ХРОНИКИ ГОССЕКРЕТАРЯ БАРНСА

— Джек, ты спишь? Просыпайся и ко мне быстро, — прозвучал у него в наушнике напряженный шепот Брока. — Вызови МакДауэлла и Томпсона. И презервативы возьми. — Принято, — коротко ответил Роллинз, ничего не спрашивая о подробностях. Спецотряд элитной личной охраны «Страйк», приставленной ЩИТом к Госсекретарю Барнсу, состоял из профессионалов высокого класса. Они не задавали лишних вопросов.

***

Как Джек и предполагал, он нашел командира Рамлоу в постели Госсекретаря. К сожалению, в довольно типичной для них ситуации: оба голые, Рамлоу выкручивает и с силой прижимает руки давно уже немолодого политика к телу, оплетая его собой, как осьминог. — Быстрее же ты, Джек, он вырывается, — прохрипел Рамлоу. Госсекретарь действительно упорно извивался в его захвате, даже несмотря на то, что для верности Рамлоу удерживал его еще и коленом. Джек умел раздеваться по военному быстро. Не прошло и полминуты, как его большие руки обхватили Госсекретаря Барнса вторым слоем, позволяя Рамлоу перевести дух. — Мистер Барнс, пожалуйста, успокойтесь. У вас был обычный кошмар, все закончилось. Все в порядке, вы в безопасности, — торопливо, но при этом твердо и уверенно зашептал Рамлоу, потому что прежде всего тоже был профессионалом своего дела. — Мистер Барнс, это был просто сон. Вы в Соединенных Штатах. Вы наш госсекретарь, вся власть в ваших руках. Мы ваша охрана, пожалуйста, расслабьтесь, вы у своих. — Брок, просто заткнись, — пусть и без особой надежды на то, чтобы вырваться, но все еще продолжая бороться теперь уже с ними обоими, выдавил Барнс. — Я знаю, что это был кошмар. А теперь просто заткнись и трахни меня. — Он вздернул голову и неожиданно посмотрел Джеку прямо в глаза на удивление ясным и разумным взглядом. — Оба трахните. И еще людей позовите. — Сэр, мы уже вызвали людей, сэр, — с тихим отчаянием признал Рамлоу, — но давайте попробуем на этот раз ограничиться просто объятиями. Сэр, мистер Барнс, мы с Роллинзом держим вас очень крепко. Просто разрешите себе это почувствовать. Барнс честно закрыл глаза, запрокинул седую голову назад, на плечо Рамлоу и сделал несколько медленных вдохов и выдохов ртом. Его тело, когда-то складное, сильное, но теперь уже безнадежно подточенное временем, крупно дрожало, то напрягаясь, то расслабляясь в их двойном захвате. — Обнимашки — это очень надежный способ, не хуже секса, — заверил Рамлоу. — Мы вас крепко держим, вы чувствуете? Все в порядке, мистер Барнс, все будет хорошо. Вы у своих. Госсекретарь тихо печально засмеялся, шевельнул плечом, показывая, что его можно отпустить и с отеческой заботой потрепал Рамлоу по щеке: — Вот за что я так ценю вас, Рамлоу, с душой вы работаете, не для галочки, с живым нервом, по-настоящему, — он вздохнул и печально поджал свои выразительные яркие губы. В этот момент в дверь постучали и вошли еще двое бойцов: крупный, еще довольно молодой афроамериканец Томпсон и невыразительный внешне, но жилистый и очень сильный МакДауэлл. Оба замерли возле дверей, готовые в любой момент как покинуть помещение, так и раздеться и присоединиться. Как первое, так и второе — не задавая лишних вопросов. — К сожалению, господа, обнимашками мы сегодня не обойдемся, — сообщил всем четверым госсекретарь. — Отработать придется по полной программе. Если вы на это согласны. Рамлоу вскинул жгучий темный взгляд на Роллинза, замер на миг, но Джек лишь коротко едва заметно кивнул. С самого начала понимал, зачем им нужна была подмога… и презервативы. — Мы полностью в вашем распоряжении, сэр, — ответил Рамлоу за всех, и госсекретарь выдохнул с таким облегчением, будто эта сцена не повторялась снова и снова в течение нескольких лет. — Стоп-слово, стоп-жесты помните? — «Эквилибриум», — послушно ответил Барнс и показал левой рукой последовательность знаков: кулак с зажатым большим пальцем, хлопок ладонью, кулак с большим пальцем, отведенным в