Короткие истории Porn Without Plot.

Чимин вздрогнул всем телом, сжался в упругий комок мышц, словно готовый в любой момент сорваться и сбежать. Он резко дёрнул шеей до лёгкого хруста и резко бросил: — Прекрати подкрадываться! — А ты до сих пор переживаешь за свой зад? — с лёгкой усмешкой поддела его Лиен. Она игриво вскинула брови, поднесла к губам пузатый стакан с коньяком и, едва заметно, кончиком чуть отросших ногтей скользнула по его обнажённой спине. Юнги же прошёл мимо кровати с победной ухмылкой и опустился в кресло. Он и сам не заметил, в какой момент его малышка перестала быть скромной и стала такой открытой для них обоих. Несмотря на то, что чувства Лиен к Паку, темноволосому красавцу, были очевидны, он был уверен: такая девушка вряд ли стала бы по-настоящему водиться с ним. И всё же сам факт её интереса к полиаморным отношениям казался Чимину отвратительным, даже если он добровольно согласился на это. Всё было проще и больнее одновременно — он влюбился в неё. Глядя на неё, Чимину было сложно отказать. В Лиен было всё то, что его сводило с ума: большая грудь, мягкая, полная попка, красивый живот с глубокой выемкой пупка. В эту линию особенно завораживающе ложились следы их близости, оставленные спермой. Но сильнее всего его нервы щекотало чувство — робкая влюблённость парня, которому достался жаркий перепих, но при этом на глазах у собственного друга. И именно это возбуждало Чимина сильнее всего, хоть в себе он в этом не признавался. После того случая он больше не прикасался к Лиен в присутствии Юнги. Он лишь сидел в стороне, распивая дорогой алкоголь и наблюдая, как они сливаются телами. Иногда его рука невольно скользила к собственной промежности поверх одежды. Но сама его манера наблюдать действовала на Юнги раздражающе: Чимин никогда не садился рядом или сбоку, чтобы видеть лица — он всегда выбирал место строго позади, словно специально подчеркивая, что наблюдает только её движения, изгибы, стоны. Это стало каким-то чёртовым триггером. Первый раз Чимин кончил просто от испуга — от звонкого хлопка ладони и резкого жжения на коже, когда Юнги сжал до синяков её ягодицы. И всё же, глядя на Лиен — раскрытую, мокрую, извивающуюся на простынях, — Пак таял от одной только мысли. Мысли о том, что в следующий раз, когда он будет снова входить в её тугие отверстия, заполняя её собой до конца, она, рыча низко и утробно от нетерпения кончить на его члене, будет стонать именно его имя, прижиматься ближе, обвивая его шею руками и затягивая в жадный, мокрый поцелуй. Стоило Чимину лишь представить её сочные, пухлые губы, творящие с его телом такие чудеса, как его член тут же каменел. Мысль о том, что она может принадлежать не только ему, рождала в груди острую, жгучую ревность. Но он поспешно одёргивал себя, переводя взгляд на губы Юнги. У того они были такие же манящие, аккуратные, словно алый бантик — пожалуй, даже пухлее её. Они развратно блестели от слюны и алкоголя, полураскрытые, словно приглашение. — Ты так напряжён, — протянул Юнги, его голос звучал бархатной, пьяной хрипотцой. Каждая гласная тянулась, словно густая патока, пропадая меж влажных губ. — А когда ты напряжён, ты не трахнешь её как следует… и всё испортишь. Он капризно фыркнул, пока Чимин, опустив голову, торопливо пытался прикрыть поясницу простынёй. Пальцы его вцепились в край ткани, он медленно устроился между её разведённых в стороны ног. — Я хочу помочь тебе расслабиться, — тихо добавил Юнги, и в голосе звучала почти нежная насмешка. — Мы ведь давно этого не делали. Лиен заметила, как