его грубого брата в машину, яростно сжимали клюшку на корте и легко хватали летящие мячи в воздухе.       Джереми боготворил их.       Пальцы Жана то входили, то выходили из его рта, проводя по языку Джереми. Он чувствовал вес взгляда Жана на своем лице, и поднял глаза. Его взгляд был полон желания, веки — опущены и тяжелы. Медленно моргая, Джереми почувствовал, как его сердце забилось в груди, когда зрачки Жана снова расширились, прежде чем опуститься ниже, чтобы отследить, как губы Джереми всасывали его пальцы, как выраженно оттягивались его впалые щеки.       Его взгляд был свирепым. Голодным.       Жар пробежал по телу Джереми. Он поперхнулся, когда пальцы Жана глубоко проникли в его горло в то же время, как его бедро уперлось в член Джереми. Глаза Джереми закатились снова, но не раньше, чем он уловил подергивание самодовольной улыбки, растянувшейся по лицу Жана. Звук отчаяния отразился в его груди, и он сильнее сжал рубашку парня. Джереми отстраненно заметил шипение Жана, когда короткие ногти впились в кожу на его груди.       Джереми извинился бы, если бы его рот сейчас не был занят пальцами парня.       Уперевшись коленями в матрас для опоры, Джереми тёрся об ногу Жана, как собака в течке. Он вздрогнул, когда свободная рука Жана покинула основание его шеи и дразняще скользнула по пояснице. Проскользив по его коже и проникнув под рубашку, он оставил легкий след тепла на спине Джереми, от которого все его тело горело.       Попытка произнести имя Жана вырвалась как искаженное месиво вокруг пальцев, все еще входящих в его рот и выскальзывающих из него. К этому времени Джереми превратился в потную слюнявую лужу переполненных чувств. Прохладный воздух на его открытой коже только заставлял его дрожать сильнее. Он не упустил из виду забавный вздох от смущающего звука, который он только что издал. Джереми знал, что Жан находит его отчаяние таким же заманчивым, каким Джереми казался его сдержанный контроль, пока он его разрушал.       Жар, исходивший от его тела, стал почти невыносимым, когда пальцы Жана постучали по его зубам в молчаливом требовании. Джереми расслабился и открыл рот шире, когда Жан надавил на его челюсть еще одним пальцем. Он замурлыкал от удовольствия. Желудок Джереми сжался в предвкушении, его член дернулся от голодного желания получить одобрение Жана. Он чувствовал, как по всей длине он течет, почти такой же скользкий, как подбородок, с которого капает слюна.       Словно уловив его мысли, загипнотизированные взгляд Жана проследил за его собственными пальцами, выскальзывающими изо рта Джереми и обводящими контуры его влажных губ. Джереми наблюдал за ним, его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, его теплые вздохи прохладными порывами ударяли по его теперь уже скользкой коже.       — Ж-Жан — заикаясь, пробормотал он бесстыдно и хрипло от отчаянного желания.       Жан снова задумчиво замурлыкал, прижимая ногу к члену Джереми, заставляя его вздрогнуть, качая бедрами вверх.       — Жан, пожалуйста, — прошептал он, рвано и задыхаясь.       — Пожалуйста что? — спросил Жан и снова наклонил голову набок, изучая Джереми. Влажные пальцы лежали на влажных губах.       — Пожалуйста, прикоснись ко мне, — умолял Джереми так старательно, как только мог, — с учётом того, его нижняя губа была все еще прижата.       Жан вновь ухмыльнулся, но Джереми мог видеть похоть в его глазах. Он хотел этого так же сильно, как и Джереми. Он почувствовал, как Жан дернулся, когда его рука опустилась ниже, почти коснувшись паха.       Постукивая пальцами по нижней губе и зубам Джереми, Жан сказал:       — Увлажни их хорошенько для меня.       