сторону, а потом мягко, но убедительно произнес: — То, что я ими не пользуюсь, не значит, что я их забыл. Рамлоу с серьезным видом кивнул и тут же обхватил предплечьем госсекретаря за горло в удушающем захвате, выкрутил ему руку за спину, заставляя приподняться и прогнуться назад, и Джек быстро и четко ударил его в живот. Еще и еще раз. Пожилой политик задохнулся от боли, и они немедленно воспользовались этим, чтобы перевернуть его на живот и поставить раком. — Рот открой, сука, — приказал Рамлоу и немедля сунул не особо возбужденный член за щеку госсекретарю. — Давай поработай языком, пока я добрый, потом баловаться поздно будет. Тем временем, доверив своему командиру отвлекать госсекретаря в эти первые минуты, Роллинз добрался до тумбочки с неизменным запасом отличной анальной смазки и достал из своей одежды презервативы. Не сдерживаясь, хлестнул мистера Барнса по сухопарой заднице, заставив резко ахнуть и шире раздвинуть колени, а потом раздвинул ему ягодицы, оценивающе разглядывая еще припухшую темную дырку. Командир явно пытался превентивно помочь госсекретарю всего пару часов назад, но, как видно, это не помогло. Обменявшись быстрым взглядом с Рамлоу, Роллинз обильно выдавил смазки на свои крупные пальцы, а потом нажал сразу двумя на сфинктер, настойчиво проталкивая их внутрь. Барнс замычал вокруг члена Рамлоу и потянулся к нему руками, но Рамлоу сердито шлепнул его по щеке, и снова выкрутил его правую руку за спину, не позволяя своевольничать. Роллинз уже вовсю разрабатывал горячую дырку, поебывая госсекретаря пальцами и поворачивая ладонь то в одну, то в другую сторону. Потом с силой потянул края в стороны и обильно выдавил дорогого анального геля прямо внутрь. — Бен, Шайло, вас сюда не в гляделки играть звали, — рявкнул Рамлоу на двоих страйковцев у дверей: — Нечего там торчать, как два пенька. Займите ему руки. Не обращая на них внимания, Роллинз вскрыл и натянул презерватив из тех, что предпочитал госсекретарь — из плотного пластика, добавляющий длины и объема, с рядами выступов и чередующимися кольцами из выступающих шипиков и шариков. И каждый миг, пока Джек медленно и твердо вдавливался внутрь госсекретарю, он буквально чувствовал на себе внимательный взгляд Рамлоу. Что кривить душой, они оба практиковали как активную, так и принимающую роль в сексе, да и с игрушками экспериментировали довольно смело, но о таких ощущениях, которые сейчас должен был испытывать госсекретарь, Джеку даже и фантазировать не хотелось. Это даже выглядело неприятно. Войдя наполовину, он сделал короткую передышку и ритмично заработал бедрами, делая свое дело. Госсекретарь сдавленно вскрикнул и влажно задышал, впрочем, исправно наглаживая обеими руками солидные члены их товарищей и не переставая сосать у Рамлоу. Тому, похоже, наконец-то удалось возбудиться, и он, оттянув назад за волосы голову Барнса, приказал: — Харе слюнявить, открой рот. Рот открой, я сказал, я тебя туда выебу. Роллинз поджал губы, встретился глазами с Рамлоу, подхватил ритм его движений и просто отдался процессу. Потом его сменил Томпсон, при всей своей внушительной мускулистой массе трахавшийся в каком-то совершенно особом, почти танцевальном стиле, лихо и немного непредсказуемо. В отличии от него не выделявшийся ни пропорциями, ни животной грацией Шайло МакДауэлл трахал просто жестоко. Пока он имел госсекретаря, Роллинз удерживал тому руки, ни на миг не позволяя себе расслабиться, постоянно ожидая, что мистер Барнс может попытаться подать сигнал, что ему слишком. Хотя за столько лет пора бы было уже привыкнуть, что госсекретарь Барнс предпочитал именно такой, больше похожий на изнасилование секс, в котором неизменно выступал в роли жертвы. Когда МакДауэлл наконец кончил, Рамлоу немедленно отпустил их с Томпсоном. Они вдвоем с Роллинзом перевернули госсекретаря на спину, Рамлоу пощечинами привел его в чувство, проверил зрачки, посчитал