Императорский Переполох: Как Дракон Приручил Тигра

      Позвольте старому Вану поведать вам историю, словно вы сидите рядом со мной, у очага, и слушаете шёпот ушедших дней. Я, скромный слуга и евнух при дворе Его Величества Юя — старый Ван, — расскажу вам о днях, когда наш дворец был полон не столько интриг, сколько… непредсказуемости.       Золотой дракон, символ дома Юй, казалось, злорадно ухмылялся с вышитой на стене панели. Он-то повидал всякое, этот старый пройдоха, но даже ему, наверное, в диковинку было наблюдать, как его законного императора, Его Величество Юй Линя, драл на троне император Ли — могучий и несгибаемый Ли Вэй.       Древний Китай тогда содрогался, да не от бряцанья клинков и воинственных криков, а от звуков совсем иного рода, доносившихся из покоев Государя Юя. Империя Юя пала под натиском войск Ли, словно осенний лист с сакуры. Но, вопреки всем законам войны и политики, Ли не стал присоединять земли, не казнил знать, а… насильно присвоил себе моего Государя Юй Линя, нанеся непоправимый урон его чести.       Император Ли, чьё имя внушало священный трепет по всему Поднебесью, раз в неделю совершал нечто из ряда вон выходящее. Он, словно буря, врывался в тронный зал Юя, не обращая внимания на перепуганных стражников и ошеломлённых чиновников. Подхватывал сопротивляющегося Государя, будто непокорного котёнка, а не императора. И, презрев протоколы и дипломатию, осыпал Его Величество жадными, бесцеремонными поцелуями прямо на троне. А дальше… дальше начинался беспорядок, который мы, слуги, и чиновники окрестили «Еженедельное Падение Империи». Эх, золотое было времечко, хоть и нервное.       Я, старый Ван, помню те дни так ясно, будто это было вчера. Мы, слуги, старались разбежаться кто куда, прячась за колоннами, делая вид, что протираем пыль с ваз, а самые юркие просто исчезали в лабиринтах дворца, объявляясь лишь несколько часов спустя, когда всё утихало. Молодые евнухи, краснея до кончиков ушей, отводили глаза, а старики, такие как я, лишь вздыхали и перебирали чётки, молясь о скорейшем избавлении и прибавке к жалованью за пережитый ужас. Коленки тряслись от страха! Казалось, даже Будда отвернулся от нас.       Его Величество Юй, надо отдать ему должное, держался с надменным достоинством. Во время этих еженедельных вторжений он сохранял видимость власти. О, как он умел закатывать очи, когда Ли его касался! Как умел фыркать, произнося презрительные слова о варварских обычаях Ли и его неумении вести себя при дворе!       — Не смей касаться моих одежд, дикарь! Ты запачкаешь их кровью завоёванных тобой государств! — кричал Государь, когда Ли стаскивал с него церемониальное облачение. — Я император! Ты не смеешь! Моё тело священно! — кричал Его Величество сквозь поцелуй. — Я проклинаю тебя! Проклинаю твой род до седьмого колена! Ты поплатишься за это унижение!       — О, Юй, ты так прекрасен в своём гневе, — отвечал Ли, ничуть не смущаясь бранью, и продолжал освобождать пленённого императора от одежд. — И твои одежды меня не волнуют. Я пришёл не ради них.       Последующие события, как правило, разворачивались прямо на троне. Государь выкрикивал проклятия и оскорбления, Ли смеялся и отвечал дерзкими комплиментами. До нас, собравшихся поодаль, долетали обрывки фраз:       — Ты не достоин даже целовать мои ноги!       — Зато я достоин целовать всё остальное, Юй!       — Отпусти меня, варвар! Я император!       — А я император, который тебя сейчас имеет.       О том, что последовало дальше, пусть каждый домыслит сам. Скажу лишь, что к концу «визита» тронный зал напоминал поле битвы после урагана. Одежды Государя валялись в беспорядке, корона валялась в углу, а лицо горело румянцем.       Ли, довольный собой, поцеловал Его Величество в лоб.       — До следующей недели, мой маленький дракон, — прошептал он, прежде чем, смеясь, покинуть дворец.       Но неделя превратилась в день. Однажды Ли явился не через семь дней, а через три. Ворвался, как всегда, бесцеремонно, и слуги, как всегда, разбежались кто куда. Но Государь не кричал, не сопротивлялся. Лишь слегка порозовел, когда Ли подхватил его на руки.       — Что это ещё за новость? — проворчал Его Величество, стараясь скрыть улыбку.       — Соскучился, — просто ответил Ли, целуя его в шею. — И решил, что неделя — это слишком долго.       С того дня Ли стал наведываться всё чаще и чаще. Через день, каждый день, иногда даже дважды в день. Дворец Юя превратился в подобие гарема Ли, только с одним, но очень ценным обитателем.       Мы, слуги, изнывали.       — Нельзя же так! У нас нет времени даже пыль вытереть! — шептала старая служанка Сяо, подпирая спиной колонну и наблюдая, как Ли, в очередной раз, несёт на руках вопящего Государя в сторону его спальни.       — Терпи, Сяо, — вздыхал я, перебирая чётки. — Видишь ли, императорам можно всё.       А императоры, между тем, совсем не стеснялись. Дворцовая стража, поначалу ещё пытавшаяся сохранять бдительность, быстро осознала бессмысленность своих усилий. Теперь они просто играли в го, пока над ними гремели крики и ругательства. Иногда, правда, им приходилось вытаскивать из пруда особо впечатлительных евнухов, решивших, что их жизнь кончена.       И вот, когда мы уже привыкли к этому безумному распорядку, когда слуги знали наизусть расписание визитов Ли и могли предсказать его поведение с точностью до минуты, когда Его Величество уже перестал сопротивляться и даже начал выбирать себе наряды, которые, как он знал, Ли немедленно с него сорвёт, — в этот самый момент всё и закончилось.       Однажды Ли просто перестал приезжать.       