Канатоходец

— Тише, ты, тише, — у мужчины, хромающего на одну ногу, задергалось веко. — Тебя как будто в армии дикарей муштровали, честное слово. Ава поморщилась, стоя перед вооруженным амбалом, который едва не угодил ей прикладом в висок. Она проела им всю плешь за последние пару часов, как только пришла в сознание. Руки её связали, волоча по длинным темным коридорам, пахнущим то ли бензином, то ли соляркой. Ногу простреливало болью. — Агент Орлова, язык у тебя, как у попугая породы Жако. Я хотел бы знать, кого ты нам притащишь на своем птичьем хвосте? Ава удостоила их взглядом из-под кепки. В помещении жутко воняло. Рядом с холодильным отсеком в паре метров от неё лежало шесть черных мешков. Трупы, сразу догадалась она. По другую сторону стояла одна из канистр. Она так и не поняла, была ли это лаборатория или комната для переговоров, но её передернуло. — Молчишь? — мужчина проследил за её взглядом. — Чего дрожишь? Боишься трупом сделаем? — У вас тут холодно и сыро, — Ава оскалилась, — вы тут что, пытаетесь омолодиться, как Кэп? — Закрой её где-нибудь, сил моих нет больше... Мужчина закурил. На вид ему был пятый десяток, а дергался, потому что явно нассал в штаны, когда увидел эмблему Щ.И.Т.а на костюме Авы.  Он её не пугал. Такого завалить и младенец сможет. Вот амбал с автоматом...  — Ну, увидите, увидите! Не до неё сейчас.  Удаляясь, Ава услышала только, как мужчина гаркнул на кого-то и как что-то упало с лязгом на пол. Амбал косо и похотливо глянул на Аву. Ава скосила глаза, придуриваясь.  — Чё пялишься? Я радиоактивная...   — Я их буду линчевать, — Мария подняла вертолет в воздух, мониторы загорелись холодным синим светом, — и это всё? Пробовала ещё наладить вашу связь? Наташа скрестила руки. — Учитывая, что это мой первый опыт, я понятия не имею, как это всё, знаешь ли, происходит! — Не кипятись, я просто переживаю... — Я тоже. Мария взглянула на Наташу и едва слышно хмыкнула, мол, ну да, может, и так.  Мария не знала даже, правильно ли они летят. Точно ли в Россию? Спина болела, голова раскалывалась. Её бросило в жар. Наташа нервно выдохнула и ушла в дальний конец борта. Ей нужно было успокоиться. Что-то с её головой было не так, не считая набитой шишки. Она скатилась по стене рядом с парашютами. Прикрыла глаза. Вертолет затрясся. В голове замелькали картинки из её прошлого. Ноги болят, ноготь большого пальца правой ноги потемнел и отслаивается. Она затягивает бинты потуже. Голод скручивает желудок. Только бы не упасть. Она кружится, и кружится, и кружится. Нельзя упасть, хотя хочется до головокружения. За спиной раздаются выстрелы, балетный класс окутывает штукатурная дымка. Наташа чувствует, как неприятно вылетает коленная чашечка, и закусывает губу до крови.  — Нет, нет, нет, стой!  Ава шипит, когда Наташа утягивает её за руки на крышу дома из последнего окна. Соседнее уже полыхает. В просторной квартире пожар. Никаких веревок после погони у них не осталось.  — Зубы стисни и оттолкнись, — угрожает Наташа. — Я тебя держу! — Я руку сломала! — всё же признается Ава. — Когда умудрилась? — Наташа чертыхается, хватая Аву поперек груди, и сама едва не падает, наполовину свесившись с крыши. Ава приглушенно рыдает, перепачканная сажей.Наташа вытягивает её за собой.  Ава лежит на крыше, над головой тучи. Наташа, пока та ничего не успела понять, сгибает руку под нужным углом, вправляя кость. Ава орёт, с соседнего дома взлетают голуби.  Она глядит на неё воспаленными, красными глазами. — Обязательно было не предупреждать? Наташа её игнорирует. — Спустимся по пожарной лестнице на этот раз. Вставай!  Ава смотрит вслед уходящей Наташе. Раздражена. Взвинчена. Дома погонит её в душ и спать. У Авы болят легкие, она надышалась дымом. Наташа учит её относиться к боли как к поломке, которую можно исправить. Ава считает, что кости — это не то же самое, что детальки Лего. Есть и незаменимые.  Наташа резко пробуждается, хватая ртом воздух. Воспоминания другой Наташи... Такие яркие впервые за всё время.  — Чёрт...  