Мальчики на витрине

Утро в MangaDream началось с того, что кто-то, вероятно Хару, распылил блёстки. Причём не просто на себя, а в вентиляцию. Это Настя поняла, когда включила кондиционер — и с потолка на кассу медленно осыпался сверкающий дождь, как из дешёвого фэнтези, где магию заменяют глиттером и энтузиазмом. Она вздохнула. Достала тряпку. Протёрла экран кассы и подумала, что когда-нибудь напишет мемуары. “Глиттер, драма и я: 365 дней без выходных”. Предисловие от Соске. Послесловие — неизвестного фаната из Твери. У витрины уже стояли фанатки. Одна с плакатом “ЮСи — реальность”. Вторая — в толстовке “Настя — наш бог”. Третья тихо шептала фикусу: — Спасибо тебе за все, Соске. Спасибо за то, что ты остался. Соске стоял в углу. Как обычно. Терракотовый. Молчаливый. Всемогущий. Настя кивнула ему в знак признания. Фикус слегка качнулся. Он принял. Он видел всё. В зал влетел Юки. Покрасневший, в уютном худи, держа перед собой коробку с мангой как щит. Через пять секунд за ним появился Син — в солнечных очках, с кофейным стаканом и видом "я не опоздал, я пришёл драматично позже". Настя не подняла головы. Просто сказала: — Рядом с мангой не целоваться. Даже если она про целоваться. — Мы не… — начал Юки. — Вы уже, — отрезала она. — Воздух знает. И кондиционер. И камера в зале. (Шутка. Или нет.) Син нагло улыбнулся. — Тогда камере повезло. Мы красивые. — Камера осуждает, — сухо сказала Настя и записала что-то в блокнот. “10:06 — Юки покраснел. 10:07 — Син всё усложнил. 10:08 — мне снова не платят за это.” Из подсобки выплыл Хару. На нём — платье в викторианском стиле, сапоги до колен, воротник как у трагической героини из классики. И фата. На всякий. — Сегодня я образ боли, — сообщил он. — Как и каждый день, — буркнул Рэн, проходя мимо с коробкой. Он был в рубашке, строгих брюках и с лицом “я бы вам всем показал, как работать, но мне лень”. Хару повернулся к нему с выражением “ты снова украл моё сердце взглядом”, но сказал: — Кстати, мы же планировали свидание. Второе.Может сходим в то кафе, где подают латте с котиками? — Сегодня, после смены, — ответил Рэн, не моргнув. — Я уже забронировал. — Ты... забронировал? — Стол. И такси. Чтобы не опоздать. Хару чуть не уронил блёстку. Он поднёс руку ко лбу, прошептал: — Если он не пошлёт меня ко всем драмам, я... возможно, расплачусь. В 10:32 в магазин вошёл покупатель, одетый как преподаватель алхимии и продавец пиццы одновременно. Он подошёл к кассе и спросил: — У вас есть манга, где мужчина — акула, но на пенсии? — Да, — не моргнув, ответила Настя. — Третий стеллаж, рядом с “Волком-домохозяйкой и его тигром”. — Благослови тебя Соске, — прошептал покупатель и исчез в недрах отдела. В этот момент на экране компьютера появилось уведомление. [🔔 Босс в сети.] Настя замерла. На экране — ничего. Просто имя “Босс”. И точка. Маленькая. Жуткая. Как чёрная дыра, которая наблюдает за вашим планом мерча. Через секунду: Босс: Выдержите день. Особенно сцену в 13:00. Она фыркнула. — Конечно. Я ведь не человек, я — структура. Но сообщение оставила непрочитанным. Пусть знает, кто тут командует по-настоящему. 11:00. На сцену вышли Юки и Син. Настя объявила: — Сейчас вы увидите отрывок из манги “Платонический Омегаверс, но все альфы — рыцари, а омеги — принцессы с секретами”. — Это реальное название? — прошептал кто-то. — Это реальный спрос, — отозвалась Настя и включила фон Lo-Fi с драконами. Юки стоял в плаще. Син — с розой. Они шептали друг другу реплики типа: — Ты не знаешь, что я — твой волчий лорд, но я тебя желаю. — А я… но я же просто скромный принц с двумя биографиями и чувствами. Фанатки рыдали. Одна выронила очки. Соске в углу слегка качнулся — как будто это всё уже было. Когда всё закончилось, Юки выбежал за сцену, с красным лицом и дрожащими пальцами. Син догнал его, положил руки на плечи: — Тебе понравилось. Признай. — Мне понравился ты, — выдохнул Юки. Настя мимоходом записала: “13:12 — драма на площадке. Возможен поцелуй. Запретить сцену “волчий лорд и горячая лапша” — зал слишком возбужден.” Днём, ближе к 16:00, Настя наконец осталась наедине с Боссом. Он стоял у витрины, в тени, как обычно. В пиджаке, который невозможно запомнить. Лицо — как у человека, который видел не только цифры, но и закулисье. — Они пока не сломались, — сказала она. — Ты их держишь, — ответил он. — Это не работа. Это телешоу с фанатками и блестками. — И всё же — работает. Настя сделала глоток чая. — На корпоративе 2022 ты тоже так говорил. Босс чуть улыбнулся. — Тогда вы танцевали под опенинг “Яойный самурай-3”, а фикус светился. — Мы выжили. Кроме диджея. — Его никто не оплакивает. — Я скучаю по его плейлисту. Пауза. Босс посмотрел на Соске. — Он помнит всё. — Он был внутри той вечеринки, — сказала Настя. — Возможно, он и начал её. Босс исчез, как и появился. В воздухе остался лёгкий запах…бессмертной драмы. И табака. Вечером: Юки и Син исчезли в закутке у витрины. Хару шептал Рэну, что “он нашёл еще одно идеальное кафе, где подают кофе в чашках, как у ведьм”. Рэн кивнул. — Главное, чтобы не было фона с детьми. — Только фоновое заклинание флирта, — прошептал Хару и послал ему воздушный поцелуй. Рэн поймал. Без комментариев. Но улыбнулся. Настя допивала чай. На планшете — блокнот с пометками. “Итог дня: ЮСи — почти забыли, что это магазин. Хару и Рэн — готовятся к свиданию, но это секрет. Босс — снова призрак, но с властью. Соске — качнулся в нужный момент. Я — снова спасла этот день. Корпоратив 2022 остаётся тайной, покрытой леденцом. Манга “омега-рыцари” — продано 24 тома. Мой мозг — перегрет. Но блестит.” Она откинулась на спинку стула. Посмотрела в потолок. И сказала: — Завтра снова глиттер. — Но, чёрт побери, я всё ещё здесь.