Джереми втянул воздух и двинулся вперед, снова сомкнув губы на пальцах Жана и покачивая головой вверх и вниз над ними, как будто вместо этого он брал член Жана в рот. От одного представления этого образа Джереми отчаянно захотел почувствовать его длину и отпустил рубашку, чтобы прижать ладонь к Жану, вновь прокатываясь по нему бедрами.       Жан зашипел от внезапного прикосновения и крепко сжал бедро Джереми в том месте, где его рука до этого слегка скользила по коже. Его хватка была крепкой, и Джереми дразняще ухмыльнулся вокруг его пальцев, проводя ладонью по все еще покрытому члену Жана. Он успел сделать всего несколько дразнящих рывков, прежде чем Жан вытащил пальцы.       У Джереми была всего секунда, чтобы заметить внезапную пустоту во рту, как вдруг рука на бедре сдвинула его боксеры вниз по его заднице и раздвинула ее. Теперь мокрые пальцы Жана нежно, но настойчиво прижались к его входу, и у Джереми перехватило дыхание.       — Ах, блять. Блять, а-а, Жан. Блять, — Джереми застонал, а затем зашипел от внезапного контакта, его бедра дрогнули, и он упал на грудь Жана, прижимаясь щекой к его колотящемуся сердцу. Он едва мог насладиться эффектом, который он оказывал на другого мужчину, в то время как Жан дразняще кружил вокруг его отверстия.       Джереми зарылся рукой в простыни у бедра Жана, застонал и снова подтолкнул бедра вверх к исследующим пальцам. Он едва уловил глубокий гул в груди Жана из-за жара, прожигающего его. Что бы тот ни говорил, Джереми этого не осознавал. Все, что он замечал, — это теплую твердость тела Жана и гладкость его пальцев.       К несчастью для него, слюны Джереми не было достаточно в качестве смазки, и Жан отстранился слишком быстро, заставив Джереми заскулить от потери приятных ощущений. Его член был зажат, и пульсация была почти болезненной, но Джереми было все равно. Все, чего он хотел, — это чтобы пальцы Жана снова оказались на его входе, проталкивались в него и терлись о его стенки.       Жан проворчал — так же нетерпеливо, — двигаясь под Джереми. Он едва услышал щелчок захлопывающейся бутылочки, прежде чем прохладные скользкие пальцы Жана, теперь покрытые смазкой, снова мучительно медленно закружились по его отверстию.       — Ммммм, — выдохнул Джереми, инстинктивно раздвигая ноги шире, и его колени заскользили по простыням, когда он поднял их, чтобы раскрыться. Незанятая рука Жана нашла его челюсть и потянула лицо Джереми, чтобы тот посмотрел на него. Жан изучал его на протяжении жаркой секунды, и его взгляд сверлил душу Джереми, прежде чем он притянул его к себе и прижался к губам Джереми своими.       Джереми снова попытался ухватиться за его грудь — рубашка сползла вниз от отчаянного движения и чуть не порвалась. Боксеры парня соскользнули ниже, когда Жан прижал его бедро к себе, и член Джереми выскочил на свободу. Он заскулил в рот Жана, почувствовав, как вытекает предэякулят, а член пульсирует в ожидании разрядки.       Жан не обратил внимания на его выпирающий ствол и вместо этого проник языком в рот Джереми, облизывая его зубы и небо, как будто он хотел попробовать каждую щель. Нервы в мозгу Джереми вспыхнули, в его глазах появились искры удовольствия, когда Жан внезапно протолкнул в него один палец.       Так же быстро его губы исчезли, и горло Жана стало жертвой стонов, вырывающихся изо рта Джереми: они касались его, когда парень начал дразняще медленно водить пальцами.       — Блять, Жан, — выдохнул Джереми ему в кожу.        Жан положил подбородок на плечо Джереми, стоило тому уткнуться лицом ему в шею.       — Я бы хотел, чтобы ты это видел, — тихо, завороженно прошептал Жан. — Я бы хотел показать тебе, как это выглядит: когда мои пальцы внутри тебя.       