Перед глазами мельтешит красная копна волос. Девчонка... Наташа пытается подняться, но теряет ориентир. По инерции прислоняется к стене, вдруг проваливаясь куда-то. Ава с силой выдергивает руки из верёвок. Наташа чувствует полоснувшую её боль и вскрикивает. — Наташа, — Мария бросает штурвал и тут же падает рядом с ней на холодный корпус вертолета. — Что случилось? Наташа не реагирует и только смотрит стеклянными глазами куда-то в стену. Кровь стекает по пальцам, запястья уже синие, но она умудряется сбить ошарашенного мужика с ног. Прикладом она бьет несколько раз в затылочную часть, целясь в одну точку неизменно. Наташа упирается в кровавое месиво, заставляя Аву добить, как положено.  — Нат? — Ава вздрагивает. — Это ты? Ава чувствует, что нужно скрыться. Она оглядывается. Сотни узких коридоров, похожих на вентиляционную шахту. — Если что, — Ава в темпе преодолевает один из пролетов, — меня не нужно спасать и всё такое, я тут всё им выведу из строя и вернусь на их же самолете. Они ставят эксперименты с этой жидкостью на людях, но явно не удачно. Не знаю, нужны ли вам улики, но я поищу. Тут пипец огромное здание, правда, оно больше склад напоминает с холодильниками. Ава чувствует, как рука тянется её ударить, но тут же делает сальто, чтобы перебить силу Наташиных нравоучений.  Нога её отзывается резкой болью. — Так и знала, что вы попрётесь за мной... Наташа чувствует дрожь в чужой ноге. — Да, это, короче... Надеюсь не занесла столбняк, — оправдывается Ава. Она хромает, но идет быстро и уверенно, идет туда, откуда её только что вывели. Пролетает мимо двери с красным знаком, но тут же тормозит и возвращается. Дверь не заперта, и из щели тянет холодом. Ава набрала в грудь воздуха, как будто закинулась жвачкой, и дернула дверь на себя.  — Блять! — чисто и по-русски. Ава отшатнулась к стене, закрыв локтем нос. Комната за дверью была слабо освещена. По периметру стояли морозильные камеры. Какие-то были открыты. Пространство было заполнено черными пакетами. Сверху на мешках валялся полуразложившийся собачий труп, резцы её посинели от холода. Аве стало дурно как никогда, но она ощутила толчок в спину, и её потянуло прочь от этого места. — Наташа... — тихо прошептала Ава. — Как думаешь... Почему они тут их хранят?  Ава обернулась. Дверь осталась позади, но прямо оттуда послышался шуршащий звук. Она почувствовала дрожь по телу и пошла быстрее.  — Надеюсь, я не в эпицентре зомби-апокалипсиса... Ну если что, мою ногу разрешаю использовать в научных целях, как пример другим не лезть на рожон, — Ава шаркнула ногой, остановившись, — вот оно... Ава осмотрела автомат в своих руках. Тот был достаточно легкий и удобный, хотя модель и не была ей знакома. Руки болели и дрожали, она едва не оторвала их, когда пыталась выскользнуть из веревок.  — Да к чёрту, чет я... Трясусь, — Ава стихла, подавляя рвотные позывы. — Помнишь, как однажды я сломала руку на миссии? Ты еще потом меня повела в медблок и отчитывала два дня, заставив написать почти что эссе, а не рапорт. Я тогда поняла, что головная боль сильнее всех. Я — твоя головная боль. Но, знаешь, это не так-то и плохо. Я сейчас ощущаю себя неуязвимой почти... Ава была благодарна, что каждое помещение в этом здании было нагромождено чем-нибудь. Ей, такой маленькой, спрятаться за чем бы то ни было проще простого. Ава спряталась за одним из ящиков. Пролезла в приоткрытую дверь.  — Я знаешь ли, понятия не имею, как она села к нам на хвост, — мужчина говорил по телефону, всё вокруг было пропитано дымом от сигарет, — но за ней могут пойти, живой или мёртвой. Мне не нужны тут ни федералы, ни секретные организации. Я не тупица, чтобы себе на лбу мишени рисовать её смертью... Она еще ребенок, швырнуть её куда подальше, и дело с концом... Одним выстрелом в лоб. Ава прищурилась. — Нам пришлось их усыпить, никто не выдержал ядовитости этого вещества, кроме одной единственной псины. Паб пытается понять... Людей хватает минут на двадцать, потом они звереют, теряют разум и... Мы уже сотни человек заморозили, их нужно вывезти, скинуть куда-нибудь, не знаю даже...  