Короткие истории Porn Without Plot.

Он только успел задернуть шторы и включить мягкий свет, как дверь отворилась. Тихо. Уверенно. Роза стояла на пороге. В его чёрной рубашке — длинной, но расстёгнутой почти до талии. Под ней — ничего. Ни лифчика, ни шорт. Её взгляд — прямой, не колеблющийся. — Сделай со мной всё, что хочешь, — сказала она ровно. — Только не будь сдержанным. Он медленно выпрямился, смотря на неё из тени. — Всё, что я хочу? Он подошёл ближе. В его голосе не было вопроса. Только угроза. Желанная. Она кивнула, но он тут же схватил её за подбородок. — Говори. Чётко. Без намёков. — Да, Нам. Хочу, чтобы ты командовал. Чтобы я не могла даже думать. Он улыбнулся уголком губ. — Шевелись — только если я разрешу. Или хочешь, чтобы я сам заставил? Он прошёл за её спину и плотно прижал к себе. Дыхание у уха. — Сними рубашку. Она начала тянуть ткань — он остановил её: — Медленно. Смотри мне в глаза. Она стянула ткань сантиметр за сантиметром. Он развернул её лицом к себе, провёл пальцем по ключице, вниз, к груди — не касаясь, только намекая. — Ты красивая. Но я не для того это ждал, чтобы просто смотреть. Он толкнул её к стене. Поцеловал — глубоко, властно. Руки сомкнулись на её бёдрах, подняли вверх — и прижали к холодной поверхности. — Шея. Твоя. Моя. — он прошептал, прикусывая, оставляя едва заметный след. Её ноги обвили его бёдра, но он не торопился. — Ты думаешь, я сразу войду в тебя? Нет, Роза. Я хочу, чтобы ты умоляла. Пальцы прошли вниз, по животу. Он нашёл край трусиков — и резко сорвал их. Положил ладонь ей между ног — горячо, властно, не двигаясь. — Ты уже вся мокрая. Но это только начало. Его пальцы вошли в неё медленно, один… потом второй. — Считай. Хочешь, чтобы я добавил третий? Она застонала — он накрыл ей рот губами, заглушая, усиливая. — Голос оставь для крика. Но позже. Он двигался внутри, медленно и глубоко. Её бёдра дрожали, а он шептал: — Не сжимайся. Позволь мне взять тебя полностью. Всё, до последней мысли. Когда она задрожала в оргазме, он держал её крепко, не давая упасть, не убирая пальцы. — Я не закончил. Он опустил её на колени. — Покажи мне, как сильно ты хочешь быть моей. Она опустилась на колени перед ним, дыхание всё ещё сбивалось. Он смотрел сверху вниз, медленно расстёгивая ремень, а потом застыл. — Сними его. Зубами. — Голос обволакивающий. — Смотри на меня, не отводи глаз. Роза подчинилась. Аккуратно, вызывающе, обнажила его. Он не касался её, не помогал — просто наблюдал, как она всё делает. Когда она провела языком вдоль его члена, он резко втянул воздух. — Прекрасно… Но не так быстро, крошка. Ты заслужила больше. Он поднял её, снова прижал к стене, развернул. — Руки — сюда. — Он положил её ладони на холодную плитку стены, раздвинул ей ноги. — Это будет глубоко. Ты хотела всего, да? Она кивнула, даже не пытаясь скрыть дрожь желания. — Громче. — Да, Нам. Возьми меня. Полностью. Он вошёл медленно, но мощно. Один толчок — и она уже стонала, а его ладони держали её бёдра, фиксируя полностью. — Чувствуешь? — прошептал он ей на ухо. — Ты создана для этого. Для меня. Каждое движение было контролируемым. Он не торопился. Он знал, где ей приятно. Где она изгибается. Где захлёбывается стоном. Он чередовал темп: медленные, мучительно глубокие вхождения и несколько резких — от которых она кричала и цеплялась за воздух. — Я не остановлюсь, пока ты не попросишь. Или пока не кончишь ещё раз. Что