Канатоходец

— Наши “обезьянки” оказались вооруженными с ног до головы: пока мы увидели только шестерых, но и они сойдут за накаченных стероидами бегунов, — Наташа стучала по клавиатуре пальцами, пока динамик в её ухе жужжал из-за не самой лучшей связи, — в общем, я возьму ребят, и мы тихонечко пошуршим там... Ава стояла под пятиметровым навесом временной палатки, в которой туда-сюда ходили агенты Щ.И.Т.а: кто-то вооружался, кто-то ел, а кто-то помогал Наташе ловить сигнал. В глубине палатки были настроены два ноутбука, пристроенных на нескольких коробках из-под фруктов. Палатка была установлена рядом с продуктовым магазином, который едва-едва тянул сеть. Их спасала только возвышенность холма.  — Ава останется на базе и, если понадобится, поднимет вертолет, — Наташа перешла на шепот, и Ава не была уверена, намерено ли, или просто та была увлечена поиском исследуемой местности. Наташа постоянно щёлкала кнопками, то увеличивая, то уменьшая карту лесной зоны. Ава натянула кепку на глаза. Ей казалось, сейчас все агенты смотрели на неё как на ребенка. Ну если она действительно переживает за Аву, почему бы ей не вернуться в прошлое и не спасти девятилетнюю девочку от участи долгого и мучительного пути, где она юный агент, а Мария Хилл, уже семь лет занимающая должность заместителя директора, просто наблюдет, как та из раза в раз валится на пол с канатной вышки. Это были худшие дни, но они научили её нескончаемой вере в дерьмо.  О! Чего стоило убежать из этого места! Ей пришлось стать беспризорной девчонкой, спящей в заброшенных зданиях — лишь пару раз она случайно видела Марию, шедшую по не самому благополучному району Нью-Йорка. Та явно её искала. Но какой щенок вернется в клетку для бойцовских собак? Стало быть, всё это няньчанье— печенька для Авы, чтобы ей не приходилось скитаться по улицам! Нет уж... После слияния её сознания с Наташиным, после того как она ощутила силу в ногах и руках, поняла, что такое настоящий бой, Ава просто так не сдастся! Ей хотелось стать частью этого мира, но не на пыльных полках штаба, куда периодически долетают последние новости, а тут, когда она нужна и в самом деле может помочь. Она сражается, как Наташа, она многое знает о её тактике боя — это всё вошло в неё как будто с молоком матери, которой у неё никогда не было... Ава вышла из палатки, не в силах больше переносить жужжание магазинного холодильника. — Лучше возьми с собой Аву, — голос Марии Хилл прошуршал в динамике впервые после монолога Наташи, — я уверена, она довольно сильный боец, и, если вас там уже будут ждать, Ава поможет расчистить путь. Вы же бывали в местах и похуже, разве она не оправдала себя?  Наташа насупилась. Что, этой Хилл совсем девчонку не жалко? — Она сегодня рассеяна, — пришлось сместить угол обзора, на картах показался бункер. — Ого!Тут есть бункер. — Отлично, его стоит проверить в первую очередь, — Хилл сделала паузу. — Ава бывает резкой и рассеянной, хуже всего, когда она обижается, Наташа. Этот агент не ведает границ в защите своих идеалов. Да и... Казалось пауза, которая возникла с этими последними словами, повисла миллионами лет. Наташе нравился голос в динамике. Чего уж там! Он напоминал ей что-то из её прошлого, такое далекое, едва уловимое. Ей вспомнилось, как мама Мелина гуляла во дворе Огайо с Еленой и её маленькой версией, как она почти вышептывала слова, хотя и говорила своим обычным тоном, просто настолько мягко, что Наташе казалось — она видит сон. Железная дева смягчила их временное детство. Но это было всё ещё приятно вспоминать, даже спустя столько лет.  — Я буду не так волноваться, —закончила всё же Мария. Наташа вздохнула. Супер. В этой реальности всё такое странное.  — Волнение — это нормально, — отчеканила Наташа. — С твоей последней операции мы не могли выйти с тобой на связь больше суток, а потом ты вернулась вся обугленная, — Хилл щелкнула чем-то, и Наташа невольно отстранила динамик, оглушенная этим звуком, — благо, что живая... — И с этой вернусь, будьте уверены... — Наташа постучала пальцем по кнопке, то открывая, то закрывая карту. Этот диалог приобретал странные обороты. Это уже не было отчетом. Её это выбивало из и без того нестройных мыслей. — Посылаете самых квалифицированных агентов, а потом шлете им подушки безопасности...  — Это наша работа, — Хилл цокнула в динамик. — Но ты права. Твоя работа в другом. Береги Орлову, квалифицированный агент. Отчет прислать завтра утром и сразу после того, как закончите. Удачи. Мария отключилась до того, как Наташа узнала в последних гласных слово “удача”. Какой же цирк тут творится? Что это за последняя операция, с которой она вернулась, будучи поджаренной? Спроси она кого-нибудь, все решат, что у неё деменция... Наташа помычала, потерев глаза... Как же это всё распутать? Почему она ничего не помнит? Она перестала помнить всё это утром прошлого дня или намного раньше? Беречь Орлову... Наташа крутанулась на стуле, готовясь встретиться взглядом с зелеными глазами, и не обнаружила никакой Авы. Пара агентов пытались что-то соорудить из принесённых досок — наверное, подумала Наташа, стол, который не будет шататься, как эти старые коробки. Что делать? Разве она не бережет? Что, в понимании Марии Хилл, означает “беречь”? Брать её с собой под огонь, надеясь, что ту не убьют первой же пущенной пулей?  Экран ноутбука погас. За навесом громыхнуло.  — Чёрт! — Оливер стукнул по коробке, но тут же, опомнившись, схватил взлетевшую вверх аппаратуру. — Мы так долго их настраивали! — Что ж, Оливер, дождю как-то похер, — Наташа выдавила мятную жвачку, покатала её на языке и подумала, что, если завтра будет лить дождь, им будет крайне тяжело заметать следы.  — Агента Орлову не видел? Оливер почесал переносицу, грустно вглядываясь в померкший экран. — Может, мороженое пошла купить? — потом понял, что Наташа немного напряжена, и тут же сглотнул. — Не видел... Ну вряд ли где-то далеко... — Угу, вряд ли... Но Авы не оказалось ни в магазине, ни за холмом. Дождь лил нещадно. И хотя костюмы Щ.И.Т.а не пропускали влагу, волосы её быстро прилипли к шее и лицу, создавая дискомфорт. К тому же было немного ветрено. Осень давала о себе знать.  Ава обнаружилась под железнодорожным мостом. Она сидела на выступе возле груды досок и коробок. Так вот они откуда их понатаскали! Ава была похожа на мокрого утёнка.  — Даже не снимешь эти жутко тяжелые ремни с патронами? Заржавеешь, Железный Дровосек, — Наташа закрыла своей тенью весь горизонт. Ава смотрела на поле прямо за мостом. Это даже было не поле, а склон. Она уже смирилась с тем, что кепку придется выжимать. И чего Наташе не сидится в палатке? Они же с Марией нашли общую тему для беседы? Некомпетентность агента Авы Орловой! — Заржавела уже... Поэтому и не берете с собой, — Ава злобно зыркнула на Наташу из-под кепки, с которой ручьями текла вода. — Не лучшее место для беседы, Ава, — Наташа шмыгнула носом, — может, вернемся в палатку? Точно нет! Ава туда не вернется. Компания Оливера, который, она уверена, даже в дождь будет пытаться ловить связь с Марсом — самое худшее окончание и без того испорченного дня. Пусть её лучше смоет этим дождем в канализационные стоки Танзании. Если они здесь есть... — Мы, — Наташа хлопает себя по бедрам, садясь рядом с Авой на выступ, — могли бы... М... Погулять? Дождь утихает, а недалеко отсюда есть рынок, где готовят классные местные блюда! Я была тут как-то однажды... Давно очень... И еще нам дали ключи от номера. Я тоже не любитель палаток с нервными агентами. Ава устало перевела взгляд на старенькие ключи в руках Наташи. По правде... Она очень хотела есть и спать. Ава совсем забыла, что она сегодня полдня торчала на дереве, а вторую половину под шквалом критики и дождя. Ава хмыкнула.  Наташа хмыкнула в ответ. Из-под кепки торчали мокрые волосы, собранные в неаккуратный хвост. Сердце Наташи отчего-то сжалось. Она не поняла, почему. Внутренности помнили Аву так, как будто она была когда-то частью её сознания, будто Ава знала о Наташе что-то, что о ней не знал никто, будто та зеркалила её сейчас. Наташе захотелось расплакаться, и её это испугало. Аву хотелось прижать к себе и не отпускать. Как будто она видится с ней сейчас в последний раз. Наташа опустила голову, делая вид, что отряхивает воду с волос. Дождь закончился. Ава встала, попружинив на одном месте.  — Ну ладно... Я хочу есть... Но я не хочу слушать оправдания вашим сюсюканьям!