Вспышки в темноте

Наташа резко швырнула папку на стол, отчего разлетелись фотографии потенциальных моделей. — Значит этот... этот мальчишка-недотепа просто исчез? — её голос звенел, как лопнувшая струна. — После всех наших договорённостей? Тони машинально поправил очки, хотя они и так сидели идеально. Он провёл беспокойную ночь — каждый раз, закрывая глаза, видел тот самый кадр: Питера, застывшего между страхом и желанием... — Агентство потеряло его, как носовой платок, — он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Нам нужна новая модель. Мысленно он уже дал себе слово — негативы будут уничтожены. Питер не подписывал релиз на эти фото. Они не имеют права существовать. "Сегодня вечером", — пообещал он себе. Наташа разложила перед ним портфолио, но его взгляд скользил по снимкам, не задерживаясь. — Какой тип тебе видится? — она игриво ткнула пальцем в блондина с томным взглядом. — Этот? Или вот этот брюнет с хищными скулами? Надо же их увидеть вживую. Тони хмыкнул, листая страницы: — По этим карточкам не поймёшь. Они даже рост с весом врут, чёрт бы их побрал. Наташа подняла бровь, изучая одну из анкет: — Они что, указывают свои... размеры? — в её голосе прозвучало неподдельное любопытство. — Рост и вес, Нат, — Тони устало провёл рукой по лицу. — Увы, не длину. Тихий скрип двери заставил Тони резко обернуться. У входа стоял Питер, аккуратно убирая рюкзак в угол, подальше от прохода. — Привет, мистер Старк, мисс Романофф. Хотите кофе? — голос сорвался на полутоне. Он упорно смотрел в трещину на паркете, будто надеясь провалиться сквозь неё. Пусть только не заметят. Не догадаются. Всю ночь его руки исследовали собственное тело, воображая другие — сильные, с грубыми подушечками пальцев... Тони замер. Он вернулся. Это осознание ударило теплой волной по животу. — Да, пожалуйста. Три чашки. И... кексы, — он протянул купюру, намеренно замедляя движение. Их пальцы едва коснулись — достаточно, чтобы почувствовать, как дрожит рука Питера. — Мне латте... — начала Наташа, но Питер уже бормотал: — Большой, с корицей, без кофеина, со взбитыми обезжиренными сливками. Я помню. Он схватил деньги и ринулся к выходу, едва не споткнувшись о порог. Дверь захлопнулась, оставив за собой шлейф растерянности и дешёвого геля для душа. Наташа медленно повернулась к Тони, приподняв бровь. Тот всё ещё стоял, застыв в неестественной позе, с глупой полуулыбкой. Зеркало в прихожей отражало его выражение лица — смесь триумфа и чего-то ещё... чего-то тёплого и опасного. — Что ты с ним, собственно, сделал? — она скрестила руки. — Парень как шелковый. Вчера ещё огрызался. Тони провёл языком по губам, вспоминая алый отпечаток на бледной коже: — Чуть-чуть... дисциплинировал. Наташа фыркнула, но в её глазах вспыхнул интерес: — В наше время за такое можно и иск получить. Жаль... — она томно вздохнула, — сколько мальчиков нуждаются в твёрдой руке. Ладно, что бы ты ему ни внушил, оно, кажется, работает. Тони усмехнулся про себя, представляя реакцию Наташи, узнай она, как именно "дисциплинировал" своего ассистента. Вспомнился тот самый момент, когда кожаные наручники со звоном сомкнулись на тонких запястьях... — Брюнет, — вдруг бросил он, перебивая её размышления. Наташа на мгновение застыла, затем сообразила: — А, модель... Да, пожалуй. Хотя некоторые аксессуары лучше смотрятся на блондинах. — Она кокетливо прикусила губу, разглядывая фотографии. — Особенно кожаные наручники на фоне светлой кожи... Тони сделал вид, что задумался, затем небрежно бросил: — Кстати, можно попробовать Питера для пары кадров. Голос звучал нарочито равнодушно, но