Blood-Stained Contract

Гансу предстояло вытерпеть всё, что ему кинет генерал Т-49. Без поддержки, даже если это будет жестокий Левиафан - он себя чувствует никем. Он свободен по контракту, но надолго ли? Ганс летел на личном самолёте перед генералом. Руки ему не освободили, стараются держать на привязи. За окном можно было увидеть пушистые облака, и Ганс старался смотреть на них, но никак не на Т-49. Американца это огорчало, хотя какой дурак будет доверять незнакомому лицу? Ведь ТВ и реальная жизнь с настоящими диалогами кардинально разные, вполне логично думать, что инстинкт самосохранения вполне себе присутствует. Но пока что между ними было только невесомое невидимое электрическое напряжение. Ганс знал: лучше наблюдать за безликим небом, чем за демоном-либералом. —Oh, come on, baby. - Т-49 откинулся в кожаном кресле. Он всё ждал взгляд Ганса, будто он посмотрит на него. Ещё слишком рано, но этот напирал, как упёртый баран. Было бы лучше сказать: упёртый орёл. - небось, гадаешь, куда мы летим? Ганс молчал. Ему не хотелось слушать балабольство, его держали за какого-то придурка. Он был не больше, чем товаром для американца. Т-49 попытается сделать из белого, никому ненужного листка красивое оригами. Ганс был бы в виде бабочки, а не лебедя, потому что он ценит свободу больше, чем чистоту. —Ох, ну конечно. Ты же умничка, привык всё просчитывать. - генерал щёлкнул пальцами, затем перевёл указательный палец на окно. - Вашингтон, dear. Столица свободы. Там мы с тобой... Пообщаемся. Ганс едва заметно дрогнул, но этого было достаточно, чтобы это заметил Т-49. —Что, испугался? - Т-49 глухо рассмеялся. Так цинично, так нецеремонно. - не переживай, я не кусаюсь... Если ты не заставишь. —Зачем я вам? - Ганс не выдержал, спросил вопрос напрямую. У него сохли уши от мёда вперемешку с ядом. —Ты думаешь, я просто так своё золотце в небо поднял? - брови генерала едва заметно дёрнулись под очками. - у меня планы на тебя, солнышко. Большие планы. Самолёт нырнул под облака. „Опускаемся” - нервно подумал Ганс, подумал про то, что его ждёт впереди. Столько стресса он ещё никогда не испытывал, наверное, это единственный день, что так потрепал его от неизведанности, от вечного тумана. Он закрыл глаза, он даже не мог себе что-то представить. На душе от этого легче не становилось. Т-49 разлил по хрустальным бокалам виски, лёгкий звон льда вывел Ганса, чтобы открыть глаза. —Выпьешь со мной, darling? - протянул он бокал Гансу, но немец лишь отвёл глаза. - обижаешь. Я же не собираюсь тебя травить вот так просто. - генерал демонстративно надулся. Он отпил часть горького алкоголя. - хотя мог бы. —Если вам нужна информация, то я рассказал уже всё коменданту. - Ганс намеренно говорил медленно, чтобы каждое слово дошло до генерала. —О-о-о-о, нет-нет-нет, bunny. - Т-49 качнул головой. - ты не понял. Мне не нужны твои старые секреты. Мне нужно твоё будущее. Ганс нахмурился. О чем говорит этот негодяй? Ему лишь бы только пачку денег протянуть и дело закрыто. Он, конечно, тоже не ангел, но вот таких он терпеть не может. Они открывают своё гниющее нутро только в самый неожиданный момент. —Видишь ли... - натянуто начал американец, потирая большой палец о указательный в нежном кулаке. - Левиафан мёртв, его империя распалась, пошла ко дну. А ты... Ты остался. Все остальные либо слиняли, либо умерли по разным причинам. И у тебя есть навыки, которые мне очень-очень нужны. —Какие навыки? - прошипел Ганс. Не просто же этот персонаж на уровне максимального героизма, который только мог выдавить из себя, зашёл в комнату допроса и выкатил его оттуда. —Умение втираться в доверие, вытягивать секреты, исчезать... - Т-49 улыбнулся. Ганс уже не различал, что это было: безобидная улыбка или тихое предупреждение. - ты же не думал, что я просто так вытащил тебя из совдеповского ада? Ганс сжал кулаки. Он очень сильно полагался на него. —Я не шпион. - грубо отвёрг бывший ссовец. Дороги для Т-49 на продолжение разговора всё ещё были открыты. —Нет, sweet. - генерал наклонился настолько близко, что Ганс почувствовал запах его дорогого одеколона. Кажется, Eau de Cologne вперемешку с не менее дорогим табаком. - ты - журналист. А значит, у тебя есть причина быть легально везде. Самолёт качнулся в воздухе, и Ганс вцепился в подлокотник - от страха, от чего-то, что заставляло его сердце биться быстрее при понимании, что этот генерал его не отпустит. —Расслабься, honey. - Т-49 усмехнулся, снова отпил дорогущий виски. - у нас впереди... Много разговоров. За окном уже виднелись огни. Америка. Новая клетка, новые правила, новые кандалы. Самолёт начал снижаться, огни взлётно-посадочной полосы прорезали тьму, которая постепенно опускалась на США. Ганс смотрел, как земля стремительно приближается, и от этого у него что-то крутилось в желудке. Животный