будет раньше? — Нам… пожалуйста… Он не ответил. Просто прижал её сильнее, одной рукой обхватив за шею, другой — лаская её там, между ног. Она кончила так, что закричала его имя, уткнувшись в стену. — Хорошая девочка. Он поцеловал её в затылок и вытащил медленно, с шипением. — Теперь иди в душ. Я хочу, чтобы все видели, как ты идёшь по коридору… с дрожащими ногами и моими следами внутри. Она повернулась, полуобнажённая, губы приоткрыты, глаза затуманены. — Ты… хочешь, чтобы они знали? Он провёл пальцем по её губам. — Нет. Я хочу, чтобы они завидовали. Потому что только я знал, какая ты на вкус, когда полностью отдалась. Он развернул её, шлёпнул по ягодице и направил в сторону душа. — Иди. Но знай — это только первая ночь. Роза остановилась в дверях ванной, обернулась, волосы растрёпаны, кожа горела. Глаза всё ещё блестели от недавнего, от глубокого, от Намджуна. — А если я… вернусь потом? — тихо, почти шёпотом. Но так, чтобы он точно услышал. Нам обернулся, всё ещё не до конца одетый, с влажной кожей и тяжёлым взглядом. Он подошёл к ней медленно, взял за подбородок, заставляя поднять глаза. — Если вернёшься… — прошептал он, — тогда я не буду сдерживаться вообще. — Ни по ритму, ни по глубине. Ни по власти. Он наклонился и провёл губами по её уху. — Я свяжу тебя. — Я трахну тебя так, что ты потеряешь голос. — И ты сама будешь молить, чтобы я не останавливался. Он отстранился, улыбнулся лениво, и добавил: — Так что подумай хорошо… хочешь ли ты вернуться? Она смотрела на него несколько секунд, прикусила губу — и, не сказав ни слова, повернулась и пошла в душ, оставляя за собой запах секса, вызов и обещание. А он остался стоять, вглядываясь в дверной проём. — Она вернётся, — произнёс он вслух, уверенно. — Сто процентов. Роза долго стояла под горячей струёй воды, пока тело постепенно приходило в себя. Следы Намджуна — от пальцев до поцелуев — всё ещё горели на коже. Но внутри не угасало другое: голод. Не удовлетворённость — а именно желание снова. И сильнее. Она вытерлась, закуталась в мягкое полотенце, посмотрела на своё отражение. Щёки чуть порозовели, губы всё ещё припухшие от поцелуев, но взгляд… стал глубже. Она не надевала белья. Просто набросила его рубашку, которую он оставил на спинке стула. Рукава были слишком длинными, едва прикрывал грудь, но ткань пахла им. Её возбуждало это до дрожи. Она подошла к двери его комнаты. Неуверенность длилась долю секунды. Потом — лёгкий стук и вход без приглашения. Намджун лежал на кровати, держа в руках книгу, но глаза поднял сразу. Улыбка — медленная, уверенная, как у мужчины, который знал, что она вернётся. — Я же говорил, — сказал он тихо, отложив книгу. — Ты не сможешь не вернуться. — Просто… — Роза подошла ближе, — я ещё не закончила. Она села к нему на бёдра, положила руки ему на грудь и прижалась щекой к его шее. — Сделай это. Всё, что хотел. Я не боюсь. Не сейчас. Он провёл ладонью по её бедру, задирая рубашку всё выше. — Тогда с этого момента, — прошептал он, — ты не принадлежишь себе. — Ты моя. Он прижал её к себе, опрокинул на постель, ловя её губы в поцелуе — не нежном, а властном, жадном. Его руки сжали её запястья, прижимая к подушке. — Скажи, — потребовал он, не отрываясь от её губ, — кому ты принадлежишь этой ночью? Она выдохнула: — Тебе. Только тебе. Он ухмыльнулся. — Тогда я покажу тебе, что значит быть моей. Её признание будто замкнуло между ними