Наташа сразу уловила подвох. Её глаза сузились, как у кошки, учуявшей добычу. — Ох, даже не знаю, Тони, — она покачала головой с преувеличенным беспокойством, — нехорошо затягивать невинного ягнёнка в такие игры. Бедняга получит культурный шок! В уголке рта Старка заплясала усмешка — он ясно вспомнил, как "невинный ягнёнок" мгновенно сбросил одежду, лишь услышав его приказ. — Не собираюсь сразу в крайности. Просто... кожаный жилет, может быть наручники. Он с хорошей фактурой. Наташа прищурилась, изучая лицо Тони. "Так вот оно что..." — промелькнуло у неё в голове. — Ладно, — она развела руками, — он и правда симпатичный мальчик, хоть и бесит иногда. Спросим. Заплатим по основному тарифу? — Если справится, — Тони отвернулся, скрывая ухмылку. — Естественно, потребуются тестовые снимки. — Естественно, — Наташа растянула слово, её глаза блестели от азарта. Она уже представляла, как этот зажатый паренёк будет краснеть под их оценивающими взглядами. "Ох, Тони, Тони... кажется, ты сам не понимаешь, во что ввязался". Дверь приоткрылась с осторожным скрипом. Питер вошел, балансируя с картонной коробкой выпечки и тремя стаканчиками кофе — его пальцы вцепились в поднос так крепко, что костяшки побелели. Расставляя всё на кухонном столике, он машинально разложил салфетки, достал сливки, словно пытаясь создать барьер из обыденных вещей между собой и... тем, что могло последовать. — Присаживайся, — голос Старка прозвучал неожиданно мягко. Питер резко поднял глаза — тёмные ресницы дрогнули, открывая взгляд, полный немого вопроса. Его пальцы непроизвольно сжали край стола, когда Тони подвинул к нему стакан. "Увольнение? Или...?" — У Нат к тебе предложение. Кровь ударила в виски. "Он рассказал ей?!" — мелькнуло панически. Питер рванулся было встать, но тяжёлая ладонь пригвоздила его запястье к столу. Прикосновение обожгло, как тогда, когда кожаные ремни впивались в кожу. — Ничего страшного, — Тони намеренно замедлил речь, проводя большим пальцем по внутренней стороне запястья парня — едва заметное движение, скрытое от Наташи. — Она просто хочет узнать, не согласишься ли ты сняться в кожаных брюках. Обычных. Наташа подтолкнула каталог. Питер увидел вполне нормальные штаны — те, что носили все в клубах. Если бы он вообще мог позволить себе клубы или такие штаны. Он поднял глаза на Старка, тот успокаивающе улыбался ему. - Я бы хотел сделать несколько пробных кадров, чтобы посмотреть, подходишь ли ты. В конце концов, Нат должна увидеть, как ты выглядишь на фотографиях, прежде, чем принять решение. — Я... думаю, мог бы, — Питер слегка покраснел, чувствуя, как ладонь Тони наконец отпускает его, оставляя на коже невидимый след. Старк широко улыбнулся. "Если он согласен на штаны... то что дальше?" В кармане его джинсов лежал тот самый негатив — немой свидетель, что Питер способен на большее. На куда большее. Наташа медленно слизнула сливки с ложки, наблюдая. Что-то здесь было не так. Вчера этот мальчик огрызался на каждое слово, а сегодня... Сегодня он краснел от каждого взгляда Старка. "Интересно, — подумала она, — как далеко зайдёт этот спектакль?" — Питер, договорись с агентством о моделях на завтра, — распорядился мужчина, — затем присоединяйся к нам на складе. Подберём тебе брюки и сделаем пробные кадры. Он ушёл вместе с Романофф, даже не оглянувшись — в этом жесте была абсолютная уверенность, что приказ будет выполнен. Наташа тут же прилипла к нему, как пиявка: — Ну же, признайся, что ты с ним сделал! — её глаза блестели азартом. — А если бы и сделал, стал бы я рассказывать? — Тони игриво поднял бровь. — Хотя мог бы и