пульс и, заручившись требовательным кивком, задрал и раздвинул мистеру Барнсу ноги, умело натягивая презерватив. — Ох ты ж ненасытная дрянь, еще хочешь, да, еще хочешь? В твою задницу уже экскурсии из скаутов водить можно, а тебе все мало? — проворчал Рамлоу, сминая в руке мошонку и член мистера Барнса. У того снова стояло надежно и крепко. У Роллинза даже немного в голове не укладывалось: он своими глазами видел, как за добрый час непрерывной жесткой ебли у мистера Барнса несколько раз все падало от боли, но потом он вопреки всему снова и снова возбуждался. — Рот, — глухо приказал он, стаскивая голову госсекретаря с его высокой кровати и сминая пальцами чувственные яркие губы. Они тут же послушно открылись, и розовый язык охотно потянулся наружу, предлагая положить на него член. Госсекретарь был удивительно развратен для своего почтенного возраста, но устоять перед таким приглашением Джек не мог: несколько намеренно унизительных шлепков членом по щекам, а потом он уперся коленом о кровать и плавно, но бескомпромиссно вогнал свой член в рот госсекретаря. Не обращая внимания на то, как тот давится, принимая в горло, сунул максимально глубоко, замер на несколько долгих секунд, пережидая острое наслаждение от сжимающегося вокруг головки горла, подался назад и принялся трахать. — Так его, Джек, не жалей старую шлюху, — громко прошептал вдруг Рамлоу неожиданно близко от его головы, а потом смуглая рука командира, только что терзавшая соски мистера Барнса, вдруг легла на горло госсекретаря под самым подбородком, ритмично сжимаясь, будто он дрочил Джеку прямо сквозь горло мистера Барнса. Джек застонал в голос впервые за многие годы. Наклонился вперед, прижимаясь лбом ко лбу Рамлоу. Он просто не мог удержаться. — В этой дырке так просторно и холодно. Ты поможешь мне, Джек? — хрипло спросил Рамлоу и, поймав запястье Джека, потянул его руку к заднице Барнса, направляя его пальцы прямо туда, где двигался наружу и внутрь член. Чертовы дурацкие шипики на презервативе щекотно прошлись по костяшкам, а теплая изнанка чужого нутра упруго и тесно сжала его пальцы. Мистер Барнс заскулил, как животное, и, забывшись, присосался к члену Джека. — Чувствуешь, как тут пусто и грустно без тебя, Джек. Можешь всю ладонь засунуть… Роллинз не дал Рамлоу договорить очередную пошлость. Просто чертова щетина вдруг потерлась о его щеку, а знакомый грязный рот оказался предательски близко. Джек впился в него губами, затыкая и забывая обо всем. Рамлоу довольно засмеялся прямо в поцелуй. А потом они стащили госсекретаря на пол, валетиком, зажимая его бедра своими телами. Брок блеснул умениями, сумев натянуть Джеку очередной идиотский презерватив, и пусть даже так, пусть через гребанный пластик, они прижались членами друг к другу, вместе входя в тело Барнса. Джек держал на весу разведенные ноги госсекретаря, в то время как Рамлоу самозабвенно царапал ему спину, пока они пожирали рты друг друга, в одном ритме трахая Барнса. Это было совершенно неудобно. Это было оглушительно круто. Это было приятно и дико. И Джек был адски зол на себя за то, что кончил практически сразу. Рамлоу заставил его потерпеть еще несколько мгновений, пока отчаянно догонял свой оргазм, торопливо толкаясь вдоль члена Джека. Кончил ли сам мистер Барнс, Джек не понял. Но когда он поднял и уложил того обратно на кровать, выглядел тот довольным. — Спасибо, командир Рамлоу, агент Роллинз, это было просто прекрасно, — хрипло поблагодарил он. — Всегда рады быть вам полезными, — все еще пытаясь восстановить дыхание, отозвался Рамлоу, а Джек предложил: — Мистер Барнс, если хотите, я могу отнести вас в ванную. — Благодарю вас, не нужно, — мистер Барнс тепло улыбнулся ему и одобрительно погладил Джека в районе диафрагмы. — Вы такой заботливый молодой человек, мистер Роллинз, это искренне трогает. Джеку показалось, что у него покраснели уши. Его не называли «молодым