Первыми забеспокоились слуги. Сяо, обычно ворчливая, стала украдкой поглядывать в сторону дороги, ведущей к владениям Ли. Я же, обычно спокойный, стал чаще перебирать чётки и шептать молитвы. Дворцовая стража, лишившись своего развлечения, стала с удвоенной силой охранять периметр, надеясь увидеть хоть какую-то суету.       Ли всё не появлялся.       Его Величество Юй, конечно, держался, будто его это ни капли не волновало. Всё так же восседал на троне, принимал челобитные, издавал указы. Но мы, слуги, видели: взгляд его стал рассеянным — он часто отвлекался и смотрел в окно. И знаете, что самое странное? Он перестал выбирать свои вычурные одеяния, довольствуясь простыми шёлковыми халатами.       Шли дни, а былого пожара страсти всё не было. И Государь начал ревновать.       При дворе, однако, всё ещё не было видно и следа от Его Величества императора Ли. Государь Юй становился раздражительным и придирчивым. Казнил повара за чуть недосоленный суп, сослал главного садовника за слишком яркие хризантемы и запретил придворным дамам носить красный цвет. Почему? А цвет этот напоминал ему… О чём же?       Император Ли был занят. Очень занят. В его дворце царил хаос. Гора бумаг грозила обрушиться на его голову, советники дёргали за рукава, требуя немедленных решений, а генералы умоляли о подкреплении. И ко всему этому, его личный лекарь неотступно следовал за ним, пытаясь заставить выпить отвратительное снадобье.       — Ваше Величество, вы должны отдохнуть! — твердил лекарь, хватая императора за руку. — Вы слишком много работаете! Вашему организму нужна передышка!       — Отстань от меня! — рычал Ли, отмахиваясь от лекаря. — У меня империя рушится, а ты тут со своим снадобьем!       Империя, конечно, не рушилась. Но проблем было предостаточно. Война на севере требовала ресурсов, чиновники воровали как саранча, а крестьяне бунтовали. И всё это требовало личного внимания императора.       Но мысли Его Величества императора Ли, на самом деле, были далеко от государственных дел. Он думал об императоре Юе. О его надменном взгляде, о его колких фразах, о его прекрасном теле, которое он так любил мучить.       — Чёрт бы тебя подрал, Юй Линь! — бормотал император Ли, вперившись взглядом в карту Поднебесной. — Я же скоро с ума сойду без тебя!       Он скучал. Безумно скучал по этому маленькому дракону. По его сопротивлению, по его проклятиям, по его… Да, по его поцелуям. Император Ли признался себе, что все эти войны и завоевания меркнут по сравнению с удовольствием, которое он получал, раздевая императора Юя на троне.       И вот, когда император Юй уже потерял всякую надежду, когда он сидел на троне в простом шёлковом халате, уставившись в пустоту невидящим взглядом, когда слуги уже начали поговаривать о его помешательстве, — в этот самый момент двери тронного зала распахнулись с грохотом, и в зал ворвался император Ли.       Как всегда, бесцеремонно, нагло и самоуверенно.       — Юй! — проревел он, словно зверь, вырвавшийся из клетки.       Император Юй вздрогнул, словно очнулся от долгого сна.       — Что за… Что это значит? — пролепетал он, оглядываясь на вошедшего императора Ли, позади которого выстроилась целая процессия людей.       За императором Ли тянулись телеги, гружёные добром, шли его советники, генералы и даже повар с кухней на колёсах. Казалось, что переезжает целое государство.       — Что это значит? — прошипел Сын Неба Юй, глядя на этот хаос. Его руки судорожно сжали подлокотники трона.       — Это значит, что я переезжаю, — ответил император Ли, ухмыляясь. — Я решил, что управлять своей империей вдали от тебя — это слишком утомительно. Так что я буду править из твоего дворца.       Император Ли уселся на трон рядом со своим непокорным драконом, водрузив рядом свой огромный меч.       — Ну что, мой маленький дракон, покажешь мне свои владения? Или мне самому начать осмотр, начиная с твоих личных покоев?       Слуги Юя застыли в ужасе. Слуги Ли, напротив, ликовали. Советники Ли немедленно развернули свитки и начали обсуждать государственные дела, не обращая внимания на возмущённые протесты чиновников Юя.       — Это… это возмутительно! — завопил император Юй. — Ты не можешь просто так взять и переехать в мой дворец! Это неслыханная наглость!       — О, поверь мне, Юй, я могу, — прошептал Великий Ли, притягивая его к себе.       Ночь, как и следовало ожидать, прошла бурно. К утру тронный зал больше напоминал поле битвы. Одежды были разбросаны повсюду, вазы разбиты, а на лицах обоих императоров красовались следы страсти.       — Я требую, чтобы ты немедленно убрал свои вещи! — кричал их Государь, сидя на троне в разорванном халате.       — Уже убираю, — ответил император Ли, целуя его в шею. — Но сначала мне нужно кое-что… обсудить.       И он снова повалил императора Юя на трон.       Тем временем слуги с обеих сторон пытались разобраться в хаосе. Слуги Юя, привыкшие к порядку и тишине, были в шоке от наглости и бесцеремонности слуг Ли. Слуги Ли, в свою очередь, были поражены изысканностью и утончённостью дворца Юя.       — Они что, действительно используют шёлковые тряпки для пыли? — шептала служанка Ли своей подруге.       — И золотые палочки для еды! — отвечала та, закатывая глаза.       Слуги императора Юя же были в восторге. У них появилось столько новых помощников! Теперь можно было не только пыль вытирать, но и заниматься более важными делами, например, плести интриги.       Мне и милой Сяо посчастливилось стать лучшими друзьями с главным евнухом Ли, Лао. Мы вместе пили чай, обсуждали последние новости и строили козни против тех, кто им не нравился.        Я же, как старый евнух при дворе, понял, что «Еженедельное Падение Империи» теперь стало ежедневным. И, пожалуй, даже ежечасным. И, вздохнув, мы принялись снова протирать пыль с ваз. Ведь императорам можно всё. Особенно — любящим императорам.       

