Мучительное прощание

Время года: Зима 27 ноября. 2025 год.       На часах стукнул полдень, в зашторенной кухне сидел Олег, пальцами поднося ко рту третью по счёту сигарету за этот день. Ночью он уснуть не мог, всё ждал, когда придёт брат. Думал, сразу с ритуала очищения начать, чтобы воздействие обнулить. В состоянии тревоги Олегу кажется, что всё происходящее является сном, просто глупым, непонятным сном, и всё, но, когда сигара случайно обжигает кожу на запястье, оставляя красный след от ожога, он вспоминает вчерашние видения в ярких красках. Взгляды удушающие, обрамлённые незнакомой энергетикой колдовства люди, и их ритуалы воздействия, что Сашину защиту пробили. Это было сделано направленно, их действия преследовали определённую цель, которая Шепсам не была известна. И Саша был их мишенью, намеренно выбранный, споенный воздействием алкоголя и наркотиков, отлично подействовавших на помутнение сознания медиума. Но кто его проводил? Слабые колдуны и ведьмы не могут воздействовать на опытных медиумов так просто. Сумасшедшие фанаты, или тайные ненавистники? Олег не знал, о ком и думать. Мновариантность людей, которые не любили Сашу была до жути высока, и исчислялаль тысячами лицами, видевшими его по телеэкрану. Конечно, обратку на воздействие он проведёт, обязательно, с особой жестокостью и жаждой мести, но сначала хотелось послушать версию Саши.              В прихожей послышался звук от замка, дверь тихо приоткрылась, и в квартиру зашёл старший. Олег сразу встал, затушив скуренную сигарету об набитую до краёв окурками пепельницу, сорвался быстрым шагом к прихожей, оглядывая родственника встречным взглядом.        — Саша, всё хо… — Олег застыл у двери, разделяющей кухню и прихожую, на лице брата и намёка на «счастливую» ночь не было. Припухшее лицо не поднимало взгляд на Олега, полопавшиеся капилляры глаз делали взгляд убийственным, но смотрел он, к счастью, в пол. Тот разулся, не обращая внимание на окружение вокруг, и шаркающей походкой направился к себе в комнату, по дороге стягивая с себя одежду и устраиваясь в удобном положении на кровати.       — Саш, воды принести? Тебе нужна помощь? — Брат шёл следом, вода в стакане расплёскивалась от волнения, дойдя до спальни, он поставил воду на прикроватную тумбу, подсаживаясь на край кровати.              — Мне нужно поспать. Давай позже поговорим. — Отвернувшись, бросив краткий уставший взгляд, медиум закрыл глаза, прорываясь в дрёму. Похоже, что отпечаток эта ночь на нём оставила.       Олег подсел рядом, стараясь как можно меньше шуметь, положил ладонь на лоб брата, ощущая горячий поток тепла. Оставлять это без внимания не хотелось, пальцами он поправил слипшуюся чёлку, ощущая в энергетике брешь, тонкий след, оставленный незнакомцами. Это заставило сосредоточиться на передаче энергии, мысленно представляя образ чакр, циркулирующих по телу. Аджна и муладхара, проводящие связь между здоровьем и магическими способностями слабо поддавались ощущению присутствию. Крепче сжав родную ладонь, Олег стал направлять собственные потоки тонкой нитью искрившейся энергии в участки бреши. Саша лежал тихо, уже посапывая, и не обращал внимания на действия брата. В памяти Олега вдруг вспоминался момент о подаренном Саше кольце, тёплой улыбке и будоражующих эмоциях, так хотелось увидеть это снова, но сейчас никак не повторить. Только если не кольцо могло связать и помочь в подпитке. Он хотел повзаимодействовать с ним, но не нашёл на пальцах подаренного предмета. Не было ни кольца, ни единого браслета. - Обокрали? - Смутившись такому поворота, он продолжил оглядывать спящего Сашу. На шее пропал любимый кулон брата с матрическим опалом, что использовался для зеркальной защиты. Он с ним не расставался. Никогда, блять!              