соврать, чтобы впечатлить тебя. Наташа залилась похабным смехом, чуть не свалившись с табурета. Тони поймал её за локоть, ухмыляясь её реакции. - Можно подумать, ты сильно озабочен производимым впечатлением, - девушка не могла перестать смеяться. В дверях замер Питер — его взгляд метнулся к ладони Старка, сжимающей руку Наташи. Вспомнилось, как те же пальцы вчера... — Договорился, — голос Питера прозвучал хрипло. — Большинство между девятью и двенадцатью, некоторые после обеда. Подойдет? — Да, конечно. Какие у тебя размеры? — Тони не отпускал руку Нат, наблюдая, как Питер закусывает губу. Парень пробормотал цифры. Наташа, всё ещё хихикая, выудила из кучи одежды брюки цвета бордо. Питер потрогал кожу — мягкую, как его собственное бедро под ладонью Старка вчера... — Они... хорошие, — он едва не подавился словами. — Они подойдут тебе по цвету, малыш, — Тони провёл языком по губам, вспоминая оттенок обнажённой кожи под софитами. Питер покраснел, будто его мысли прочитали вслух. Гадая, о чем думает мистер Старк, Питер взглянул на него виновато. Он надеялся, что его возбуждение не очень заметно, не понимая, что его широко распахнутые глаза и приоткрытые губы красноречивее всех слов говорили об этом всем присутствующим. Наташа швырнула ему шёлковую рубашку: — Надень ее с брюками. — Иди, оденься, мальчик, — поторопил его Тони. — Мы сделаем несколько снимков, чтобы Нат могла определиться. Питер пошел в ванную переодеваться, пока Старк устанавливал цифровую камеру на штатив, который стоял там же, где и прошлым вечером. Это было так забавно, заставить Паркера сниматься в тех же декорациях, и он ехидно подумал, насколько неудобно почувствует себя молодой человек. Когда Питер вышел, Наташа присвистнула. Шёлк обтягивал грудь, выявляя тёмные ореолы сосков. Кожаные брюки обрисовывали каждый изгиб — и было ясно, что под ними ничего нет. — На площадку, — голос Тони приобрёл ту самую властную ноту, от которой у Питера перехватило дыхание вчера. — Руки за спину. Прислонись к столбу. Каждый шаг отдавался эхом в висках. Босые ноги почувствовали холод бетона — контраст с пылающим телом. Столб встретил ладони шероховатой поверхностью. — Хороший мальчик, — похвала Старка обожгла сильнее софитов. Питер выгнул грудь вперёд — пуговицы расстегнулись, обнажая кожу. Он видел, как взгляд Тони скользит вниз, к явной выпуклости на брюках... и ничего не мог поделать с предательским возбуждением. Тони подошёл к Паркеру. Его пальцы впились в волосы Питера, создавая искусственный беспорядок. Бальзам для губ скользнул по рту — губы стали влажными, приоткрытыми. Питер замер, чувствуя, как дыхание Старка обжигает шею. — Так лучше, — шёпотом произнёс Тони, расстёгивая ещё одну пуговицу. Он улыбнулся прямо в глаза Паркеру, когда уловил легкий стон желания, неслышный для Романофф. Когда Старк отошёл к камере, Питер понял — он забыл о существовании Наташи, о студии, обо всём. — Тони... — голос Наташи снизился до соблазнительного шёпота. — Это выглядит... восхитительно. Старый складской столб, обтянутый чёрной кожей. Рубашка, раскрытая на трепетной груди. И этот взгляд — одновременно вызов и мольба. Питер замер в лучах софитов, как дичь в свете фар. — Достаточно восхитительно, чтобы съесть? — Тони склонился к Наташе, его губы почти касались её уха. Шёпот был тише шелеста плёнки в камере, но интонация — та самая, что вчера заставила Питера вздрогнуть. Девушка рассмеялась, проводя языком по верхней губе: — Достаточно, чтобы отшлепать. — Она заметила, как Тони напрягся, и добавила: — Не волнуйся, он твоя добыча. Тебе первому пробовать. — Моя? — Старк фальшиво