Ава испугано убрала палец с курка. — Капец, Нат, это, как в том сериале, который я боялась смотреть с тобой... Прикол... Она пригнулась интуитивно. Привыкла уже, что после таких вот слов получала легкий подзатыльник. Но его не последовало. Аве стало совсем не по себе. Она захотела подняться, но нога предала её, коленная чашечка издала странный звук, и Ава упала на пол, больно стукнувшись. Автомат соскользнул, но она поймала его, прижав к груди. — Дерьмо... Наташу выкинуло из транса. Она задышала часто, глядя на Марию расфокусированным взглядом. — Ты как? Дать воды? — Мария посветила ручным фонариком. В вертолете было темно. У Наташи оказались расширенными зрачки.  — Там... Они создают биологическое оружие... У них что-то не получается, и там много жертв, и... Я плохо поняла, голос не узнала совершенно, да и как я могла, если вообще не отсюда... Но Ава... Марию трясло, она смотрела на Наташу как на палача. — Я не знаю, меня выбросило в тот момент, когда всё, — Наташа потерла руками лицо, — стало вдруг хуже... Она посмотрела на Марию, в её глаза плескалась вина. Мария встала, одернув себя, вернулась к штурвалу. — Ава — квалифицированный агент. Она из любой задницы вылезет. Наташа потёрла виски. — Надеюсь... Наташа столько раз имела дело с едва повзрослевшими детьми, она сама такой была. Маленькая вспышка, считающая, что она солнечная радиация. — Мне бы выпить... Это же вертушка Старка, — не вопрос — утверждение.  Наташа подползает к мини бару. Щелкает крышкой от пива. Вторую бутылку прислоняет к виску.  — Как будто снова в Красной комнате побывала.  Ава бежала так, будто обрела третью ногу. Узкие коридоры вызывали приступ удушья, автомат хотелось кинуть, как бесполезную игрушку. Она выстрелила точно, мужик так и упал замертво с телефоном в руках. Кровь брызнула на спинку стола. Ава хохотнула, подавив страх. Она больше не чувствовала никого в своем теле. До этого тоже было неплохо, а теперь она ощутила холод, как будто потеряла себя. Костюм Щ.И.Т.а. спас её от обморожения, Ава поблагодарит их, если выберется. Жаль тут всё поджигать, да и как? Везде морозилки.  — Она выбежала на балкон! — Ава услышала голос внизу, под лестницей. Если это балкон, подумала Ава, то Тони Старк не страдает алкоголизмом. Спиралевидная арматура, торчащая из блока здания с холодными постсоветскими перегородками. Ава тряхнула головой, посмотрела вниз. Лёд, на тысячи миль сплошной лёд. До него — примерно столько же. Там, внизу, маленькие черные точки — корабли, типа Columbia. Ава ухнула или присвистнула, она сама не поняла. С неё всё сняли, когда тащили сюда. Не из трусов же своих мастерить канат. Она оглянулась, посмотрела наверх. Ава была еще не на самой высоте. Над ней зияло много маленьких черных окошек. Ава ухватилась за скользкие подмерзшие перила. В воздухе была минусовая температура.  — Только бы одно из них не вело в комнату с трупами... Она напряглась, молясь, чтобы нога её не подвела, оттолкнулась. Из легких выбило весь кислород. Она, не раздумывая, толкнулась ногами в открытое окно, цепляясь за выступы и перила.  — Чёрт! — она сразу поняла, что упала на что-то мягкое, дезориентированная и испуганная, отшатнулась к стене.  На полу вокруг неё лежали матрасы.  — Господи... — Ава закрыла руками лицо, промычала что-то. Она не выбралась, просто забралась, как кошка, еще выше. За дверью послышался топот. Ава не помнила, как её приложили к полу, надавив ногой на шею. Верхнюю часть костюма на ней разорвали, проверяя на наличие оружия. В одной майке она поплелась за мужчинами в форме, на руках тут же оказались наручники. Умно, подумала Ава, морщась от расплывающегося под глазом синяка. Кто-то стукнул её, прежде чем приложить о пол, и лицо теперь болело.  — Она солдат, даже не дрогнула, другие обычно вырубаются, — её автомат кинули на матрас, —смотрите в оба. Нам только фокусниц тут не хватало...  — Давайте уже, девы мои, начинайте бояться, — Ава спряталась за копной волос, как только почувствовала удар в висок.  — Рот ей что ли заклейте...Смертница... — Они все там смертники, Хилл, едва посадим вертолет, — Наташа допивает холодное пиво, чувствуя наконец, как боль в голове притупляется.