Медиум завертелся, что-то недовольно промычав, и отвернулся в другую сторону, когда младший начал воротить его за плечи. За шею взгляд младшего зацепился чётко в отпечатавшийся след зубов, тёмно-красный, начинающий багроветь укус неподдельно контрастом выделялся на светлой коже.              — Саш, давай сделаем ритуал. Тебе он нужен! — Тишина стояла минуту, и он повторил вопрос, получая недовольный, грубый хрип.              — Ничего мне не нужно! Всё хорошо. Иди к себе.              — Я вижу, что нужен. Тебе сон не поможет. Может ты и не заметил, что вряд ли возможно, но на тебя вчера воздействовали!              — И как на меня воздействовали? Расскажи, умник?! — Осуждение от Саши чувствовалось вперемешку с недовольством, и как обойти тот факт, что младший видел всё в деталях, Олег не знал. Пришлось импровизировать.              — Я в твоей энергетике чужую чувствую. Бреши в чакрах. На тебе украшений нет! Тебя обокрали! И ты утверждаешь, что помощь тебе моя не нужна!? Я всё принесу, просто сделай со мной совместный ритуал!              — Бля, ладно. Только быстро. — Старший сел, сонно растирая глаза, Олег вышел, и через минуту вернулся со столиком и замотанной в клубок атласной тканью в руках.              — Как обычно?       — Да, только много энергии не вкладывай, а то отключишься.       — Ещё чего. Уж я точно нет! — Саша хмыкнул, смотря как брат зашторивает окна, и подсаживается к нему напротив.              — У тебя правда украли всё?              — Да. Суки такие! Подожди секунду. — Медиум встал с кровати, обходя кровать, в столешнице стола у него была скрытая полка, где хранились кольца и браслеты, одев несколько, самочувствие чуть улучшилось, и пропало ощущение, что он будто голый без защиты ходит.              — Теперь начнём. — Присев, в темноте блеснуло лезвие, острый наконечник проходил по коже, оставляя тонкие порезы на ладони с сочившимися стиуйками крови. В чаше алая жидкость смешивалась со святой водой, собираясь в единый оттенок пунцового цвета. Они взялись за руки, крепко сцепившись ладонями, наговаривая ритуальные слова. Слово за словом, энергия за энергией, Олег смотрел внимательно, он знал, что дальше они дают друг другу пощёчины, но сегодня, это казалось ему грубым.              — Саш, давай заменим пощёчину на касание? — Александр открыл глаза, непонимающе посмотрев на брата.       — С чего вдруг?              — Я так хочу.              — Мало ли, что ты хочешь! Я не собираюсь изменять традициям. Нас так мать учила!       — Делай как хочешь, а я по-своему. — Уговорить старшего не получилось, и пощёчину Олег получил звонкую, на лице сразу следом ярким отпечатавшуюся.              Младший не стал повторять тоже в ответ, точно для себя решив поменять стратегию, наклонился ближе, черпнув окровавленную воду указательным и средним пальцами, он направил её, вёл по лбу, спускаясь к виску по щеке, и очерченным скулам, обмазывая потрескавшиеся губы мокрой линией влаги. Саша смотрел тихо, затаив дыхание, словно ожидал другого. Но вздрогнул он, ни когда брат повторил тоже с другой стороны, а когда до мочки уха дотронулись губы, обжигая поцелуем, потом зубами мягко прикусывая ушную раковину, оставляя слегка красный отпечаток. Саша от такого поведения младшего, чуть не вылетел из круга от шока. Вода расплескалась, каплями пачкая чистые простыни, и Саша смотрел теперь непонимающим взглядом.              — Зачем? Блять. Олег. Что это было?              — Тише, не ударил и радуйся. Ответная реакция была, была. Вон как уши пылают, и чакра видется яснее.       — Ах ты гадёныш, не так надо ритуал проводить!              — Ну и хер с ним, я уже вижу, что тебе помогло. Говорить наконец нормально начал.              — Похуй. Давай заканчивать. — Саша сидел уверенно, отлично пряча все эмоции от таких выходок брата, по крайней мере, они ограничились только одним разом. Но вопросы оставались, и их было много. После дня рождения, Александр проснулся в номере, ногой, одиноко сидя на кровати, ничего не помнящий, с укусами и красными пятнами, разлившимися как краски на холсте по всей коже, и дикой, дичайшей слабостью, смешанной с присущей рвотой и головокружением, которые были списанны на похмельный синдром.              Это, наверное, было одно из тех самых дней рождений, когда память ему изменила, поскольку последнее что он помнил, горячие танцы с какой-то красивой блондинкой и её парнем в клубе, а потом, потом голова болеть начала, коктейли сменили на шоты, что только приумножались, и всё. Помнит отрывочно женщину, поцелуи горячие, ею инициированные, мужину, его жадно взглядом пожирающего, что странно, но секс он категорически отрицал. Точно не было. Признавать не хотелось, но ритуал младшего брата стал лечением лучше любого обезбола, и сейчас, посмотрев в зеркало, стало понятно, почему у Олега не поднялась рука для пощёчины.              — Выгляжу, как будто месяц в запое был. — Разлохмаченный, с полуоткрытыми глазами, что бы больше от отёка не открывались, ещё и торс весь в крапинку. Блять. Пиздец. Олег же увидел. Всё увидел. А Саша про это забыл.              — Блять. Олег. Только не рассказывай никому про то, что увидел.              — Ок. Мой рот — могила, Саш.       — Спасибо. — Они разбрелись по комнатам, Олег пошёл играть в приставку, а старший наконец смог уснуть.              

***

       Свет горел приглушённо, Единственная лампа в комнате мигала, прерывисто подавая хоть какую-то яркость в комнату. У открытого окна девушка стояла, плечи хрупкие, платье чёрное, длинное, по пятки свивающее, лица её видно не было, только волосы длинные под натиском ветра колыхались светло-пшеничные.       Нашёптывать начала тихо, слова её сразу понятными были:       «В тёмную ночь, на светлой заре, сбудется да свершится мой наговор. Станет Александр умываться…вода иссякнет, не умыться ей, не напиться …не вдохнёт, не выдохнет, сядет она есть рука не поднимется, острее иглы калённой, кусок для неё. Как вода сохнет в полдень, так он станет сохнуть, как рыба не берегу задыхается… не спится, так и Александру сна не видать, глаз не сомкнуть, покоя не найти. Не уснёт, не вздохнёт. Как свеча не ветру гаснет, так и Александр загаснет. Да будет так!».              Медиум резко вздохнул, тело всё мокрое было, потом прилипшем неприятно одежду стягивало. Приподнявшись на локтях, в зеркало заглянул, на сердце груз появился тянущий. Вскочив с кровати, на часах полдень был, день проспал, а казалось жалкий час. В шкафу отрыв полотенце, он направился в душ. Установив напор, вода текла по телу, омывая, в мыслях путаницу вводя. Саша вспоминал образ, молодую женщину, и был готов проклясть её в ответ, но слишком малой информацией он обладал. Вода, попадая на кожу, вызывала покалывания, от воска осталось много следов, хоть самого источника он и не помнил. Оставленные на коже доказательства прошлой ночи казались ему грязными, он себе казался грязным. Усердно проводя вехоткой по телу до красноты, ничего не стиралось..              — Блять. — Со вчерашнего дня всё идёт по пизде, и в ней по-прежнему прибывает. Это напрягает и тревожит так, что рассказать обо всём хочется, но кроме Олега некому. Матери звонить стыдно, ещё отматерит за гулянку прошлой ночью, старшие братья и сестры его не поймут, особенно про связь с порчей. Остаётся Олег… Только бы не засмеял. Саша то знает, когда младший узнаёт о его слабостях, начинает быть более заносчивым, манипулировать чувствами неосознанно.               