цепь, горячую, тугую, несущую напряжение. Он схватил её за бёдра, перевернул, прижал к матрасу грудью вниз и склонился к самому уху. — Ты моя, — выдохнул он, облизав край её уха. — А значит, я делаю с тобой всё, что хочу. Без исключений. Рубашка соскользнула с плеч, открывая её обнажённую спину. Его ладони прошлись по ней медленно, как по шёлку, а потом сжались крепче. Он отстранился, только чтобы стянуть с себя рубашку, расстегнуть ремень, и снова вернуться — всем телом, всей тяжестью своей воли. Он наклонился, провёл языком по позвоночнику до поясницы, задержался у самой границы её ягодиц, слегка укусил. — Повернись. Я хочу видеть, как ты дышишь, когда тебе слишком хорошо. Она повиновалась, дрожа. В его взгляде не было спешки — только контроль. Он взял её запястья, поднял над головой и прошептал: — Не двигайся. Пока я не разрешу. Он спустился ниже — горячее дыхание по животу, по внутренней стороне бедра. Язык, мягкий, дразнящий, очерчивал круги. Он не торопился. Он наслаждался каждым её изгибом. Когда его язык коснулся её центра, она всхлипнула, но не осмелилась пошевелиться. — Хорошая девочка, — выдохнул он. — За это ты получишь больше. Он ввёл в неё один палец — медленно, глубоко. Она выгнулась, едва не нарушив приказ. — Спокойно. Только по моей команде. — Второй палец. Ритм. Жёсткий, но выверенный. Её дыхание сбивалось. Она стонала, закусив губу, но не просила остановиться. — Я хочу услышать, как ты теряешь себя ради меня, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты плакала от удовольствия, пока я в тебе. Он раздвинул её ноги шире, накрыл её тело своим и вошёл одним глубоким, нетерпеливым движением. Она вскрикнула — не от боли, от нахлынувшего восторга. Он двигался , жёстко, сдержанно, контролируя ритм, глубину, её дыхание. Он наклонился и сказал прямо в губы: — Теперь ты не сможешь забыть, кому принадлежишь. Никогда. Она не ответила. Она просто дрожала, кричала его имя, теряясь между гранями боли и удовольствия, пока он не вырвал из неё всё. Когда он замедлился, не выходя, он прижал её к себе, и только тогда поцеловал — нежно, долго, как будто хотел сохранить её вкус. — Ты в порядке? — прошептал он. — Да, — выдохнула она, прижавшись к его груди. — Я твоя. Он усмехнулся. — Это я и хотел услышать. Комната наполнялась мягким утренним светом. Роза проснулась раньше него, но не сразу решилась пошевелиться. Его рука всё ещё лежала у неё на талии — крепко, словно он и во сне не отпустит. Она ощущала каждый след от ночи: на бёдрах, на запястьях, между ног… Он был нежен и жёсток одновременно. И теперь, дыша рядом, он всё ещё держал её, как свою. Она повернулась на бок, чтобы посмотреть на него. Намджун спал спокойно, но уголок его рта едва заметно дёрнулся, как будто он чувствовал её взгляд. И когда она наклонилась, чтобы поцеловать его в щёку, он вдруг прошептал, не открывая глаз: — Если сбежишь, я найду тебя. И возьму снова. Она усмехнулась, прикусив губу. — У меня ноги едва держат. Я не сбегаю. Просто хочу кофе. — Тогда… — он потянул её обратно на кровать, прижал к себе. — Дай мне ещё пять минут. Я проснусь и сделаю тебе лучший кофе в твоей жизни. — Только если с поцелуем. — Ты получишь и кофе, и поцелуй. Но сперва я напомню тебе, почему ночью ты кричала моё имя. Он коснулся губами её шеи. Медленно, сдержанно. Так, как делает только тот, кто знает — она никуда не уйдёт. Пишите пожалуйста про кого вы хотите прочитать 😘😘😘