человеком» с тех пор, как ему перевалило за сорок. Да и до этого его так звала, наверное, только двоюродная тетушка, которую он уже несколько лет как успел похоронить. А тем временем мистер Барнс поднялся с кровати, потянулся, чем-то хрустнув в спине, и, пусть и вразвалочку, но уверенно направился в сторону ванной комнаты. Роллинз почувствовал руку Рамлоу в своей, и они молча переплели пальцы. В ванной зашумела вода. — Напомни мне завтра, что МакДауэлла надо внепланово отправить к мозгоправу, — глухо сказал Рамлоу. — У него, похоже, крышка начинает свистеть. И мне пофиг, что его хуйня нравится мистеру Барнсу, я не допущу, чтоб он покалечил нам деда. Джек промычал что-то согласное, потянулся и поцеловал Брока в плечо. Тот устало подгреб к себе его голову. — Прости, что втянул тебя в это, — тихо сказал Рамлоу. — Но сам видишь, с ним работает только это. Не могли же мы его подвести? «Все нормально» мог бы ответить Джек, если бы чуть больше понимал в дипломатии, но он терпеть не мог притворяться: — Ну, если по правде, когда я делал тебе предложение, то уж точно не думал, что эти отношения будут включать в себя групповой секс с госсекретарем Соединенных Штатов, — негромко фыркнул он. — Я умею удивлять, ты знал это, — в тон ему самодовольно ответил Рамлоу. И глаза у него блеснули так же задорно, как и много лет назад, когда Джек раз и навсегда влип в него с головой, как муха в мед. Джек потянул его за руку на себя, и Рамлоу охотно откликнулся: перекатился, чтоб навалиться грудью сверху, закинул ногу на бедра, размашисто лизнул Джека по шее снизу вверх. Джек вскинул голову ему навстречу, так что они чуть не припечатали друг друга лбами, но все равно безошибочно столкнулись губами, слились движением и вкусом, взаимно забываясь друг в друге. Даже звука открывшейся двери и тихих шагов мистера Барнса оказалось недостаточно, чтобы заставить их оторваться друг от друга. — Ох, мальчики, знали бы вы, как мне перед вами стыдно, — тяжело вздохнул госсекретарь, усаживаясь на кровать справа от Джека. Ровно на то место, где они перед этим его трахали. — Перестаньте, мистер Барнс, мы уже это обсуждали, — оборвал его Рамлоу. — Лучше будьте добры, дайте мне осмотреть вас. Надо нанести «Аллантоин». Ворча что-то невнятное, госсекретарь снова встал раком и позволил Броку осторожно обработать его измученное растянутое отверстие. — Так легче, мистер Барнс? — Да, благодарю вас, агент Рамлоу. Хотя, если вам не трудно, не могли бы вы смазать этой дивной целебной мазью один из моих анальных вибраторов или пробок. Так поможет намного лучше. Брок недовольно выдохнул, но послушно выдвинул ящик тумбочки у кровати. — Хорошо, но я сам выберу и вибратор, и режим, мистер Барнс, — строго сказал он. — Никакого больше экстрима сегодня. — Конечно-конечно, — госсекретарь смотрел на Брока с нежностью и гордостью. — Мне только лестно, когда такие самцы, как вы, единолично решают, что мне сунуть и в каком темпе я должен буду принять это. Роллинз чуть не поперхнулся и, пока Рамлоу смазывал двухдюймовый конусообразный плаг, постарался максимально незаметно отодвинуться и слезть с кровати. Госсекретарь чувственно вздохнул, когда ему ввели внутрь игрушку, и на краю слуха раздалось тихое равномерное жужжание. Джек потянулся за своими вещами, начал натягивать боксеры. — Пожалуйста, останьтесь, агент Роллинз, — остановил его голос Барнса, уже перевернувшегося на спину и уютно устроившегося подмышкой Брока, как будто бы он не был объективно выше его ростом. — Я очень вас прошу. — Простите, не хотел вам больше мешать, — Джек переглянулся с Броком. — Но если вы настаиваете. — Не настаиваю, а прошу вас, — поправил его госсекретарь. — Пожалуйста, не уходите сегодня. Окажите мне честь, места в этой кровати хватит на троих. Джек молча снял трусы и сел на кровать за спиной у Рамлоу. Госсекретарь тяжело вздохнул. — Агент Роллинз, я понимаю, что сильнее всего я