Короткие истории Porn Without Plot.

Вечер опустился на город мягким светом фонарей. Мира сидела на диване в квартире Чонгука — старого друга её парня. Они неспешно пили чай, разговаривая о пустяках. Атмосфера казалась привычной, почти уютной… до тех пор, пока Чонгук вдруг не начал приближаться слишком близко. Он нагло протянул руку и без стеснения залез ей под юбку. — Чонгук! — она резко отдёрнула его руку и отстранилась, чувствуя, как по коже побежали мурашки от отвращения и тревоги. — У меня есть парень! И вы, кстати, лучшие друзья... Чонгук ухмыльнулся. Без намёка на вину он придвинулся ближе, его взгляд стал ледяным. — Какая же ты наивная дурочка... — Что?.. — Мира замерла, сердце застучало быстрее. — Ты серьёзно до сих пор ничего не понимаешь? — О чём ты говоришь? — она встала с дивана, уже на грани бегства. Он поднялся следом, спокойно, будто готовился к этому разговору давно. — Он трахается со всеми подряд, Мира. За твоей спиной. Пока ты переживаешь, звонишь ему по сто раз, не можешь заснуть — он занят другими. Каждой второй. — Это бред, — выдохнула она и двинулась к выходу, но Чонгук перехватил её за запястье. — Бред? — усмехнулся он. — А эти засосы и царапины на его спине — ты их оставляешь? Конечно нет. Ты же ещё чистая, верно? Она застыла. — Откуда... ты знаешь?.. — Откуда знаю, что ты девственница? — перебил он, чуть склонившись к её лицу. — Не глупи. Ты для него — пустое место. Он с тобой из-за денег, из-за богатства твоих родителей. Ты удобная ширма. Не больше. Мира почувствовала, как подкашиваются ноги. Слова ударяли больнее, чем пощёчины. И ведь действительно... он всё чаще носил водолазки, не снимая даже дома. Ночные смены, после которых возвращался не уставший, а... сияющий. Чужой. — Почему я должна тебе верить? — прошептала она, едва удерживаясь от слёз. — Потому что это правда, — спокойно сказал Чонгук. — И ты это знаешь. Она больше не могла слушать. Тело среагировало раньше разума. Мира вырвалась и выбежала из квартиры, захлопнув за собой тяжёлую дверь многоэтажки. Холодный воздух ночи ударил в лицо. Она бежала — прочь от предательства, лжи и собственного слепого доверия. Когда Мира выбежала на улицу, глаза ещё щипало от слёз, но дыхание уже стало более ровным. Она собиралась просто уйти… пока не увидела знакомую машину, припаркованную у подъезда. У неё похолодело внутри. Рядом с автомобилем стоял её парень. Его обнимала высокая, эффектная девушка с глянцевыми губами и ногтями цвета вина. Они страстно целовались, будто у них был весь мир и вся ночь впереди. Мира застыла, как вкопанная. Все слова Чонгука — те, в которые она не хотела верить — вдруг стали реальностью. Она была для него просто дорогой игрушкой. Витрина. Сладость, которую красиво держат на полке, но не спешат распаковать. А он — просто лгал ей. Всё это время. Слёзы снова выступили на глазах. Она развернулась и почти бегом вернулась назад, к Чонгуку. Дверь открылась мгновенно, будто он ждал её. — Мира?.. — он успел сказать только одно слово, прежде чем она кинулась к нему, прильнув к его губам. Она целовала его, захлёбываясь в собственных чувствах — боль, злость, отчаяние, желание — всё перемешалось. Чонгук молча подхватил её на руки и понёс в спальню. Положив её на кровать, он осторожно начал покрывать поцелуями её лицо — щеки, лоб, губы, и наконец… слёзы. Он слизывал их, как будто хотел забрать её боль себе. — Я не должен этого делать, — прошептал он, задержавшись над её губами. — Нет, всё хорошо… — Мира всхлипнула. — Я просто… хочу отплатить ему тем же. Чонгук смотрел на неё долго, будто ждал, что она передумает. Но Мира лишь дрожащими пальцами стянула с него кофту, давая понять: она не остановится. Он начал медленно раздевать её, не торопясь, уважая её хрупкое состояние. Его губы скользнули по её ключицам, потом ниже, оставляя мягкие, тёплые следы. Он улёгся между её ног и начал поглаживать её бёдра — осторожно, с нежностью, будто просил разрешения каждым прикосновением. Мира от смущения закрыла лицо ладонями, а локти прижала к груди. В ответ Чонгук тихо рассмеялся — не насмешливо, а почти по-детски. Он мягко убрал её руки с лица. — Не стесняйся меня, — прошептал