*БОНУС*

             На следующее утро, едва солнце коснулось зубцов крыш, император Юй выскочил из своих покоев. На нём был лишь тонкий шёлковый халат, едва прикрывающий его достоинство, на котором предательски красовались следы зубов и помады (или чего-то похожего на помаду, учитывая пристрастия императора Ли). Лицо его пылало гневом, а волосы были растрёпаны так, словно он только что участвовал в ожесточённой битве. И, наверное, так оно и было.       И вот, улучив момент, когда ненасытное чудовище, именуемое мужем, задремало, император Юй, облачённый лишь в разорванный халат, выскользнул из опочивальни.       — Я больше не могу! Ненавижу тебя, Ли! Ты не муж, а стихийное бедствие! Чудовище, для которого не существует слова «стоп»! — вопил Юй на весь коридор. Плевать на приличия, на слуг, на репутацию! Он был готов бежать в ближайшую деревню и стать свинопасом, лишь бы подальше от этого похотливого тирана. — Я требую развода! Немедленно!       Но не успел он сделать и нескольких шагов, как его настигла сильная, наглая рука. Император Ли, одетый лишь в штаны — слава небесам, хоть что-то! — с сонным прищуром и хищной улыбкой, схватил беглеца за запястье и потащил обратно в покои.       — Куда это ты собрался, мой маленький дракон? — промурлыкал он, похотливо прикусывая мочку уха Юя. Губы Ли были измазаны красной помадой (той самой, что он стащил у одной из придворных дам — «для разнообразия», как он объяснил), и губы Юя тоже не избежали этой участи. — Разве я не говорил тебе, что утро нужно начинать правильно?       — Нет! Пощади! Хоть сегодня! — взмолился Юй, стараясь придать своему голосу побольше трагизма. — Хватит! У меня спина болит! И вообще, я…       И прежде, чем Юй успел хоть что-то возразить, Ли затащил его обратно в спальню, пробираясь рукой под тонкий халат. Дверь захлопнулась, и дворец снова наполнился криками и ругательствами, перемежающимися стонами удовольствия.       

***

             Тем временем, в покоях, император Ли, не теряя времени, повалил императора Юя на кровать, заваливаясь сверху:       — Как насчёт массажа спины, моя императрица? — коварно промурлыкал тот, оголяя спину Юя.       Император Юй же мог лишь вымученно стонать…