Часть 14. Экспонат.
10 мая 2025 г., 12:51
Он ждал.
Каждый вечер — внимательно.
Женя уезжал в город на курсы, на встречи, в мастерскую. Всегда ровно на два часа. Тэкджу засекал таймер.
Дверь балкона не закрывалась до конца. Щель.
Он знал.
Он тренировался. Медленно. Как старик.
Сначала — встать с постели без звука.
Потом — надеть куртку в темноте.
Потом — вылезти через балкон, не гремя перилами.
Он выучил каждую доску в полу, каждую плитку, каждый скрип.
Он готовился бежать, как будто от этого зависела жизнь.
Потому что зависела.
Он выбрал вечер, когда шёл дождь.
Женя уехал — он слышал, как захлопнулась дверь машины.
Он бежал.
Сперва — по лестнице. Потом — по аллее. Потом — вдоль трассы.
Холод бил в лёгкие. Мокрая ткань прилипала к спине. Боль в груди — будто сердце не справлялось с предательством.
Он не знал, куда. Главное — прочь.
Он уже представлял, как снимет квартиру. Как будет работать баристой. Как исчезнет из сети. Без имени. Без прошлого.
Свобода.
Он почти поверил.
Пока не остановился у старого вокзала — и не увидел его.
Женя.
Стоял у выхода из здания. Спокойный. Промокший. С сигаретой в зубах и выражением лица, которое Тэкджу никогда не забудет.
Никакой злости.
Никакой боли.
Только разочарование.
— Ты выбрал дождь, — сказал Женя. — Романтично. Глупо. Ты промок и дрожишь, как выброшенный кот.
Тэкджу хотел бежать. Ещё. В последний раз.
Но Женя шагнул вперёд.
— Не надо, — тихо. — Я не пришёл ломать.
— А что? Пожалеть меня?
Женя молчал. Потом достал из кармана… браслет. Тот самый, серебряный, который когда-то подарил ему Тэкджу на окончание школы.
— Ты всё ещё думаешь, что я не люблю?
Он подошёл.
Осторожно. Почти бережно.
И защёлкнул браслет на запястье Тэкджу.
— Считай, что это кандалы, — прошептал он. — Но красивые. Как ты.
Позже, в машине, Тэкджу сидел, прислонившись к стеклу.
Он не говорил.
Женя молчал тоже. Только включил музыку — странно нежную, почти старую.
Когда они вернулись в дом, он не тронул Тэкджу.
Не кричал. Не бил. Не удерживал.
Просто запер дверь изнутри. Поставил замок. Камеры. Сменил сим-карту в телефоне Тэкджу.
И сказал:
— Теперь ты живёшь здесь. Как галерея.
— Я не картина.
— Нет.
Женя обнял его за плечи.
— Ты — экспонат. Единственный в мире.
И никто, кроме меня, тебя больше не увидит.