он. — Но я и стесняюсь… — выдохнула она, прежде чем снова впиться в его губы, на этот раз — жадно, отчаянно, будто поцелуем могла стереть всё предательство, которое только что увидела. Он углубил поцелуй, обхватив её лицо ладонями. Она, не разрывая объятий, перевернула его на спину, забрав инициативу. Сняв с него майку, она провела руками по его груди, ощущая тепло кожи, потом — по рельефному прессу, всё ниже... пока не расстегнула ремень на его джинсах и не стянула их с него, отбросив в сторону. Чонгук приподнялся на локтях, наблюдая за тем, как Мира уверенно, но с лёгкой застенчивостью стягивала с него трусы. Её взгляд был сосредоточен, дыхание — учащённым. Когда обнажённый, налитый член оказался у неё перед глазами, она на секунду замерла. Потом облизнула головку, неуверенно, почти робко, и надула губы: — Я… я не умею. — У тебя всё прекрасно получается, — выдохнул он, чувствуя, как мышцы живота напряглись. Он убрал волосы с её лица и полностью сел, приподнявшись, чтобы видеть всё, что она делает. Мира закусила нижнюю губу, и, собравшись с духом, продолжила — губами, языком, осторожно, с жадным любопытством. Она училась ощущать его вкус, его реакцию, его дрожь. Чонгук запрокинул голову и застонал, поощряя её хриплыми фразами: — Да... именно так... блядь, ты такая сладкая... продолжай… Её ладони обвивали основание члена, а губы всё глубже скользили по стволу, щёки втягивались от вакуума. Его стоны становились громче, тело изгибалось навстречу её рту. И вдруг — вспышка света. В проёме двери мелькнула чья-то тень. Кто-то заглянул в комнату... и тут же исчез. Мира оторвалась от него, испуганно посмотрела в сторону, но Чонгук уже тянул её к себе, к себе на колени. Она забралась на него, обняла за шею и, прижавшись лбом к его виску, опустилась на член — медленно, глубоко, с тихим стоном боли и желания. Она задыхалась, сжимая его член внутри себя, и стиснула пальцами его волосы. — Тише… расслабься, — прошептал он, гладя её по голове. Мира убрала с лица слёзы, поставила ладонь на его колено и начала понемногу двигаться. Он чувствовал, как напряжено её тело, как тяжело ей даётся каждый толчок, и потому аккуратно обнял за талию. — Иди сюда, — сказал он мягко и уложил её на кровать. Она лежала обессиленной, грудь тяжело вздымалась, ноги дрожали. Её глаза были затуманены — то ли от боли, то ли от усталости, то ли от желания. Но Чонгук вдруг замер, посмотрел на неё сверху… и всё внутри сжалось. Сейчас он ощущал себя чужим в этом теле, будто делал что-то неправильное. — Если не хочешь — я остановлюсь, — прошептал он, не двигаясь. — Нет… я хочу. Просто… будь рядом, — выдохнула Мира, коснувшись его лица. Чонгук осторожно уложил Миру на подушку, её волосы рассыпались по белой наволочке, словно тёмное облако. Он склонился над ней, поддерживая вес на локтях, и медленно начал двигаться, чувствуя, как её тёплое, узкое тело принимает его с каждой волной. — Быстрее... — прошептала она почти беззвучно, с полуоткрытыми губами. — Тебе нужно привыкнуть, — мягко напомнил он, замирая на секунду, чтобы прочувствовать её реакцию. — Я привыкла. Прошу… быстрее… Он больше не стал возражать. Пальцы сжали простыню, и ритм стал увереннее, глубже. Мира зажмурила глаза, будто растворялась в каждом движении, в этом темпе, в ощущении соединения, которое было ей так нужно. Тихие стоны срывались с её губ, ноги обвились вокруг его бёдер, не отпуская. Он чувствовал, как напряжение внизу живота нарастает — стремительно, необратимо. И она тоже подходила к краю: её тело дрожало под ним, грудь вздымалась, ногти врезались в его спину. Он сделал ещё несколько глубоких толчков, и, выскользнув в последний момент, с глухим стоном излился на простынь рядом с её бедром, тяжело дыша. Мира тихо расслабилась на постели, не открывая глаз. Она потянула к себе одеяло, укуталась в него, словно защищаясь от мира. Он смотрел на неё, уязвимую, тёплую, настоящую. — Всё хорошо? — спросил он тихо, будто боялся услышать не то. — Да… — выдохнула она, не глядя на него. Чонгук лёг рядом, притянул её ближе и обнял. Они лежали в тишине, слыша только дыхание друг друга и глухие удары сердца, успокаивающе гося после близости.