рассмеялся, поправляя камеру. — Он мне не нужен. Я со всем этим покончил. Наташа покачала головой, её ноготь постукивал по стакану с кофе: — Ох, Тони... Ты не покончил. Кроме того, этот мальчик твой, хочешь ты того или нет. Посмотри, как он тебя слушает. Она вдруг громко позвала парня: — Питер, повернись немного налево. — Хорошо, — уверенно отозвался Питер, сдвигаясь, как попросила мисс Романофф. — Видишь? — Наташа подняла бровь. — Теперь твоя очередь. Тони медленно поднял глаза. Взгляд скользнул по влажным губам Питера, остановился на трепещущем горле: — Скользни вдоль столба вниз, вправо от камеры. — Да, сэр. Нат хмыкнула, когда мальчик, еще вчера такой дерзкий, послушно и безошибочно сдвинулся в нужном направлении, выжидательно поглядывая на Тони, чтобы убедиться, что все делает правильно. — Спасибо, — Тони произнёс это странно мягко, и лицо Питера осветилось — точь-в-точь как у ребёнка, нашедшего подарок под ёлкой. Наташа прикусила губу, наблюдая этот обмен взглядами: — Он твой. Признай уже. Тони резко наклонился к видоискателю, будто прячась за камерой: — Он мне не нужен. Никто не нужен. Наташа прищурилась, наблюдая, как Тони нервно теребит затвор камеры. "Конечно, он не нужен, — мысленно усмехнулась она. — Но кто-то явно хочет тебя, даже если сам ещё этого не осознал." — Хватит корчить из себя затворника, — её голос звенел, как бокал с шампанским. — Тебе всего тридцать восемь! Неужели собираешься провести остаток жизни в одиночестве? — Она подняла руку, предвосхищая возражение. — Да-да, у тебя есть искусство. Но неужели ты откажешься от такого... прелестного создания? — Язык медленно облизнул алую губу, пока её глаза скользили по фигуре Питера. — Расстегни рубашку до конца, — Тони бросил резко, и тут же пожалел, увидев, как лицо Питера исказила обида. Он резко шагнул вперёд, сам распахнул шелк, обнажая гладкую грудь. — Извини... Нат меня выводит. — Ничего... — Питер едва слышно прошептал, когда пальцы Старка случайно задели сосок. Тот похлопал его по бедру — якобы успокаивающе, но задержался на секунду дольше необходимого. — Спокойно, малыш. Не сейчас, — Тони прошептал так, что услышала только пара горящих ушей. Питер кивнул, чувствуя, как зрачки предательски расширяются. Кожаные брюки стали теснее — все должны были это видеть. Но хуже всего был взгляд Старка: тёмный, тяжёлый, полный обещаний. — Теперь сними рубашку, — команда прозвучала сухо, по-деловому. Шёлк соскользнул с плеч, обнажив кожу, переливающуюся под софитами, как мокрый мрамор. На боку — изящный силуэт птицы, её крыло терялось в тёмных завитках ниже пупка. — Красивая татуировка, Питер. Когда ты ее сделал? — спросила Романофф. — Когда переехал... в колледж, — голос Питера дрогнул, когда он поймал взгляд Старка. Тот ухмылялся. — Хочешь отдохнуть, Питер? — подразнил он, но глаза оставались серьезными, они, казалось, спрашивали, действительно ли с мальчиком все было в порядке. — Нет! — вырвалось громче, чем планировалось. Питер покраснел, заметив, как Наташа подавила смешок. "Чёрт, они оба надо мной смеются". Когда Старк приказал повернуться спиной, он повиновался с облегчением. Хотя теперь две пары глаз впились в его задницу, зато не видели, как предательски пульсирует член в этих проклятых брюках. "Они обтягивают всё... абсолютно всё," — с ужасом осознал он. Наташа сжала бокал так, что пальцы побелели. Эти штаны облегали ягодицы, как вторая кожа, подчёркивая каждую выпуклость. Ей точно нужно будет сегодня посетить один из любимых клубов. Как можно скорее. Лучше прямо после обеда. — Выпяти задницу, Питер. Голос Тони звучал низко и