Надев чистые шорты с футболкой, медиум вышел с душа, направляясь в комнату напротив. После смерти отца они с Олегом решили временно съехаться, чтобы поддерживать друг друга. И, кажется, сейчас время поддержки пришло. Выключатель в комнате Олега Саша включать не стал, так как тот крепко спал, и в голову медиума пришла гениальная идея, подстебать младшего так же, как и Олег его во время ритуала.              — Олег, подъём, просыпайся. — Наклонившись к макушке, медиум мягко провёл пальцами по тёмным локонам, делая завиток, брови не двинулись, и лицо было умиротворённым, расслабленным, дыхание еле слышалось на расстоянии пары сантиметров. Он крепко спал. Саша приблизился к правому ушку, рассматривая прокол, и серебряную серьгу, блестевшую под лунным светом. Он схватил её губами, ощущая холодный привкус металла, оттянул на себя, растягивая хрящик под кожей, на что услышал злобное мычание, с молниеносным открытием изумрудных глаз.              — Блять, Саш, если это что-то несерьёзное, то ты пизды отхватишь! И неважно, что ты мой брат. — Олег дёрнулся, подскочив, сонными глазами на источник его испортившего сна смотря.              — Важно. Важно. Я во сне слышал, как на меня порчу наводили.              — И это, по-твоему, стоп, что блять? — Олега это удивило, включив ночник, он посмотрел на серьёзные глаза брата, что явно пришёл со своими намерениями.              — Я не знаю, Олег, я понимаю, что это глупо, но я сейчас очень хорошо ощущаю чужое воздействие, посмотри на меня. — Олег понял сразу, смотреть нужно внутренне, и он не медлил. Те чакры, что он ещё недавно подпитал снова ослабевали.              — Саш, почему ты защиту не используешь? Воздействиям так легко поддаёшься? — Брат посмотрел растеряно, сомкнув подсохшие губы.       — Я не знаю. Вчера я был в таком странном состоянии, это было гораздо хуже, чем просто напиться. А сегодня, меня словно против собственных сил блокируют. Я в чакрах перемену чувствую, бреши, но не могу на них повлиять самостоятельно.       — Могу точно сказать, что большое скопление воздействия у тебя в области груди. Анахата цвет сменяет из естественного, энергетика, как ни странно, двоих, женская точно, ведьмовская, и мужская, явно тёмная магия, может чернокнижник. Саш, нам надо тебе защиту мощную ставить. Иначе, не обойдётся.              — Но завтра испытание, мне на съёмки надо.       — Пиздец, тогда точно защиту ставим. Почистить попробуем.       До трёх ночи братья делали обряды, для защиты ставили барьеры, квартира то и дело заполнялась ароматами можжевельника и белого шалфея, вперемешку смешиваясь с запахом сплавленных чёрных свеч. Сашу серьёзность брата успокаивала, тот сосредоточено сил не жалел, по максимуму вкладываясь. С книг своих, закладками отмеченными, зачитки делает, взгляд то на Сашу, то обратно на зеркало переводя. На кухню после окончания работы идут оба, сигаретный дым втягивая, пока в комнате пары гуляют, каждый о своём думает.              — С кем на испытание едешь?       — С Владом и Олей. Надеюсь, нормально всё будет.       — Мы так постарались с защитой, что я не представляю, что за монстр это должен быть, чтобы её пробить. — Олег затушил бычок о пепельницу, решив спросить вопрос, тревожащий его последние два дня.              — Саш, только честно, это не могла быть Мерлин?              — К-ха, — Саша подавился чаем, постучав себя по груди, резко замотал головой. — Нет конечно, ты думаешь, что я её магии не узнаю. Это совершенно другое воздействие.              — Ладно, я тебя понял. Но вокруг ты никого подозрительного не встречал?              — Ну… Была парочка, но я мало что помню.       — Это вчерашние?              — Да, а ты откуда знаешь?              — Это только слепой бы не заметил, я такую работу со свечами впервые видел, да и укусы на твоей шее очень на коже выделяются. — Саша пальцами к шее тянется, место прикрывая, даже стыдно перед братом становится.       — В общем, я тогда напился, и так получилось, что с какой-то парой познакомился, их лиц и имён я не помню, но они явно начитывали, плюс девушка, что была тогда, мне внешне напомнила ту, которую я видел во сне.              — Значит, это какой-то план? Сначала вчера, теперь сегодня. Сейчас как себя чувствуешь?              — Я не уверен, что всё в порядке, поскольку от алкоголя до сих пор отхожу, после сна голова болела, тошнило, но наши ритуалы вернули меня в колею, хоть слабость и осталась. — Саша не знал, какую цель преследовали незнакомцы, дорогу он никому не пересекал, но втайне кошки скребли на сердце, давило что-то извне.              — Что приуныл? Рассказывай! Я ещё вчера, до того, как ты ушёл, понял, что что-то не так, и прав оказался.       — Да, молодец, Олег. Ты оказался прав. — Саша поднял взгляд на брата, тяжело вздохнув, — Я не буду тебе рассказывать всего, но вчера я получил смс от Мерри, и вспомил былые времена, наши отношениях, чувства, до того момента, пока мы не расстались… — Ты ей звонил? — Нет.       — И что ещё произошло?       — Было кое-что, не знаю, почему, но мне приснился дедушка, он словно об опасности предупреждал, боялся за меня.              — А он больше ничего не упоминал? Это был весь сон?              — Не много ли вопросов задаёшь! Не упоминал, говорил что-то, про плана исполнение начало. Когда во сне я в поле стоял, покойники были, но это просто фантомы, а после касания дедушки, я словно землю под ногами чувствовать перестал, падая, но потом проснулся. — Младший Шепс сидел, задумался, сон брата был интересный, но туманный для расследования.              — Возможно, мне завтра придётся к тебе приехать. Очень опасно это становится, учитывая, что они постоянно давят на тебя магией. Кто же эти люди. — Риторический вопрос для обоев Шепсов.              — Наверное, я пойду к себе, хочу подготовиться к испытанию.              — Хорошо, если что зови. И, Саш, не скрывай от меня ничего, сейчас любая деталь важна. Для твоего же блага.              — Ладно, ладно, опекающий братец, я у себя. — Дверь закрылась, оставляя Сашу со своими мыслями, Он сказал не всё, половину, и это радовало. Привычный алтарь встретил холодом, капля крови застыла на чаше с янтарной водой. Он ею умылся, пришёптывая слова исцеления, тело укрепляя, дух подпитывая, но сопротивление резкое чувствовал.        В грудине греть резко начало, словно клеймом обжигая кожу, сесть на корточки заставляя. Саша руками за футболку схватиться успевает, ногтями по коже царапая, воздух вдыхая жадно. Взгляд расплывается, снова его собрать воедино не получается, от духоты дурно, голова кружится, когда мысль приходит, ладони в кулаки собираются, по груди постукивая прерывисто.              — Ах. боль-но, больно… — Громко говорить не получается, только хрипом слова произносятся. Боль эмоции заглушает, забыть про окружение заставляя. Саша не слышит, он видит брата, что в комнату врывается, имя кричит так звонко, что в барабанной перепонке вибрирует, но Саша его только по губам читает, не слышит звука. Боль заставляет лечь, опуститься в объятья, в голове он шёпот женский слышит, монотонный, каждым словом, как иголкой прокалывающий, и это становится болезненной какофонией.       — «Не дай работать ритуалам. Любым защитам препятствуй. Словами и действиями терзай. Магия твоя, о Великий. Готовься восстать падший».              Слова терзали медленно, заставляя на полу болезненно корчиться, словно куклой играя. Олег поднимает тело на руки, на кровать перекладывая, губами безостановочно противостоит силе, но Саша уже не слышит, женские пальцы иголки в сердце пускают под пунцовым закатом, заставляя ощутить на себе воздействие истерзанной куклы Вуду.