По эту сторону сетки

Чонгук стоял, сжимая кулаки, не в силах поверить в происходящее. Разум подсказывал — уходи. Будь выше. Позволь ему делать то, что он хочет. Но сердце кричало: Нет. Не снова. Не как тогда. Он сделал шаг. Потом второй. И прежде чем Тэхен успел сообразить, что происходит, Чонгук подлетел к ним, грубо оттащил парня от него, отбросив того в сторону так, что тот едва не врезался в стену. Тэхен не успел и возмутиться, как Чонгук схватил его за запястье, распахнул дверь в номер, буквально затащил его внутрь и с грохотом захлопнул дверь прямо перед ошарашенным японцем. — Ты с ума сошёл?! — вспыхнул Тэхен, вырывая руку. — Какого чёрта ты себе позволяешь? Кто ты такой, чтобы решать за меня, с кем мне проводить ночь?! Тебя вообще никто не звал! Чонгук молчал. Просто смотрел на него — весь дрожащий, с испорченной помадой и горящими глазами. — Думаешь, можешь вот так ворваться и всё испортить? Считаешь, что я не достоин хоть раз почувствовать, что кому-то нужен? — Тэхен кипел. — Ты опять всё решаешь за меня, да? Снова! И где ты был раньше, Чонгук?! Где ты был, когда я страдал, когда ждал, когда… Он не успел договорить. Чонгук подошёл ближе, схватил его за лицо — не жёстко, но решительно — и заставил замолчать единственным способом, в котором был уверен. Он поцеловал его. Не мягко. Не аккуратно. А как будто пытался склеить поцелуем всё то, что когда-то разбил сам. Тэхен сначала поддался поцелую — тело отреагировало раньше разума. Но когда до него дошло, кто его целует, он резко оттолкнул Чонгука и с размаху ударил кулаком по лицу. Чонгук пошатнулся, отступив на шаг, но не ушёл. — Убирайся, — выплюнул Тэхен, тяжело дыша. Чонгук вытер губу, чуть качнув головой. — Я сейчас уйду… а ты опять позовёшь того япошку? — Тебя не должно волновать, с кем я трахаюсь. — А волнует, — сдержанно ответил он. — Ты серьёзно?! — Тэхен зло рассмеялся. — Заметь, Чон, не я всё это начал. Это ты. Именно ты своими поступками и решениями довёл нас до этой точки. — Я знаю… Но мы хотя бы можем поговорить? — Нет! Я, между прочим, вообще-то сегодня собирался наконец-то потрахаться! — выкрикнул он. — А ты, как всегда, пришёл и разрушил всё! — Я уже не подхожу на роль твоего партнёра, даже для секса? — Пф, — фыркнул Тэхен. — Чон, я тебе уже говорил: я обычно сверху. Вот и сегодня я собирался быть сверху. Так что не зли меня — и проваливай. Он подошёл к двери, намереваясь её открыть, уже чувствуя, как сгорает изнутри от злости и обиды. Он сам не понял, когда всё превратилось в эту истеричную глупость. Он хотел просто поговорить. Просто услышать его. Но всё сорвалось. Опять. — Хорошо, — вдруг тихо сказал Чонгук. Тэхен замер, не поверив. Медленно обернулся. Чонгук стоял с опущенным взглядом, и затем, будто подтверждая вслух самому себе: — Я согласен… Только мне нужно подготовиться. Можно я сначала приму душ? — Эм… да, — растерянно кивнул Тэхен, не понимая, что вообще происходит. Чонгук уже дошёл до ванной, когда вдруг остановился, всё ещё стоя к нему спиной: — Но, Тэхен… — его голос стал тише. — После… пообещай, что мы обязательно поговорим. Мне нужно многое тебе сказать. Он не стал ждать ответа и закрыл за собой дверь ванной. Тэхен остался стоять посреди номера, вцепившись пальцами в край дверной ручки, хотя Чонгук уже давно закрыл за собой дверь. Сердце всё ещё колотилось в груди — не от гнева, нет, уже не от гнева. А от чего-то другого. Он сделал несколько шагов к кровати и плюхнулся на неё, уронив лицо в ладони. Он не понимал, что происходит. Всё вышло из-под контроля. Только что он собирался лечь с парнем, имя которого едва запомнил, просто чтобы забыться — а теперь… теперь в соседней комнате был Чонгук. Тот самый Чонгук, которого он любил, ненавидел, которого ждал, от которого убегал и которого так долго, болезненно вычеркивал из себя. Он провёл ладонью по волосам, сжав пальцы в кулак. Не знал, чего ждать. То ли откровенного разговора, то ли новой боли. В груди стучало ощущение того, что всё это может снова сломать его. Звук открывающейся двери ванной заставил его резко поднять голову. И тут он увидел его. Чонгук стоял босиком, с каплями воды на груди и шее, обернутый в одно белое полотенце, которое едва держалось на узких бёдрах. Волосы ещё влажные, непослушные пряди прилипли ко лбу, взгляд серьёзный, немного настороженный, но в то же время какой-то… обнажённый не только телом, а всем собой. У Тэхена перехватило дыхание. Он словно забыл, как дышать. Каждая мышца Чонгука будто была выточена из мрамора. Тонкая талия, рельефный пресс, чётко очерченные ключицы и эти плечи, которые он так любил. Тэхен провёл языком по пересохшим губам, глядя, как вода медленно стекает по его груди, оставляя влажный след. Воспоминания накрыли его лавиной. Он вспомнил, как целовал каждый миллиметр этого тела. Как пальцы скользили по этим рёбрам, как ладонями ощущал это тепло, эту близость. Как под ним дрожал Чонгук, как стонал его имя. Он не осознавал, что слегка приоткрыл рот. Что взгляд его стал голодным, полным желания, которое не отпускало его всё это время. Чонгук… ты даже не представляешь, как я хотел снова это увидеть… Трогать тебя. Целовать тебя. Чувствовать тебя до последнего вдоха… Он сел ровнее, но в теле была дрожь — не от холода, а от желания. — Ты… — прошептал Тэхен, сам не зная, что хотел сказать. Но слова застряли в горле. Остались только эмоции. И жгучее, невыносимое притяжение. Чонгук сделал шаг в комнату, медленный, словно осторожно входил в воду, не зная, насколько она холодная. Его взгляд поймал Тэхена — и больше не отпустил. В глазах читалось всё: напряжение, страх быть оттолкнутым, и что-то ещё — настойчивое, упрямое, как будто он больше не собирался уходить. — Не смотри так, — хрипло сказал Тэхен, отворачиваясь, но тут же снова посмотрел. Как будто сам себе не верил. — Как? — спокойно, почти шепотом. — Так, будто… будто я всё ещё тебе нужен. — Потому что ты мне нужен, — просто сказал Чонгук. Тэхен вздохнул и опустил взгляд, но когда тот снова поднялся — в нём уже было другое. Глубокое. Прожигающее. Он поднялся с кровати и, не отрывая глаз от Чонгука, подошёл ближе. Тишина в комнате была почти звенящей — в ней слышалось только дыхание. Его и Чонгука. Ровное. Сбитое. Живое. Когда Тэхен оказался совсем рядом, он медленно провёл пальцами по капельке воды, скатившейся с ключицы Чонгука, словно невзначай, словно просто вытирая её. Но от этого простого касания по коже Чонгука пробежала дрожь. Он не шелохнулся. — Почему ты вообще пришёл? — всё ещё глядя на него, тихо спросил Тэхен. — Потому что я не мог снова уйти. Потому что я сдохну, если ты действительно уйдёшь с кем-то другим. И потому что… я всё ещё люблю тебя. Губы Тэхена дрогнули. Он будто выдохнул всё напряжение за последние месяцы. А потом шагнул вперёд и сам потянулся — сначала осторожно, будто проверяя, правда ли он это делает. Но когда их губы соприкоснулись, всё сорвалось с цепи. Поцелуй был глубоким, голодным, долгим. Руки Тэхена скользнули по спине Чонгука, обвивая его за талию, притягивая ближе, ближе, до боли в ребрах. Чонгук отозвался с той же жаждой — ему было мало этого, безумно мало. Полотенце между ними стало мешать. Они оба это почувствовали. Тэхен развернул Чонгука, прижимая к себе сильнее, а потом сорвал этот барьер