Джереми отпустил простыни, чтобы впиться пальцами в бедра Жана, покачивая спиной и поддаваясь вверх, пока Жан толкался двумя пальцами. Сколькзий звук пальцев, проникающих в Джереми, слился с его прерывистыми и пьянящими вздохами, формируя одну чувственную мелодию, заполняющую комнату.       Джереми, ослепленный ощущением пальцев Жана, скользящих по его стенкам, сосредоточился на учащенном пульсе парня у своего виска. Он жарко дышал в воротник Жана, расслабляясь и прижимаясь к нему, и отчаянно двигал бедрами в ровном ритме наравне с колотящимся сердцем Жана.       Его истекающий член продолжал скользить по бедру Жана, и когда он почувствовал движение парня, то почти подумал, что Жан, наконец, избавит его от растущего давления по всей его пульсирующей длине.       Вместо этого Жан потянулся, чтобы обхватить челюсть Джереми, нежно и ласково прижав его голову к своей груди, пока сам неустанно трахал его пальцами на одном дыхании.       Джереми почувствовал, как его сердце колотится в груди, а живот трепещет от глубокой привязанности и любви.       Даже в этом состоянии, когда Джереми стонал и извивался на нем, Жан был так нежен и осторожен с ним. Не так, будто он мог сломаться, а скорее будто он был чем-то драгоценным и дорогим для него.       Джереми не знал, что делать с такой нежностью, и она почти сломала его в первый раз, когда Жан касался его вот так. Но в сочетании с настойчивыми движениями его пальцев, подталкивающих его ближе к краю, теперь все, что она делала с ним, — это отправляла Джереми в муки удовольствия.       — Ха, ах, ах. Жан, еще, пожалуйста, — отчаянно кричал Джереми. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, еще.       Теперь он яростно сжимал ногу Жана, как дикое животное, в то время как парень продолжал трахать его пальцами. На мольбы Джереми он только ускорил свои движения, толкаясь глубже и быстрее.       — Блять! Блять, да, блять! Да! — Джереми вскрикнул, когда пальцы Жана наконец коснулись его простаты.       — Давай, детка. Вот и все, — пробормотал Жан ему в лицо, его теплое дыхание коснулось уха Джереми.       Ослепляющий жар и удовольствие охватили его, и Джереми почувствовал, что он так близок к тому, чтобы качнуться за грань. Пальцы Жана почти собственнически сжались на его челюсти, в то же время он сжал те, что были внутри него, и Джереми внезапно захотел снова взять их в рот.       Большой палец Жана оказался совсем близко к губе Джереми, поэтому он потянулся вверх, нарушая свой ритм и заставляя пальцы Жана прижаться к своему рту. С отчаянным голодным стоном, вцепившись в запястье Жана ради поддержки, Джереми продолжил двигать бедрами, одновременно засовывая пальцы Жана обратно в рот.       — Черт, блять, — выругался Жан, задыхаясь под ним. Джереми только застонал громче в ответ, его член дернулся почти на грани.       Голос Жана — страстный и довольный, когда он произнес имя Джереми, его акцент, более сильный, чем обычно, закручивался вокруг звуков, — был тем, что, наконец, заставило Джереми перевернуться через край. Его яйца напряглись, и он вскрикнул, когда Жан сильно и глубоко надавил на его простату и заднюю стенку горла. Сперма Джереми выплеснулась, испачкав ногу Жана и простыни под ней. С отчаянным рвением он продолжал двигать бедрами, пока не выдохся и не задрожал от почти чрезмерного возбуждения.       Джереми рухнул на Жана, а тот убрал свои пальцы и принял его вес. Рассеянно, но нежно, Жан снова обхватил его челюсть мокрыми от слюны пальцами и погладил по голове, тихо напевая и успокаивая Джереми, пока тот отходил от сильного оргазма. Джереми лениво улыбнулся ему в грудь, чувствуя себя удовлетворенным и отмечая, что это невероятно.       