виноват именно перед вами. У вас такие честные и искренние отношения, а я как старый клещ присосался к мистеру Рамлоу, и все цепляюсь к нему со своими некрасивыми интимными проблемами. Еще и вас в это втянул. — Мистер Барнс, не наговаривайте на себя, — тут же взвился Рамлоу, потянулся к госсекретарю и сжал его ногу выше колена. — И вовсе вы не цепляетесь. Просто это оказалось самой удачной техникой чтобы справляться с тем стрессом, в котором вы постоянно находитесь. Джек поднял руку, останавливая этот словесный поток, и просто сказал: — Мистер Барнс, я не в обиде на вас. Брок… агент Рамлоу и правда лучший. Я рад, что вы это признаете, — сказал Джек, прямо глядя в грустные глаза мистера Барнса и, зная его историю, счел нужным добавить: — Лучший из всех, кто есть в этом мире. — Спасибо за ваше понимание, агент Роллинз, — тепло улыбнулся госсекретарь. — И за ваше отношение. Брок и Джек переглянулись. Джек серьезно кивнул, и Рамлоу сказал: — Мы очень уважаем и ценим… и любим вас, мистер Барнс. Мы все бы предпочли, чтобы вы могли обходиться без таких крайних мер, но все равно рады, что можем быть вам полезными. Помимо чисто охранных функций. Если мы можем еще чем-нибудь вам помочь… — Не стоит, — покачал головой мистер Барнс. — Не спорю, мне бы очень хотелось попросить вас об одной вещи, но это только усложнит все еще больше. Я не считаю себя в праве… — Не вопрос, мистер Барнс, говорите, что нужно, — перебил его Рамлоу. — Боюсь это решать не только вам одному, — улыбнулся госсекретарь и посмотрел на Джека. Тот с серьезным видом кивнул. — Вы так добры ко мне, молодые люди. Я чувствую, что не имею права злоупотреблять вашей щедростью. — Просто скажите, что вам нужно, мистер Барнс, — подтолкнул его Джек. — Я был бы очень вам благодарен, если бы вы занялись любовью друг с другом в моем присутствии, как если бы меня рядом не было, — смущенно признал госсекретарь. — Позволили мне увидеть это чудо: вашу близость друг с другом, взаимность, самоотдачу. Брок повернулся к Джеку, и у того невольно пересохло в горле от того, с какой жаждой тот смотрел на него. — Не вопрос, мистер Барнс, — совсем низким голосом произнес он. — Боже мой, такие щедрые дети, — мистер Барнс почти с нежностью сжал руку Рамлоу у себя на бедре, а свободной рукой потер лицо, будто утирая невольную слезу: — Поверьте, мне достаточно будет просто смотреть на вас вместе. Ну, может быть, взять в рот у пассивного партнера, чтобы чуть больше приобщиться к вашей любви. Может быть, вылизать потом член актива. Брок прочистил горло, но вслух сказал: — Сегодня вам, пожалуй, стоит поспать, мистер Барнс, но обещаю, что в ближайшие дни мы обязательно предоставим вам такую возможность. Мы вас не подведем. — Спасибо вам, мальчики, — растроганно ответил Госсекретарь и покровительно похлопал Рамлоу по тыльной стороне ладони: — Завтра распоряжусь, чтобы всем вам выписали премию. А вам обоим в двойном размере, в качестве извинений. — Не надо, мистер Барнс! — Зачем вы так? Мы же не ради денег! Одновременно возмутились они оба, но Барнс склонил голову к плечу и только погрозил им пальцем. — Не спорьте со мной. Будет так, как я скажу. Я всего лишь одинокий старик, у которого из близких одна только кошка, а вы совсем молодые, у вас все впереди, деньги вам еще пригодятся. Возьмите, не обижайте меня. Уж поверьте, так будет проще. Нам всем. Брок и Джек снова переглянулись. Они получали вполне достаточно, но машину давно было пора обновить. Да и вообще, по-хорошему, не мешало бы купить и вторую. Да и ремонта в доме не было уже лет пятнадцать. — Спасибо, мистер Барнс, — за обоих ответил Рамлоу. — Вы всегда можете на нас рассчитывать. Джек просто молча кивнул, подтверждая его слова. Он ощущал себя старой шлюхой замужем за другой старой шлюхой. Мистер Барнс потянулся, шевельнул ногами, явно потираясь об игрушку внутри, и сладко вздохнул: — А вот теперь можно и обнимашки.