между ними. Тело Чонгука дрогнуло, но он не отступил. Он доверял. Полностью. — Ты всё ещё хочешь этого? — прошептал Тэхен у самого уха, голос срывался, грубел от желания. — Хочу, — выдохнул Чонгук, обвивая его за шею. — Только не теряй меня снова. Тэхен не ответил словами. Только поцелуями, в которые вложил всё — злость, обиду, любовь, тоску, всю боль и желание, копившиеся слишком долго. Продолжая целоваться они начали мелками шагами идти в сторону кровати, где Тэхен навалившись на Чонгука заставил того лечь на кровать. Привстав Тэхен посмотрел в затуманенный и влюбленный взгляд Чонгука и прошептал ему:  — Перевернись на живот — говоря это он снимал с себя одежду. Чонгук недоумевал от этих слов. Он хотел быть лицом к лицу, чтобы видеть Тэхена, но видимо это одностороннее желание. Но Тэхен следующими своими словами опроверг его мысли. — я не хочу сделать тебе больно Чонгук. А в такой позе, шансы минимальны. Для первого раза будет лучше так, поэтому переворачивайся.  Чонгук послушно перевернулся, руками ухватился за простыни, потому что да он боялся. Он не был готов сегодня быть трахнутым. Но ради Тэхена он сможет потерпеть даже если будет больно и не приятно.  Тэхен наклонился к тумбочке и взял смазку, налив ее себе немного на руку, он наклонился оставив поцелуй и несильный укус на загривке Чонгука. От такого действия по спине Чонгука пробежали мурашки. Никто никогда не кусал его за загривок, ведь таким образом партнер показывает что он обладает этим телом. Чонгук никому бы и не позволил это сделать, если этот кто-то не Тэхен.  Его мысли прервали пальцы, которые проникли меж двух половинок, которые мягко проводили по отверстию смазывая его. Параллельно Тэхен продолжал покрывать плечи, шею и спину поцелуями. Это заставляло Чонгука расслабится.  — Расслабься — прошептал Тэхен на ухо ему и не сильно прикусил его и с мочкой уха поигрался языком. Чонгук прикрыл глаза, это действительно расслабляет.  Тэхен увидев и почувствовав что Чонгук немного расслабился протолкнул один палец внутрь. Чонгук вздрогнул и сжался от неожиданности. — Тшш — все на то же ухо шептал Тэхен и спускался поцелуями по шее успокаивая — ты хорошо подготовился, но я не хочу чтобы тебе было больно.  — Добавь второй — также шепотом ответил Чонгук. — Уверен? Будет неприятно.   — Не волнуйся. Ты не сделаешь мне больно, — Чонгук улыбнулся ему Слегка поворачивая голову. Он сжал губы, потому что Тэхён был прав — неприятно.    Он одной рукой обнял подушку. Голова упала на изгиб руки, а второй рукой он сжимал поостынь то побелевших костяшек. Тэхён поглаживал по спине и шептал ему успокаивающие слова: «я люблю тебя, я рядом, ты хорошо справляешься». Чонгук никогда не признавался, но Ким знал, как он нуждался в таких словах во время их близости.    — Тэхён? — он тяжело дышал, пока Ким растягивал его. Его тело давно покрылось мурашками, а член болезненно пульсировал.    — Да, Чонгук, я здесь.    — Можно называть тебя хёном? — Хёном? — удивился Тэхён.   Чонгук кивнул и поднял голову, чтобы взглянуть в глаза. Губы были приоткрыты, а взгляд мутным.    — Хён, ты так красив. Мой прекрасный и любимый хён.    Чон простонал. Тэхен уже тремя пальцами толкался в него еле сдерживая себя.    — Ещё, Чонгук, не останавливайся, говори.    — Хён, я так хочу тебя. Мне так повезло с тобой, хён. Слышишь? Я рад, что ты мой, хён, — шептал Чонгук и это сводило Тэхена с ума. — Люблю-люблю-люблю, — бормотал Ким, обжигая горячим дыханием. Когда Чонгук уже был готов Ким привстал и поглаживая ягодицы, смотрел на эту картину и ему даже не верилось что они дошли вот до этого. Еще полгода назад он мог только мечтать об этом. Он с первых секунд как увидел Чона в живую представлял как будет обладать этим телом. Как будет вдалбливаться в эту упругую задницу, а Чонгук будет извиваться под ним прося еще. Поэтому он не смотрят а легкое опьянение уделил растяжке должное время. И сейчас слегка оттянув ягодицу глядя на пульсирующую дырочку он понимал что мечты сбываются.  Недолго думая он разорвал серебряный квадратик презерватива и уже в следующую секунду раскатывал его по своему изнывающему члену. Чонгук искоса наблюдал за действиями Тэхена через плечо. Сейчас ощущая пустоту, после того как Тэхен вынул пальцы он понимал что хочет больше. Хочет чувствовать Тэхена всем телом, хочет его в себе, ровно также как и хочет быть в нем.  — Подтяни не много колено — заботливо проговорил Тэхен пристраиваясь сзади, Чонгук послушно сделал это еще больше открывая себя перед Тэхеном.  — Если будет больно или не приятно, не терпи а сразу скажи мне хорошо? — приставив головку к выходу и наклоняясь к уху прошептал Ким. — Я не хочу делать тебе больно.  — Хорошо — согласно ответил Чонгук. А после почувствовал как его очко расширяется под давлением входящего члена.  Края входа немного жгло от распирающего чувства, но в целом не было больно или слишком не приятно. Так еще и Тэхен продолжал нашептывать что-то ему на ухо, успокаивая и оставляя поцелуи по всей шее.  Когда Ким вошел на половину он остановился давая время Чонгуку привыкнуть. В погоне за расслаблением Чонгук опустил свою руку к своему изнывающему в возбуждении члену и начал себе дрочить. Он вообще думал что когда будет снизу, то возбуждения не будет у него. Но член стоял колом, готовый взорваться в любую минуту.  Когда Тэхен почувствовал что Чонгук расслабился полностью и стенки уже спокойно принимали его толщину, он покачнулся пару раз, а после одним толчком вошел полностью, до звучного шлепка яиц об промежность.  — Аах! Хен! — всхлипнул Чонгук. Но нет не из-за боли, а из-за неожиданности и простреливающего чувства приносящее удовольствие откуда-то там снизу.  — Ты как? В порядке? — спросил Тэхен вновь выходя с Чонгука оставляя внутри только головку — не болит? — Нет, все хорошо. Даже лучше чем я ожидал — тяжело дыша ответил Чонгук — Немного не привычно, но… — Но что? — поняв что Чонгуку нравится Тэхен вновь толкнулся, но уже медленнее и вновь попадая по простате. От чего Чонгук чуть ли не выгнулся в спине, но вес Тэхена не позволил это.  — Но это приятно Хен — ответил Чонгук ощущая в себе всю длину Кима — продолжай Хен, не тяни… И Тэхен продолжил, навалившись, он обнял его за грудь, прижимая к своей. Несколько медленных толчков — и Чонгук расплавился в его руках. Он мычал, негромко постанывал, звал по имени, прося быть быстрее, и сжимался. А Тэхён продолжал нежничать. Он покрывал обсыпанную мурашками шею поцелуями, не стесняясь оставлять следы, поглаживал часто поднимающуюся грудь, обжигал ухо горячим дыханием.    Когда Чонгук полностью отдался ощущениям приятного, Ким ускорил темп, но продолжал свои ласки. Заметив, как рука Чона потянулась за своим членом, он опередил его. Поцеловав за ухом, Тэхён шепнул, что позаботится о нём сам, и начал надрачивать Чону под темп своих толчков.    — Тэхён, — глухо простонал Чонгук, откидывая голову на его плечо, — я так сильно люблю тебя, — голос дрожал, как и он сам.    Ким щекой прижался к его щеке и закрыл глаза. Грудью он чувствовал непрекращающиеся мурашки на коже Чонгука.   — Я тоже, Гуки. Я тоже люблю тебя. Первым кончил Чонгук, пачкая белую простынь и ладонь Тэхена. Тэхён не приостановил свои толчки, доводя себя до оргазма, а Чонгуку путем стимуляции простаты продлил оргазм, из-за чего тот повторно излился в руку, закидывая голову на плечо Тэхена и громко простонал.  