лицо Чимина изменилось. Он нахмурился, отстранился, опасливо оглядываясь назад. Там Юнги уже неторопливо снимал пиджак, а затем так же медленно начал освобождать каждую пуговицу на рубашке, намеренно растягивая момент. Он тяжело и нарочито томно вздыхал, будто подогревая напряжение в воздухе. Пак замер на ней, словно каменная глыба. Его лицо стало серым, челюсти стиснуты, на лбу выступили мелкие капли пота. Глаза беспокойно метались из стороны в сторону. Он не был трусом — наоборот, внутри оставался твёрдым и непоколебимым в своём решении остаться. Но вся его натянутая поза дрожала, словно тонкий лист на ветру. Как же ей хотелось сейчас пожалеть его, приободрить, утешить. Малыш совсем поник, разрушая ту особую атмосферу, в которой обычно уверенный, горячий Чимин вколачивал её в постель до скрипа железных ножек о паркет. — Мы можем прекратить всё, если ты не хочешь… — мягко прошептала Лиен, ласково проведя ладонью по его щеке, где от напряжения резко проступили желваки. — Может, ты просто хочешь посмотреть на нас? С Чимином она всегда была игривой, покладистой, услужливой. Под его телом ей хотелось прогибаться, стонать и хрипеть, задыхаясь восклицаниями его имени. Хотелось сладко целовать его накусанные, по-детски надутые губы, благодарить за каждое движение, шептать, какой он чудесный и как сильно старается для неё. Но сейчас он больше напоминал маленького перепуганного котёнка с навострёнными ушками, чем уверенного любовника. Чтобы помочь ему расслабиться, она запустила пальцы в его густые волосы и чуть сильнее сжала у самой кожи. Чимин вздрогнул, но не отстранился. Лиен наклонилась и поцеловала его с жадным, почти требовательным желанием. Он ответил робко, осторожно, но всё же ответил. Его губы дрожали, в каждом движении чувствовалось волнение. Она настойчивее утянула Чимина в поцелуй, вкладывая в него столько нежности, что он невольно начал чувствовать себя важным, нужным. Одной рукой Лиен обхватила его вялый член и мягко стала работать кулаком. Дыхание Пака постепенно выровнялось, он тихо застонал ей в губы, подаваясь вперёд бёдрами, сам толкаясь навстречу её ладони. Хоть и зажатый, он всё равно был распален, а в поцелуй окунулся так увлечённо, что даже не заметил, как простыня с него соскользнула, полностью обнажив его тело. Кровать предательски прогнулась у ног под весом ещё одного тела. Чимин всхлипнул, зашкрябал ногтями по подушке, сжимая ткань почти до разрыва. И всё же напряжение в нём постепенно растворялось — в его волосы опустилась ещё одна ладонь, и складка между бровей исчезла. Его язык стал тяжелее, движения — жаднее. — Эй, я не кусаюсь… Иди сюда, — хрипло протянул Юнги, тянув Чимина к себе. Одной рукой он уверенно придерживал его за плечо, другую оставил в волосах, мягко массируя кожу у корней. Чимин чувствовал себя марионеткой. Сотни мелких мурашек пробегали под его кожей, будто под пальцами Юнги находился пульт управления его телом. В копчик упёрлась холодная железная пряжка ремня — Шуга так и не снял брюки. Его движения оставались спокойными, без спешки: он всего лишь разминал напряжённые мышцы возле шеи Чимина, медленно переходя на плечи, разрывая его внутреннюю скованность прикосновением за прикосновением. — Нельзя быть таким букой, — прошептал Мин совсем близко к его уху, обжигая щёку горячим дыханием, смешанным с запахом алкоголя. — Надо уметь расслабляться. Его ладони скользнули ниже, к лопаткам, и Чимину показалось, будто из него буквально выдавливают стоны. Сам он так стонать не мог, не умел — они вырывались сами, как волны