страх, а также неподдельная ярость. Все эти слащавые прозвища, этот театральный тон... Как будто он домашний питомец, а не человек. —Ну что, sunny, готов к новому дню? - Т-49 снял кожаные перчатки, за ними были тяжёлые ладони. Наверное, больно, когда он ударяет ею по щеке. - хотя для тебя сейчас, наверное, ночь? Временные зоны - такая путаница. Ганс продолжал молчать. Что он может сказать тому, кого видит только впервые? Он может быть непредсказуем, мало ли что. Лучше держаться от него подальше, хотя бы диалогом. Молчание - лучшая защита. —Well, well... не надо дуться. - ещё чуть-чуть, и Ганс не выдержит. Он любил разговаривать, но не при таких обстоятельствах, не при таком раскладе и не при таком оппоненте. - Вон, смотри, Вашингтон, baby. Шасси коснулись бетона. Посадка была не очень мягкой, но и это Гансу пока что показалось раем. „Ты думаешь, я просто так своё золотце в небо поднял” - слова отчётливо въелись ему в мозг, но про кого он имел в виду? Про самолёт, или же... —Вставай, star, - Т-49 гордо поправлял свой мундир, уже ожидая, как его встретят со всеми почестями. - встречай новую жизнь! Дверь открылась, он увидел яркий свет, не такой, как в иллюминаторе. Внизу, у трапа, стоял подготовленный чёрный лимузин с затемненными стёклами. Слишком конфиденциально для него. Ганс почувствовал, как его толкают в спину, заставляют сделать шаг. —Не задерживайся, kitty. У нас с тобой важная встреча. Он сделал шаг вперёд, около лимузина стояли двое мужчин в деловых костюмах, один из них держал темный мешок. Ганс почувствовал здесь что-то не то, это не было похоже на путь, который он себе представлял. —Что это? —Ах да, - Т-49 сделал наигранно-виноватое лицо, будто он совсем забыл сказать одну маленькую важную деталь. - понимаешь, darling, маршрут до нашего уютного гнёздышка немного... Сложный. Не хотелось бы, чтобы ты запомнил дорогу. Надеюсь, ты не против? Без его ведома, мешок наползал ему на голову. Последнее, что он увидел перед тем, как погрузиться во тьму - довольную ухмылку генерала. Он знает, во что играет и что здесь его преимущество. Его посадили на заднее сиденье - вместе с генералом. Так понял Ганс, он же вообще ничего не видел и не был уверен в своих догадках. Здесь остаётся только выбирать на ощупь, как знаешь. Лимузин тронулся, он не смог не прикусить губу от досады. В этот раз он имел дело не с кровожадными советами, не с вечно недовольным Левиафаном, а с чем-то более... Грандиозным. На первый взгляд, на другой - фальшь, такая сладкая и быстрая. Спустя какое-то время, ему всё же сняли мешок с головы. Он облегчённо вдохнул воздух - в мешке было неприятно душно и жарко. Они ехали по оживлённым улицам Вашингтона, солнце заходило за горизонт и окрашивало небо золотисто-красно-багровыми оттенками. Для Ганса это была непривычная обстановка, особенно после сырых камер в СССР. Т-49 хищно наблюдал за каждым взглядом немца. —Ну что, sweetheart, как тебе наша столица? - он улыбнулся, наслаждаясь приятным видом из окна. И не только. - красиво, правда? Ганс был партизаном и до конца сохранял драгоценное молчание. Внезапно он почувствовал, как чья-то рука легко скользнула по его бедру. —М-м, напряжённые мышцы. - прокомментировал Т-49, приближаясь. - тебе стоит расслабиться, kitty. Дорога ещё долгая. В Гансе что-то защёлкнулось. Он резко дёрнулся, демонстративно отстраняясь. Но этот был настойчив, как никогда, вот же скотина либеральная. —Уберите руку. —Ой, прости, dear, забыл, что ты такой чувствительный. - он сделал глоток виски. И дня не может без этого химозного снадобья прожить. Ганс стискивает зубы, но ему абы что ещё сделать, прёт, как бешеный. - ну ладно, ладно, не сердись. Просто хотел помочь. Ганс хотел возразить, начать словесную перепалку, но вместо этого выбрал холодно думать. Холодно думать и сжимать кулаки до костяшек, представляя, что это шея американца. —Куда мы едем? —Ах, sunny, разве не очевидно? Мы направляемся в самое сердце свободы. В Белый дом. Ганс резко обернулся к генералу. Он так играет с ним, словно он знает все его мысли и все шаги в одном флаконе. Идиотизм чистой воды, не больше, хотя Гансу не лень и пофантазировать и с этим. Всё-таки, его разум в этом плане был богат от журналистики. —Скоро увидишь сам, love. - лимузин завернул на широкий проспект, вдалеке показались все огни Белого дома. Т-49 хотел его погладить по плечу, но немец вовремя отстранился. Он убрал руку, недопитое виски в его руке мерно покачивалось. - не трогаю. Но учти - скоро тебе придется сотрудничать со мной. Добровольно или... - американский генерал оборвал предложение, оставляя голос за правом Ганса думать по-своему. Лимузин замедлил ход, приближаясь к КПП. Он сжал челюсти - давно он не чувствовал такой странный трепет. Настроение после придурковатого генерала осело на дно. Что он задумал?