Тэхен наполнил презерватив и продолжил оставлять поцелую на шее и плечах Чонгука не выходя из него. Когда Чонгук пришел в себя, Тэхен еще пару раз толкнулся проезжаясь по простате кончиком головки, из-за чего уже опавший от двух оргазмов член Чонгука, вновь начал вставать.  — Черт — прошипел Чонгук — ты все еще такой твердый.  — Ты думал что мне одного раза будет достаточно? — говоря это Тэхен вынул свой член, стянул презерватив наполненный жидкостью и откинул его куда-то на пол. После он протянулся за вторым и начал раскатывать его по своему члену. Чонгук наблюдая за этим все же решился попросить, то о чем думал еще во время первого захода.  — Тэ — начал он тихо — мы теперь снова вместе? — сказав это он перевернулся на спину, так чтобы видеть Тэхена полностью.  Тэхен молча раскатал латекс по своему члену, провел рукой несколько раз. Он знал что Чонгук спросит его о таком, но он не знал что ответить. Он хотел этого, но боялся. Боялся что второй их шанс на отношения, окончится тем же. Тем более сейчас были и другие обстоятельства, они жили в разных странах.  Он сел между ног Чонгука, заставил того приподнять их под колени и приставив головку ко все еще растянутому колечку мышц, толкнулся заполняя Чонгука собой.  — Ааахх — простонал Чонгук откидывая голову назад. Он видел этот взгляд Тэхена после его вопроса, Тэхен сомневался. И имел на это право.  Тэхен продолжил молча толкаться в Чонгука, придерживая его за ноги, чтобы было удобно.  Чонгук запрокинул голову и почувствовал как  с уголков глаз сорвались слезы. Он не хотел что бы Тэхен это видел, поэтому прикрыл изгибом локтя свои глаза.  Тэхен немного наклонился и изменив угол проникновения немного ускорил свои движения. Но когда он поднял глаза на лицо Чонгука и увидев как по щекам к виску у того скатываются слезы он испугался. — Гук — с испугом прошептал он останавливаясь и выходя из него — тебе больно? — Нет! — поспешил ответить Чонгук, прижимая ногой за поясницу Тэхена к себе не позволяя ему покинуть его тело — мне не больно. Просто…  Чонгук не знал, как это объяснить — ни Тэхену, ни самому себе. Он не понимал, от чего на глаза наворачиваются слёзы. От осознания того, что своими поступками он однажды уже разрушил между ними всё? От страха, что Тэхен больше не сможет ему доверять, не поверит — и, что самое страшное, будет прав? Или от того, как невероятно прекрасно быть рядом с ним, чувствовать его, наконец-то быть с ним? Скорее всего, от всего сразу. Слёзы катились по щекам, и Чонгук не сдерживал их. Потому что в этот момент ему было всё равно, каким он выглядит. Он просто был живым рядом с Тэхеном. Настоящим. Тэхен смотрел на него с растущим беспокойством, и в какой-то момент не выдержал — наклонился и мягко, едва ощутимо, коснулся губами губ Чонгука. Поцелуй не был страстным. Он был тёплым, почти детским, словно он не целовал, а дышал любовью. Он аккуратно взял лицо Чонгука в ладони, большим пальцем смахнул солёную дорожку со щеки и начал оставлять невесомые поцелуи: на глаза, на виски, на лоб, на кончик носа. Каждое прикосновение было как лекарство. Как прощение. Как обещание. Чонгук сжимал в себе тепло, но от такой нежности казалось, он вот-вот растает. Его дыхание сбивалось, как у ребёнка после слёз. Он с трудом выдавил: — Я просто… счастлив, Тэ. Прямо сейчас. Я чувствую себя счастливым, потому что люблю тебя… так сильно, что это не помещается внутри. Тэхен замер, всматриваясь в его лицо. Да, они уже говорили эти слова друг другу. Не раз. Но именно в этот момент Чонгук