неги, захлёстывающие с головы до пят и разливающиеся по всему телу. Ему было так хорошо, что он даже не помнил, когда в последний раз чувствовал себя таким лёгким, пушинкой в полёте, а не тяжёлым цементным сапогом на дне реки. Он тихо мурлыкал, выстонал в такт её мягкой дрочке, пока ладони Юнги не подняли её ноги, аккуратно закинув лодыжки на плечи Паку. — Открой глаза, — донёсся голос. Кожа на его спине горела огнём от прикосновений Мина. Чимин, словно в бреду, с трудом разлепил веки. Его взгляд упал вниз — на собственный член, блестящий от смазки, и на Лиен, которая так жадно просилась принять его в себя. Почти машинально он обхватил её бёдра, потянул на себя и толкнулся внутрь. Но толчок пришёл не только от него — сзади в копчик легло настойчивое давление, и Чимин понял, что Юнги руководит его движениями. Мин крепко сжал его бока, и, чёрт возьми, у него оказались абсолютно волшебные руки — большие, уверенные и в то же время нежные. Чимин уже успел забыть, как это — быть под их властью. Юнги действовал осторожно, словно дразня: скользнул пальцами вскользь по дрожащей груди Чимина, задел соски — и тут же отстранился, снова толкая его вперёд и заставляя глубже входить в неё. Пак готов был поклясться, что чувствовал крепкий стояк за слоями ткани, в те короткие мгновения, когда Мин прижимался к нему сильнее, толкая глубже в её тело. От этого по позвоночнику пробегал острый разряд — неосознанное чувство, будто нужно либо отстраниться, либо, наоборот, прижаться теснее. В ней было узко и влажно. Член Чимина пульсировал, предвкушая скорую разрядку. Лиен надрывно хныкала, сводила колени, зажимала его шею лодыжками. Он не выдержал и сорвался на быстрый темп, ритмично вбиваясь в неё, при этом всё время притираясь то к её промежности, то к горячему телу за своей спиной. Юнги действовал тонко, почти издеваясь. Его руки тут же отдёргивались, стоило им скользнуть ниже талии Чимина, и вновь возвращались к бицепсам или груди. Это сводило с ума. Хотелось большего — прикосновений везде, по всему телу, ведь это был его мальчик. Чимина накрывало волной. Он оказался словно в ловушке между Лиен и Юнги, чьи движения сливались в единый ритм, заставляя его трахать их обоих одновременно. Он чувствовал каждую деталь — как судорожно сокращались её мышцы вокруг члена, как сзади настойчиво подталкивали его сильные руки, как короткие горячие вздохи Юнги прожигали ухо. Его отключало, будто вырубало на полной мощности. Руки Мина уже не стеснялись — они скользили по всему телу, сжимали соски, царапали рёбра, вдавливая его ещё интенсивнее в неё. Пара толчков — и Пак кончил под её сдавленный полуплач. Лиен задрожала, её ноги ослабли и бессильно соскользнули с его плеч. Он сам обмяк, оставаясь внутри неё, откинул голову назад, ловя чужое сбитое дыхание и ощущая, как за его спиной дёргается напряжённый живот Юнги. — М-м-м… — глухо простонал Чимин. В ушах звенело, а в голове не осталось ни одной связной мысли. — М-м-м… — вторил ему Юнги, выдыхая в изгиб его шеи, опаляя горячим дыханием взмокшую кожу. Обычно после такого следовали поцелуи, и Пак даже ждал их, но вместо этого Мин лишь похлопал его по плечу и хрипло усмехнулся: — Не переживай, малыш. Мне тоже не понравилось. Горячее тело позади исчезло резко, словно содрали кожу со спины вместе с прикипевшим пластырем. Чимин растерянно повернул голову и увидел, как Юнги, вспотевший, хмельной, улёгся рядом с Лиен. Он поцеловал её глубоко, неторопливо, с наслаждением. Пак же, тяжело сглотнув, просто опустился на простыни и отвернулся от них, пряча своё лицо.