властно, заставляя парня непроизвольно подчиниться. Наташа бросила оценивающий взгляд на пах фотографа — даже через плотные джинсы было видно, что сегодня он явно заинтересован больше обычного. "Нужно быть святым, чтобы устоять перед таким искушением," — подумала она, наблюдая, как Питер послушно выгибается. Парень был прирожденным сабом — Наташа, с её опытом, видела это сразу. Её пальцы сами собой сжались, представляя, как бы она его обучала... Но Тони был её другом, а друзей не подставляют. Она уже приглашала его в свой любимый клуб и пыталась познакомить с хорошенькими мальчиками, но Старк всегда с улыбкой отказывался. А сейчас, Романофф подозревала, фотограф нашёл себе пару. — Мне пора, Тони, — сказала она, чувствуя, как желание сжимает низ живота. — Подожди. Посмотри кадры сначала, — Старк твёрдо взял её за локоть. — Это же для твоего каталога. Все было затеяно, чтобы ты могла решить, хочешь ли ты задействовать его. "О да, я бы его задействовала," — промелькнуло в голове у Наташи, но она лишь кивнула, следуя к компьютеру. — Иди сюда, Питер. Посмотри, как ты получился. Паркер подошел к ним, ему было любопытно, как он выглядел на фотографиях в этой одежде. Когда изображения заполнили экран, Тони ахнул — низкий, хриплый звук, от которого по спине Питера пробежали мурашки: — Чёрт... Ты создан для этого, малыш. Наташа мысленно закончила — Создан быть сабом. Вместо этого сказала: — Прекрасная работа, Питер. Думаю, мы можем использовать тебя, если ты конечно согласен? Питер скрестил руки на груди, внезапно осознав свою уязвимость. Взгляд Наташи прилип к его соскам, а Тони... Тони смотрел так, будто хотел проглотить его целиком. "Спасите," — мелькнуло у него в голове, когда он искал поддержки во взгляде Старка. Но то, что он там увидел, заставило сердце бешено заколотиться — в этих тёмных глазах горело нечто опасное и манящее одновременно. Тони медленно кивал, его улыбка становилась всё шире: — Я буду рад снимать тебя... если ты действительно этого хочешь. Питер замер на мгновение, затем резко кивнул: — Я согласен. Его глаза сияли странным светом — смесью страха, возбуждения и чего-то ещё, что Старк не решался определить. Наташа громко хлопнула в ладоши, разрывая гипнотическую тишину: — Прекрасно! Тогда я пойду. Её взгляд скользнул между ними — Тони, застывший с камерой в руках, и Питер, дышащий чуть чаще обычного. "О да, все уже решено,"— подумала она, поспешно удаляясь. Ей срочно требовалась разрядка, и как кстати, что клуб был всего в двадцати минутах езды. Питер стоял, нервно обхватив себя за плечи, не зная, что делать дальше. Кожаные брюки вдруг стали казаться ему прозрачными. — Можешь переодеться, — голос Тони звучал неестественно хрипло. Его взгляд прилип к выпуклости на брюках Питера. — Мы же не хотим, чтобы ты растянул их до съемок. Парень вспыхнул, как зарево, и бросился в ванную. Он не видел, как Старк сжал кулак на своей ширинке, провожая взглядом, как под тонкой кожей играют мышцы его ягодиц. Когда Питер вышел, укутанный в мешковатый свитер, он осторожно повесил брюки на вешалку. Услышав шум в проявочной, Паркер подошел к двери и заглянув, спросил: — Что-нибудь еще на сегодня? Тони быстро развернулся, виновато пряча что-то за спиной. — О! Нет, не думаю. Ты можешь идти, Питер. — Тогда... до завтра? — в голосе звучала робкая надежда. Тони улыбнулся, и это было почти нежно: — До завтра. Не опаздывай. — Слушаюсь, сэр! — Питер выпалил это слишком быстро, слишком радостно, и тут же покраснел. Тони потрясенно посмотрел вслед тонкой фигурке. Возможно, Нат была права. И он, и Пит, оба спали очень мало той ночью.