сказал их по-другому. Чисто. Открыто. Бесконечно честно. Тэхен не смог сдержать улыбку, но в ней было слишком много всего — облегчение, удивление, нежность, чувство, что он наконец-то на своём месте. — Я тоже счастлив, Гуки, — прошептал он, чуть охрипшим голосом. — Потому что знаю, что моя любовь к тебе — взаимна. А я люблю тебя. Так сильно… Он не стал заканчивать. Он просто наклонился и поцеловал его — на этот раз уже по-другому. Глубоко. Прожигающе. Чонгук обнял его за шею, притянув ближе, а потом обвил его бёдрами, будто боялся отпустить хоть на секунду. Он отвечал на поцелуй с тем же голодом и нежностью, с каким принимал его. И в этом объятии, в этой близости было всё. Прошлое, настоящее и будущее. Всё, что они когда-либо чувствовали. Всё, что боялись потерять. Всё, что теперь так отчаянно хотели сохранить. Солнце мягко пробиралось сквозь неплотно задернутые шторы, заливая комнату тёплым, золотистым светом. Он скользил по спутанным простыням, по полу, по одежде, разбросанной с хаотичностью страсти, и, наконец, добирался до двух тел, лежащих вплотную друг к другу на широкой кровати. Чонгук проснулся первым. Он лежал на спине, прикрытый только простыней до пояса, с растрёпанными волосами и ещё тёплым телом, которое отзывалось на малейшее движение лёгкой, глухой болью внизу живота и внутреннем бедре. Он моргнул, раз за разом, прислушиваясь к себе. Было непривычно… странно… но не плохо. Скорее наоборот. Он чувствовал себя… спокойным. Удивительно спокойным. Тело немного ломило, но в этом было что-то сладкое, что-то правильное. Впервые за долгое время он проснулся не с тревогой в груди, не с сожалением и не с тоской, а с этим тёплым, щемящим ощущением — будто он на своём месте. Наконец. Тэхен спал рядом, уткнувшись носом ему в плечо, рука неосознанно лежала на его груди. Он дышал ровно, губы были чуть приоткрыты, а волосы падали на лоб. Чонгук смотрел на него с таким выражением, будто видел что-то священное. Он провёл пальцами по его щеке, по скуле, по губам, не в силах сдержать лёгкой улыбки. Он никогда не думал, что может быть так хорошо… после того, как ты просто позволил себе быть любимым, а не всё контролировать. Не доминировать. Не держать всё в руках. Это было странно… и освобождающе. Он осторожно поцеловал Тэхена в висок, и тот шевельнулся, чуть нахмурился, как будто не хотел просыпаться, но спустя пару секунд приоткрыл глаза. — Ммм… — простонал он сонно, — утро уже? — Угу, — прошептал Чонгук, глядя в его глаза, — доброе. Тэхен моргнул, приподнялся на локте и посмотрел на него — немного взъерошенного, голого, с ясными глазами и мягкой улыбкой на губах. Он тоже улыбнулся. Такой улыбкой, от которой в груди что-то сжимается, но не от боли, а от нежности. — Как ты себя чувствуешь? Чонгук чуть смущённо усмехнулся, опуская взгляд: — По-другому. — Пауза. — Но хорошо. Тэхен, не говоря ни слова, наклонился и нежно поцеловал его в губы. — Рад слышать. Чонгук лежал молча, глядя в потолок, пока не задал вопрос, который крутился в его голове с того момента, как он открыл глаза. — Тэхен? — М? — Мы теперь… вместе? Тэхен не сразу ответил. Он откинулся обратно на подушку, положив руки под голову и тоже уставился в потолок. В комнате повисла тишина, но не тяжёлая — вдумчивая. Потом он повернул голову к Чонгуку. — А ты хочешь, чтобы мы были вместе? — Я не просто хочу, — выдохнул тот. — Мне это нужно. Я не хочу больше просыпаться один. Тэхен всмотрелся в его лицо, будто пытаясь найти в нём ложь. Но не нашёл. Там была только любовь. Такая же, как в его собственной груди. — Тогда да, Чонгук. Мы вместе. Он потянулся к нему, обнял за талию и прижал