Джереми занимался сексом со многими мужчинами, но никто никогда не дразнил его так искусно, как Жан. То, как Жан изучил его тело и знал, когда и куда надавить, чтобы заставить Джереми ускориться, никогда не переставало вынуждать его сердце биться от жажды.       Жан дернулся под ним, и только тогда Джереми, в своих спутанных чувствах, обнаружил его все еще очень очевидную твердость. С глубоким вдохом он поднялся с Жана. Не беспокоясь о беспорядке под ним, он откинулся назад, зацепив руки за спортивные штаны Жана и стянув их вниз. Тот соответственно приподнял бедра и уставился на Джереми пьянящим взглядом.       Джереми только ухмыльнулся ему, прежде чем наклониться и сомкнуть губы на сочащемся кончике Жана. Он застонал вокруг него, проводя языком по щели, прежде чем скользнуть губами вниз, чтобы поглотить его целиком.       Облегченный и приятный вздох Жана эхом отозвался в ушах Джереми и отразился в его мозгу, его живот сжался в предвкушении вкуса удовольствия Жана. Медленно и нежно Джереми ласкал ртом член Жана так, как ему нравилось, тихо вздыхая, когда заботливые руки парня обхватили его подбородок, погладили волосы и откинули их назад для лучшего обзора.       — Ммм, Джереми, Джереми, Джереми.       Снова и снова Жан повторял его имя, как мантру, задыхаясь, посылая тепло вниз по горлу Джереми и заставляя его уже истощенный член дергаться от интереса. Потребовалось всего несколько толчков по задней части горла Джереми и несколько движений его теплого языка, чтобы Жан, наконец, освободился от своей ноши, падая за край.       Джереми проглотил её со стоном, который был лишь наполовину преувеличенным, и не остановился, пока Жан требовательно не потянул его за волосы, шипя от чрезмерной чувствительности.       Мокрый хлюпающий звук наполнил комнату, когда он выпустил его изо рта. Жан потянулся к нему, ловя большим пальцем сперму, которую Джереми выпустил из уголка своих губ. Удерживая блаженный взгляд Джереми, Жан втолкнул липкую субстанцию обратно в его рот, надавливая на язык подушечкой большого пальца.       Джереми вздохнул от этого ощущения и пососал палец Жана, прежде чем освободиться и оседлать своего парня в более расслабленной позе. Жан притянул его ближе: одна рука идеально легла на его поясницу, другая — гладила бедро по всей длине.       Они прижимались медленными, мягкими поцелуями к губам друг друга, и Джереми сладко мычал в каждый из них.       — Ммм, твои руки опасны, — пробормотал он, его губы растянулись в улыбке у самого рта Жана.       Жан откинул волосы со лба и ответил по-французски:       — Твой рот тоже, милый.       Джереми покраснел и позволил Жану покрыть нежными поцелуями его прикрытые веки, щеки и лоб, а потом притянуть к себе и заключить в теплые объятия.       Джереми охотно обнял его в ответ, бормоча ласковые слова в теплую кожу шеи Жана, пока тот гладил его по спине вверх и вниз в любящем, успокаивающем жесте.       — Ты в порядке? — спросил Жан, прижимая его к себе.       Он всегда был таким внимательным после близости, помогая Джереми умыться или обнимая его с любовью, как сейчас. Джереми не знал, как отчаянно нуждался в объятиях и уходе, пока в первый раз Жан не сделал это без вопросов. Джереми не оглядывался с тех пор.       Никто никогда не любил бы его так, как мог бы любить его Жан. Так, как Жан любит его.       Джереми вздохнул, опускаясь всем своим весом на Жана, зная, что тот всегда будет рядом, чтобы поддержать его.       — Все хорошо, детка. Мне так хорошо.       Жан фыркнул, довольный и ласковый, продолжая поглаживать тело Джереми. Джереми позволил себе утонуть в нем, довольный тем, что навсегда останется в объятиях Жана, и его сильные теплые руки будут всегда на спине.