к себе. — Но с одним условием. — С каким? — Мы не делаем вид, что всё стало легко. Мы учимся говорить. И слушать. Каждый день. Даже если хочется молчать или орать. Чонгук кивнул. — Обещаю. — Тогда я твой. И ты мой, — сказал Тэхен, уткнувшись в его шею. — До тех пор, пока мы выбираем друг друга. Каждый день. После ошеломительного оргазма в душе, где они довели друг друга оральными ласками до исступления, они сидели на балконе, окутанные утренним воздухом Рио, в одних халатах, с ещё влажными после душа волосами и мягкими следами ночи на коже. Завтрак стоял на низком столике — чашки с кофе, свежевыжатый сок, круассаны, омлеты и фрукты. Тэхен ел ананас, лениво поднося вилку ко рту, а Чонгук наблюдал за ним, сжимая в пальцах чашку кофе. Его взгляд был тёплым, будто он и сам не верил, что всё это — не сон. — Знаешь, — тихо начал он, — я тогда… правда не хотел, чтобы всё вышло именно так. Словно я выбрал кого-то другого. Я просто… — он помолчал, опустив взгляд. — Я запутался и боялся. Я знал, что, если пойду за тобой, то не смогу быть наполовину. А я не знал, как быть полностью. Как быть твоим. Я ведь всегда считал, что я натурал, что я должен всё контролировать, быть сильным, правильным… А ты ломал всё это. Одним своим взглядом. Тэхен отложил вилку, всматриваясь в него. Его глаза были серьёзными. — А я… Я злился. Я пытался тебя забыть, стереть из головы. Мне казалось, если я просто исчезну — мне станет легче. Но не стало. Я не отвечал на твои сообщения не потому, что они ничего не значили… а потому, что значили всё. Сначала злился. Потом боялся. А потом у меня украли телефон — и стало просто… поздно. Я был трусом, Гуки. Они молчали, каждый переваривая свои слова, а потом Чонгук подался вперёд и накрыл его ладонь своей: — Нам обоим было больно. Мы оба ошибались. Но я больше не хочу жить в прошлом. — Я тоже, — ответил Тэхен. — Прости меня, за всё, Чон. — А ты меня. За то, что не выбрал тебя тогда, когда ты нуждался. И в этих словах было всё — искренность, раскаяние, прощение. Они потянулись друг к другу в поцелуе, нежном и спокойном, не страстном, как ночью, а глубоком, осмысленном. Словно обещали заново. — Я тебя люблю, — прошептал Чонгук. — Я тебя тоже, — улыбнулся Тэхен, чуть касаясь его носа своим. — И давай на этот раз всё по-честному. На равных. С диалогом, а не с бегством. — Договорились. Они снова ели в тишине, наслаждаясь уютной близостью, пока Тэхен не поднял глаза: — Слушай… я долго думал, но… я устал скрываться. От команды, от прессы, от жизни. Я не хочу больше притворяться. А ты… готов открыться? Чонгук поставил чашку на стол, выпрямился и посмотрел на него прямо: — Я был готов ещё тогда, в аэропорту, когда ты улетал. Я просто не знал, что уже слишком поздно. Мама знает. Джехен тоже. А мнение всех остальных… мне неважно, если ты рядом. Тэхен опустил глаза, сжимая губы, чтобы не выдать слишком рано, как дрожат пальцы. Он не ожидал, что ответ Чонгука будет таким простым. И таким сильным. — Спасибо… — прошептал он. — За это. Но разговор был не окончен. — А как насчёт расстояния? — тихо спросил он, всё ещё глядя в чашку. — Париж и Сеул — это не рядом. Чонгук немного помолчал, а потом, приподняв брови, усмехнулся: — А давай оставим это на потом. У нас есть Рио. Есть ты и я. Есть эти две недели. Всё остальное — потом. Тэхен медленно кивнул, сжав губы в полуулыбке. Он встал с кресла, подошёл к Чонгуку и просто опустился рядом, прижавшись спиной к его груди. Чонгук обнял его, не думая. Пальцы нашли его руки, губы — висок. Они сидели так, впитывая утреннее солнце, тепло и уверенность в том, что на этот раз — они сделают все правильно.